Тысяча и одна осень

Глава 94. "Ты у всех будто кость в горле" Шэнь Цяо неловко присел рядом, чувствуя, как обжигает жар, исходящий от костра. Янь Уши посмотрел на него. — Если ты не собираешься осматривать рану, то и не морочь голову. Руки Шэнь Цяо слегка дрожали, когда он раскрыл халат Янь Уши, чтобы осмотреть рану. На крепкой, идеально сложенной груди главы Янь, на которой плясали блики огня, виднелся шрам. — Как видишь, А-Цяо, рана этого достопочтенного полностью затянулась. Шэнь Цяо провел пальцами по его груди, желая убедиться, что все в порядке. Янь Уши поймал его руки и сжал в своих. — Шэнь... — Глава Янь... — только и проговорил Шэнь Цяо. Хотелось так много сказать, но вырвалось только это. В следующую минуту Янь Уши уже опустил его голову к себе на колени. Красота этого даоса при свете огня просто заворожила его. Янь Уши взял его голову за подбородок и долго разглядывал, пока Шэнь Цяо не покраснел от смущения. Янь Уши провел большим пальцем по его потрескавшимся губам, погладил спутанные волосы. — Шэнь, я уже стар, уверен ли ты, что готов остаться со мной? — внезапно спросил Янь Уши. — Глава Янь, ты же вовсе не стар, зачем ты говоришь такие глупости! Янь Уши задумчиво вздохнул, смотря куда-то вдаль. — Ах, А-Цяо, иногда мне кажется, что я стар, как этот мир! Не смотря на свою внешнюю оболочку, я чувствую сильную усталость от всего, за моими плечами остались долгие годы, уверен ли ты... — Уверен! — не дав ему договорить, воскликнул Шэнь Цяо. — Этот бедный даос готов остаться с тобой, если ты не будешь против... Янь Уши с задумчивой улыбкой продолжал водить пальцем по его губам, а потом наклонился ближе и Шэнь Цяо почувствовал его язык у себя во рту, а внизу живота стало горячо. Янь Уши углубил поцелуй, снова покусывая его губы. Его руки попытались стянуть с Шэнь Цяо халат, но даос мягко отстранил его: — Глава Янь, пожалуйста, Шиу может проснуться... Янь Уши стал мрачнее тучи, но, не смотря на это, не ушел. Казалось, он глубоко о чем-то задумался. Шэнь Цяо продолжал лежать у него на коленях, не зная, что сказать. Через некоторое время Янь Уши протянул руку, чтобы погладить его по волосам. Шэнь Цяо схватил его ладонь и прижался к ней щекой. Они продолжали сидеть молча, слушая, как в костре потрескивают сухие ветки. Янь Уши не мог избавиться от нехорошего предчувствия, которое терзало его. — Глава Янь... — Шэнь Цяо смотрел на Янь Уши с преданностью и обожанием, в его глазах отражались языки пламени. — Что? — Спасибо, что остался со мной. Знай, я тебя очень ценю! — Ага, я заметил. Готов променять этого достопочтенного на сопливого мальчишку, — огрызнулся Янь Уши. — Глава Янь, не сравнивай чувства долга и совсем другие чувства в душе этого бедного даоса. — Какие такие чувства? — с любопытством встрепенулся Янь Уши. — Ну-ка, расскажи мне. Шэнь Цяо ничего не ответил и они ещё долго продолжали молчать у костра, пока, лёжа на руках Янь Уши, он, наконец, не заснул. Утром они снова продолжили путь. Ничего не изменилось и становилось только хуже. Янь Уши всем своим видом показывал неприязнь к Шиу, его бесило, что Шэнь Цяо постоянно возится с ним. Достопочтенный все больше раздражался, выходя из себя. Шэнь Цяо молча терпел, игнорируя поведение Янь Уши. Он верил, что все, в конце концов, наладится, но иногда Янь Уши переходил все границы и его приходилось осаждать. Вечером, как обычно, все трое собирались заночевать у разведённого костра. Янь Уши был так раздражен, что просто не разговаривал ни с Шиу, ни с Шэнь Цяо. Он занимался костром и отсел подальше от них. В который раз его одолевало странное, недоброе предчувствие. Эта гнетущая, нависшая над ними, тишина. Нездоровая, режущая слух. Янь Уши повернулся в сторону и увидел странное явление — летели, кружась в воздухе, персиковые лепестки. Это было более, чем странно, ведь персик давно отцвел, кроме того, не было и намека на персиковые деревья поблизости. Когда до Янь Уши дошло, в чем дело, он молниеносно вскочил со своего места и загородил собой Шиу, в которого как раз летели эти, невесть откуда взявшиеся, лепестки персика, которые были ничем иным, как острыми клинками, готовыми пронзить насквозь. Из кончиков пальцев Янь Уши вырвалось голубоватое свечение, потоком своей духовной энергии он остановил смертоносное оружие — оно рассыпалось на черепки. Все были поражены этим зрелищем. — Спасибо, глава Янь, что спасли меня! — воскликнул Шиу. — Я тебя не спасал, я всего лишь предотвратил трагедию, чтобы дурак Шэнь не кинулся под эти клинки, загораживая тебя своим телом, — холодно ответил Янь Уши, даже не глядя на мальчика. Все трое поняли, что враг вышел на их след и на этом дело теперь не закончится. В воздухе повисла зловещая, натянутая до предела, как тетива лука, тишина. Шэнь Цяо встал, готовый в любую минуту ринуться в бой. Он загородил собой ребенка. — Шиу, сиди и не двигайся, — это приказ твоего учителя, — сказал даос. Янь Уши встал с другой стороны. Они закрыли Шиу собой. — Только этих проблем нам не хватало... — проговорил Янь Уши. Враг не заставил себя долго ждать и вскоре со всех сторон появились, словно вылезшие из темноты демоны, вооруженные люди. Шиу уже один раз видел войну в своем городе, а теперь, завидев этих людей, весь сжался от ужаса, но в мыслях он прокручивал свои планы, что можно будет сделать, если они попытаются убить учителя. — Сиди, и не двигайся, не шевелись, — сказал Шэнь Цяо. Янь Уши увидел запущенное в его сторону невидимое лассо и разрубил его в воздухе. — Ты думала, я поймаюсь на эти уловки? — с презрением хмыкнул Янь Уши, смотря на женщину, которая была уже почти рядом. Она будто плыла по воздуху, ее яркие одежды развевал ветер. — Янь Уши, кажется, что тебе пора на покой. Ты у всех будто кость в горле, — улыбнулась Юань Сюсю кроваво-красными губами. — Ты, как всегда, выглядишь дёшево и вульгарно, — с презрением выплюнул Янь Уши, — твое место в каком-нибудь дешёвом борделе, например, в секте Хэхуань, где ты и находишься. — Янь Уши, я уже поняла, что тебе нравятся мужчины, но не стоит из-за этого ненавидеть весь женский род. — Почему же весь? Только дешёвых шлюх, вроде тебя. Юань Сюсю приблизилась к нему, сделав попытку погладить Янь Уши по щеке и внезапно выпустив поток своей внутренней ци. Янь Уши еле успел увернуться в сторону. Его лицо обожгло, будто огнем.