Тысяча и одна осень

Глава 91. "Ты шел за нами все это время?" Увидев, что Шэнь Цяо заснул, как убитый, Янь Уши вернулся к костру. Он наблюдал за пламенем, за размеренно потрескивающими в костре ветками и слегка разворошил угли с краю. Лёгкие искры, как воздушные змеи, взвились в воздух. Все складывалось как нельзя лучше: Шэнь Цяо вернется с ним, ведь даосу теперь некуда идти, у него совсем никого не осталось. Янь Уши показалось, будто Шэнь Цяо позвал его. Он обернулся: — Шэнь? Даос что-то говорил во сне и Янь Уши подошёл поближе. Очевидно, Шэнь Цяо снился какой-то сон и во сне он вел с кем-то диалог. — Глава Янь, не уходи... — невнятно бормотал он. Заинтересовавшийся его болтовней, Янь Уши присел рядом. — Глава Янь, я тебе так люблю, если бы ты только знал! Пожалуйста, не уходи... — по лицу Шэнь Цяо текли слезы. Губы Янь Уши растянулись в довольной ухмылке. Вначале он хотел разбудить даоса, но потом передумал. Когда он ещё услышит такие признания? Если Шэнь Цяо проснется, он ни за что не повторит всех этих слов. Янь Уши прилёг рядом, подложив руку под голову и с приторной улыбкой произнес: — Ах, А-Цяо, тебя можно слушать вечно... Шэнь Цяо действительно снились какие-то кошмары, потому что вскоре он с криком подскочил. Янь Уши положил свою ладонь на его руку. — А-Цяо, успокойся, этот достопочтенный здесь, он никуда не ушел. Что тебе снилось, интересно? Шэнь Цяо пытался прийти в себя, отойти после сна. Растирая пальцами глаза, он ответил: — Мне снилось, что напали люди из Хэхуань, а ты взял и бросил меня, ушел... — Глупости какие, я не собираюсь бросать тебя. Сильные руки Янь Уши притянули его к себе и голова Шэнь Цяо прислонилась к его груди. — А-Цяо, ты помнишь, что во сне говорил этому достопочтенному? Янь Уши мягко взял его за подбородок и заглянул в глаза. В черных, как два омута, глазах даоса отражалась луна. — Нет, я не помню... — пробормотал он . — Зато я помню, — Янь Уши склонился над ним, его губы были горячими, одержимыми желанием. Шэнь Цяо издал вздох, когда Янь Уши запрокинул ему голову, даос схватился за его плечо. Так и казалось, что глава Янь пылает, будто сотканный из огня, столько страсти было в нем. Шэнь Цяо ничего другого не оставалось, как покориться и ответить на поцелуй. И тут в кустах раздался довольно громкий шорох. Янь Уши выругался и вскочил со своего места. — Сейчас посмотрим, что это за ночная и дневная птица! — воскликнул он, подойдя поближе к кустам. — Сейчас я выкурю отсюда этого негодяя, посмевшего за нами следить! Он уже приготовился ударить потоком своей внутренней ци, как из кустов раздался душераздирающий крик: — Не надо!! К ногам Янь Уши кубарем выкатился человек с визгом и плачем. Шэнь Цяо вскочил со своего места, сон как рукой сняло. — Янь Уши, не трогай его! — подбежал он, глядя на маленький скулящий комок. — Ты кто? Маленький незнакомец поднял свое заплаканное лицо и протянул: — Учи-и-и-тель! — Шиу! — воскликнул Шэнь Цяо. — Что ты здесь делаешь?! — Я сбежал, чтобы последовать за своим учителем, — плача, проговорил мальчик, растирая слезы кулаком по лицу. — А этот господин собрался убить меня... — он указал на Янь Уши. — Шиу, этот господин на самом деле очень добрый и вовсе не собирается тебя убивать. — Ага, добрый! — цинично усмехнулся Янь Уши, скрестив руки на груди. — Ты шел за нами все это время? — спросил Шэнь Цяо. — Да, — немного успокоившись, ответил Шиу. — Учитель, не прогоняй меня, я хочу уйти с тобой! — Этого нам ещё не хватало! — воскликнул Янь Уши. — Навязался на нашу голову! — У нас нет выбора, дорога трудна и опасна, я не отправлю ребенка назад. В Сюаньду мы тоже не можем вернуться. — Ты сейчас хочешь сказать, что он пойдет с нами?! — не унимался Янь Уши. — Да, — негромко проговорил Шэнь Цяо. — Просто замечательно, у этого достопочтенного что ни день, то новый сюрприз! — разозлившись, Янь Уши отсел к костру и отвернулся от них, подкидывая в огонь сухие ветки. — Глава Янь, у нас вроде бы оставалось несколько тушек жареной птицы в сумке? — снова спросил Шэнь Цяо. Янь Уши молча швырнул ему сумку. Он был явно не доволен таким поворотом событий. Кроме того, была испорчена такая замечательная, обещающая быть жаркой, ночь. Конечно же, теперь Шэнь Цяо будет сторониться его из-за этого ребенка и все пропало. А еще глава Янь не любил животных, детей и женщин. Он считал их бесполезными и они раздражали его, ведь все они путаются под ногами этого достопочтенного, мешая ему собраться с мыслями. Исключение, пожалуй, составлял лишь оленёнок, которого Янь Уши завел, чтобы не сойти с ума от одиночества, пока рядом не было Шэнь Цяо, но этот эксперимент оказался неудачным и оленёнок сбежал, напуганный его криками. Была ещё одна причина недовольства — это ревность. Янь Уши требовал, чтобы этот даос уделял внимание только ему, а теперь появился ещё кто-то, с кем Шэнь Цяо будет возиться. Все это омрачало настроение достопочтенного. — Ты, наверное, голоден, — сказал Шэнь Цяо, доставая из сумки тушки птиц. — Спасибо, учитель! — воскликнул Шиу, набросившись на еду. Он не ел нормально несколько дней. — Глава Янь, — сказал Шэнь Цяо, — разве преданность этого мальчика не достойна уважения? Он несколько дней идёт за нами, голодный, ночуя в кустах, не смотря на страх и усталость... — Ну вот, А-Цяо, теперь ты знаешь, что есть в мире ещё кто-то, кроме этого достопочтенного, кому ты нужен, порадуйся, — не поворачивая головы, ответил Янь Уши. — Учитель самый лучший в мире! — с набитым ртом проговорил Шиу. — А почему ты сразу не показался нам? — Я боялся, прости, учитель! Только тут до Шэнь Цяо дошло, что, вероятнее всего, Шиу видел, чем они занимались с Янь Уши в горячем источнике и многие другие моменты. О небожители! Как он сможет теперь смотреть этому ребенку в глаза? Лицо Шэнь Цяо залилось краской, а Шиу с жадностью продолжал поглощать мясо птицы. Мальчик вспомнил Янь Уши — этого человека просто невозможно было забыть, настолько он выделялся среди остальных. Не только внешностью и нарядами, но и своим поведением. Это было в тот год, когда они с семьёй, будучи нищими беженцами, умирали с голоду. Тогда они встретили Шэнь Цяо, который угостил их лепешками. В тот день даос шел именно с этим господином. Но Шиу никогда бы не посмел расспрашивать учителя о том, какие отношения его связывают с этим человеком. Он полностью доверял Шэнь Цяо. Если учитель что-то делает — значит, так нужно.