Тысяча и одна осень

Глава 92. "Глава Янь, ты что, ревнуешь меня к ребенку?" Когда Шиу утолил голод, Шэнь Цяо сказал: — Уже поздно, ложись спать. Он чувствовал сильную неловкость, представляя, что Шиу все видел, и не знал, как себя с ним вести. — Да, шицзунь! — с радостью воскликнул Шиу, довольный тем, что учитель не ругается и не прогоняет его. На самом деле, мальчик, конечно же, все видел, но ни за что бы не заикнулся об этом. Учитель всегда прав и что бы учитель ни делал — значит, так надо. Шиу испытывал к Шэнь Цяо абсолютное доверие, но все же, его не могли не поразить отношения учителя и Янь Уши, которые занимались тем же самым, что его отец и мать. Будучи порядочным мальчиком, Шиу сразу же решил убежать, но как только он дернулся — его услышал Янь Уши. Боясь ещё больше выдать себя, мальчику пришлось сидеть в кустах. Чтобы ничего не видеть и не слышать, он закрыл себе глаза и уши. Сейчас Шиу был счастлив, что учитель не прогоняет его. Он свернулся клубком, чтобы никому не мешать. Шэнь Цяо снял с себя плащ, которым накрывал его Янь Уши, и накрыл им Шиу. Даос находился рядом до тех пор, пока мальчик не заснул, а потом посмотрел на Янь Уши. Тот молча сидел у костра и ворошил угли, повернувшись к нему спиной. — Глава Янь? — тихо позвал Шэнь Цяо. Янь Уши не ответил. Шэнь Цяо предположил, что он злится из-за Шиу. Он подошёл поближе, но Янь Уши и не думал поворачиваться к нему, занимаясь своими делами. — Глава Янь... Янь Уши снова никак не отреагировал. Шэнь Цяо топтался на одном месте, не зная, как выразить свои чувства и эмоции. Ему столько хотелось сказать, но он не мог подобрать нужных слов. Набравшись смелости, он присел сзади и молча обнял Янь Уши за плечи, уткнувшись лицом ему в спину и сомкнув руки на его груди. Сердце достопочтенного не выдержало и ладони его сразу же легли на руки Шэнь Цяо, слегка сжав их. — Почему ты никогда не делаешь этого, Шэнь? — спросил Янь Уши. — Чего не делаю? — смущённо спросил даос за его спиной. — Не обнимаешь меня? Если ты любишь этого достопочтенного, должно же тебе хотеться обнимать его? Хотеться его ласк, поцелуев? — Глава Янь, я же обнял... — краснея, проговорил Шэнь Цяо. Янь Уши сжал его руки сильнее. Это был тот самый момент, когда какие-либо другие действия были лишними. Момент желанный и по-своему интимный. Янь Уши закрыл глаза. Ему хотелось сидеть так, чтобы это мгновение не заканчивалось. Шэнь Цяо немного повернулся и прижался щекой к его плечу. — Глава Янь, я все понимаю, ты не любишь детей, тебе ни к чему обуза, но это мой ученик и я не могу оставить его, у него, кроме меня, больше никого нет. Я сам могу зарабатывать и снимать комнату на постоялом дворе для себя и ребенка, чтобы не доставлять тебе неудобств. Перед глазами Янь Уши сразу же пронеслась сцена на постоялом дворе, где работал Шэнь Цяо, и похотливый взгляд богача, предлагающий ему хороший и непыльный заработок. — Что? И думать забудь. Резиденция этого достопочтенного огромна и уж найдется какая-нибудь дальняя комната... — Тише, разбудишь, — проговорил Шэнь Цяо. Он ещё сильнее сомкнул руки на груди Янь Уши, прижавшись к нему сзади. Янь Уши был зол: невесть откуда на их голову навязался ребенок, который портит все планы на Шэнь Цяо. Ну зачем оно надо? Но то, что даос сейчас обнимал его, уткнувшись ему в плечо, несколько сглаживало углы. — Можешь не рассчитывать на мою чрезмерную благосклонность к своему выскочке ученику, — слегка повернулся к нему Янь Уши. — Глава Янь, ты что, ревнуешь меня к ребенку? — Ревную? Что за глупости! А-Цяо, этот достопочтенный знает себе цену. Ну как он может ревновать к какому-то нищему беспризорному мальчишке, который не обладает никакими выдающимися способностями и ради которого не стоит тратить свое личное время. — Янь Уши, для тебя гениален лишь ты сам и твои ученики? А остальные вообще не заслуживают внимания? — А разве я говорил, что мои ученики гениальны? Конечно же, они тоже бездари и никогда не смогут сравниться с этим достопочтенным в боевых искусствах. Но я хотя бы выдрессировал их как следует, поэтому, не так уж они и бесполезны, а иногда очень даже полезны этому достопочтенному. Шэнь Цяо вспомнил, как ученики Янь Уши следили за ним и держали его взаперти по приказу своего учителя. — Мне кажется, глава Янь, что не все стоит перекладывать на своих учеников. Особенно, когда дело касается личного... — Какого такого личного? — Янь Уши развернулся к нему и заключил в объятия. Он опустил его головой к себе на колени и склонился, чтобы поцеловать, но Шэнь Цяо закрыл ему рот ладонью. — Не надо, глава Янь... Вдруг Шиу проснется. Боюсь, он и так сильно многое мог увидеть... Янь Уши снова разозлился: из-за этого ребенка у него не будет никакой личной жизни. Да, дома они могут уединиться в своей комнате, но сейчас оставалось только терпеть и это раздражало. А ещё больше раздражало то, что между достопочтенным и этим мальчишкой Шэнь Цяо конечно же выберет второго. От мысли об этом Янь Уши просто взрывался. Он убрал руку Шэнь Цяо со своего рта и молча встал. — Глава Янь? — Отстань, я хочу спать, — отрезал Янь Уши, собираясь укладываться. Шэнь Цяо немного расстроился, но навязываться не стал и лег немного подальше, почти сразу же уснув. Только Янь Уши не спалось. Он увидел, что Шэнь Цяо скрючился от холода, потому что плащом накрыл Шиу, а сам остался без одеяла, Янь Уши понял, что теперь придется согревать его теплом своего тела, потому что вещей больше не было. Он прилёг рядом и обеими руками обнял Шэнь Цяо, который уже начал дрожать. Даос пригрелся у него на груди и безмятежно спал до самого утра. Когда Шиу проснулся, на него смотрел Янь Уши, а Шэнь Цяо ещё спал. — Доброе утро, глава Янь! — Говори потише, а то разбудишь своего учителя, — фыркнул Янь Уши. — И почему это ты так долго спишь? Разве ты не знаешь, что добросовестные ученики встают на рассвете, чтобы начать заниматься. — Простите... — пробормотал мальчик. — Пока твой учитель спит, придется мне заняться твоим воспитанием, — ответил Янь Уши.