Тысяча и одна осень

Глава 66. "Лао Янь, его нигде нет" — Подожди! — снова закричал ему вслед Янь Уши. Шэнь Цяо обернулся. — Глава Янь, — взяв себя в руки, сказал он. — Я уже все услышал, что хотел. — А-Цяо... я не уверен на сто процентов, что сделал бы то, что тогда сказал... Шэнь Цяо усмехнулся, холодно посмотрев на него. — Не уверен? То есть, останься я калекой, у меня даже мог быть шанс на выживание? Ты бы мог не закопать меня, а просто вышвырнуть на улицу? — А-Цяо, — сказал Янь Уши, меняясь в лице, — я же мог соврать тебе, но не соврал... прошло немало времени с тех пор и я изменился... — Изменился? К сожалению, глава Янь, ты всегда говорил правду — люди не меняются. Если у человека появляется в голове мысль закопать кого-то живьем (и пусть даже не меня) — мне с этим человеком не по пути. Мы слишком разные, глава Янь, с этим уже ничего не поделать, — он вышел. Янь Уши был в панике. Сначала он хотел прибегнуть к своему излюбленному приему — притвориться, что ему стало плохо, но не мог сделать этого — не было никакого настроения. Потом он хотел погнаться следом за даосом, но остановился на полпути, будто его парализовало. Хотел крикнуть вслед — но слова застряли в горле. Вместо этого, Янь Уши решил не делать ничего — просто подождать. Шэнь Цяо не может злиться вечно: приняв прошлое, он, рано или поздно, отпустит его и все будет, как прежде. Нужно всего лишь немного подождать, пока злость утихнет и он придет в себя. Янь Уши надел верхний халат и вышел, чтобы найти Юй Шэнъяна, он сам был очень зол. Ученик, по-прежнему занимавшийся тем, что отдавал распоряжения по поводу размещения предметов мебели в доме, увидел, что выражение лица Янь Уши не предвещало ничего хорошего. — Ты рассказал ему?! — сверкая глазами, как разъяренный тигр, подошел глава Янь. — Учитель, как ты мог такое подумать, как бы я посмел... — склонил голову Юй Шэнъян, боясь поднять глаза на Янь Уши. — Тогда кто?? Кто, кроме тебя, мог знать?! — Учитель, тебе лучше чем кому-либо известно, что и у стен есть уши... — не поднимая головы, ответил Юй Шэнъян. Все еще дрожа от гнева, глава Янь, не говоря больше ни слова, вышел. Шэнь Цяо прокручивал в голове ситуацию и ответ Янь Уши, постепенно приходя в себя после шока. В груди сразу стало пусто и холодно — все это время он делил ложе и жизнь с человеком, который собирался закопать его живьем... Что может быть чудовищнее, чем узнать такое? Шэнь Цяо будто бы за один раз рассыпался на тысячи мелких и очень острых осколков и не мог собрать самого себя. Ему стало больно и гадко. Даос решил немедленно покинуть особняк Янь Уши. Шэнь Цяо снял с себя всю дорогую одежду и украшения, что подарил ему Янь Уши, и надел свою старую одежду. Он не хотел брать с собой ни ляна, принадлежащего главе Янь. Поистине, он превратился в содержанку Янь Уши и его мальчика для постельных игр! Подумав об этом, Шэнь Цяо скривился от отвращения к самому себе. У него даже не было своих денег! Давно пора было положить конец такой жизни. Вспомнив о том, как он ублажал главу Янь в постели, даос густо залился краской. "Как же низко пал я — глава Сюаньду! Какой позор так увязнуть в разврате... за всю жизнь не очиститься мне от этой грязи"... Шэнь Цяо не знал, куда пойдет, но хотел поскорее покинуть эту резиденцию. Янь Уши он видеть не хотел, но и просто уйти, не сказав ни слова, было нехорошо. Поэтому, Шэнь Цяо решил оставить записку. Янь Уши не мог найти себе места: на дворе уже вечер, а Шэнь Цяо до сих пор так и не вышел. Неужели так сильно обозлился? В рот не лезли даже вкуснейшие османтусовые десерты. — Сходите, позовите его! Приведите сюда, — не выдержал Янь Уши. Он так нераничал, что не мог усидеть на месте и, встав, принялся ходить взад-вперед по комнате, заложив руки за спину. Бянь Янмэй отправился исполнять приказание, но даоса нигде не нашел. — Лао Янь, его нигде нет, — ответил Бянь Янмэй, — но я нашел вот это. Очевидно, это адресовано тебе. Янь Уши вырвал из рук записку, в которой аккуратными иероглифами было написано: "Глава Янь, я понял, что мы очень разные люди, и теперь пути наши должны разойтись. Я ухожу навсегда. Прости, если что не так"... Прочитав это, Янь Уши вначале пребывал а шоке, а потом его обуяла нечеловеческая ярость. С громкими криками он принялся громить в доме всю посуду и мебель, которую только привезли и расставили по углам слуги. Перепуганный страшнейшим шумом, олененок помчался прочь из этого дома. Никто не хотел попасть под горячую руку главы Янь — ни слуги, ни ученики. Все попрятались в своих комнатах. — Как помешался на этом даосе, — с нотками печали в голосе, проговорил Юй Шэнъян. — Учитель никогда таким не был, ему всегда было наплевать на людей. Этот даос будто напустил на него чары. Что такой человек, как Янь Уши, мог в нем найти? На свете полно красивых людей. Этот даос кажется глупым. Я помню, как выхаживал его, полумертвого, и очень удивился его поведению еще тогда. — На самом деле, он далеко не глуп, как может показаться на первый взгляд, — возразил Бянь Янмэй. — Не будь он глуп, разве покинул бы такого человека, как Янь Уши? Да, пусть у учителя очень своеобразный характер, который не каждому придется по вкусу, но разве Лао Янь относился к кому-либо лучше, чем к нему? Он так полюбил этого глупого даоса и делал для него все, а этот неблагодарный просто взял и сбежал... Шэнь Цяо не знал, куда идти и что делать. Денег не было совсем. Завернувшись в свой старый плащ, даос решил устроиться на любую работу, какая подвернется под руку, пусть даже самую черную. Накопив денег, он уедет в Сюаньду и останется там навсегда. Это его дом и его судьба. Перечеркнет прошлое, как бы больно ни было, и станет самым лучшим учителем для своих учеников и самым лучшим главой для своей секты. Очищая тело и душу от грязи, в которой увяз, он снова встанет на путь дао. — Вы что-то хотели, господин? — спросила служанка, занимающаяся своими делами возле одного постоялого двора. — Хотел узнать, не требуется ли здесь лишняя пара рабочих рук.