Тысяча и одна осень

Глава 99. "А-Цяо, ещё один прекрасный солнечный день!" Янь Уши вернулся к вечеру с постиранной и подсушенной одеждой Шэнь Цяо, а заодно постирал и свою. — Глава Янь, если вы голодны... — сказал мальчик, наблюдавший за ним своими чернильно черными глазами. — Если я голоден, то что? — не поворачивая к нему головы, спросил Янь Уши. — У тебя есть, что предложить этому достопочтенному? Мальчик достал пригоршню ягод, напоминающих восковые ягоды (название растения). Янь Уши недовольно фыркнул и швырнул на землю подстреленных по дороге птиц, которых вытащил из-за пояса. — Приготовишь сам. Позже. А пока помоги мне надеть на твоего учителя чистую одежду! Шиу молча повиновался. — Осторожнее, — каждую минуту повторял Янь Уши. Выражение лица Шэнь Цяо не менялось, он одновременно казался и живым и мертвым, или глубоко спящим. — Шэнь, как ты красив... — дотронулся до его лица Янь Уши. Шиу не разобрал его невнятное бормотание. Янь Уши взял воду из тыквы горлянки и осторожно смыл кровь со слипшихся волос Шэнь Цяо. Все это он делал очень аккуратно, будто Шэнь Цяо был изваянием божества, которому глава Янь поклонялся. Из-за резких движений рана снова дала о себе знать и Янь Уши скрутило от боли, он заохал. — Глава Янь, вам нельзя сейчас вставать и делать резкие движения, швы могут разойтись... — заметил Шиу. — Это я и без тебя знаю! — огрызнулся Янь Уши. — Но разве у этого достопочтенного есть выбор? Есть, я тебя спрашиваю? Шиу благоразумно промолчал. Сначала Янь Уши хотел прогнать этого ребенка, который его раздражал, но чья-нибудь помощь сейчас была просто необходима. Сам он ранен, а Шэнь Цяо вообще в критическом состоянии, кроме того, их могут начать искать. Как же Янь Уши ненавидел Сан Цзинсина и Юань Сюсю в этот момент! Все так хорошо шло, скоро они вместе с Шэнь Цяо вернулись бы домой, если бы не эти ничтожные адепты Хэхуань, да будь они прокляты! Янь Уши сжал кулаки. Но бессильная злоба сейчас только забирала последние силы. — Глава Янь, у меня в сумке есть немного отвара из жэньшеня, порошок аира и ню-си. Это поможет утолить боль. Янь Уши ничего не ответил, но предложенными средствами все же воспользовался, потому что рана в груди болела нестерпимо. Когда ему стало немного полегче, он собрал сухую траву, на которой лежал, и перенес ее поближе к Шэнь Цяо. Он должен каждую минуту быть рядом, а ночью согревать теплом своего тела. Шиу развел костер и поджарил птиц. Они смогли скромно поужинать. Янь Уши снова прилёг к Шэнь Цяо, прислушиваясь. Возможно, он услышит хотя бы слабое дыхание, почувствует хотя бы намек на бьющийся пульс? Ему все же удалось уловить очень слабое дыхание Шэнь Цяо. Даос дышал, но очень тихо, едва ощутимо. Окрылённый надеждой, Янь Уши прижал к себе его холодное тело. — А-Цяо, когда ты проснешься, все будет хорошо, этот достопочтенный обещает тебе! Он пытался согреть его лицо и руки своим дыханием и потихоньку вливал жалкие остатки своей духовной силы. Он не пожалел бы для Шэнь Цяо и золотых гор, но сейчас это было все, чем он был богат. Шиу сделал себе постель неподалеку от них. Костер все ещё тлел, согревая лежащих в пещере людей. Мальчик был уверен, что его учитель просто не может умереть. — Глава Янь, — неожиданно подал голос Шиу, — а вы сильно любите моего учителя? Вопреки всему, Янь Уши не стал злиться, а лишь ответил: — А ты как думаешь? Сидел бы этот достопочтенный здесь, подле этого человека, будь ему всё равно? — глава Янь наконец смог найти того, кому можно излить душу о терзавших его чувствах. — Это было в тот день, когда я спустился с гор после десятилетней медитации и встретился со своим учеником Юй Шэнъяном. Когда я бранил своего ученика за то, что он за столько времени толком ничему не научился, мы увидели Его, лежащим у Пика Полушага, полумертвым... Янь Уши не стал упоминать о том, что тогда подобрал Шэнь Цяо всего лишь ради интереса и эксперимента, что тот служил главе Янь забавой, развлечением, спасающим от скуки достопочтенного. Янь Уши не мог признаться самому себе, что уже тогда ему нравился Шэнь Цяо и эта симпатия часто выплескивалась в случайные навязчивые поцелуи, чтобы позлить и подразнить даоса. На самом деле, Янь Уши уже тогда хотел чего-то большего, хоть и сам не понимал чего именно, ведь настоящие чувства постучались в его душу несколько позже. Янь Уши так много говорил, будто выговориться было для него жизненной необходимостью. А Шиу не смел перебивать старших, тем более Янь Уши. В конце концов он просто заснул. Прошла неделя, но состояние Шэнь Цяо так и не изменилось. Янь Уши каждый день вливал в него всю свою духовную энергию, что оставалась у него, но это не действовало. Закралась мысль: а что, если Шэнь Цяо пролежит остаток жизни так и не приходя в сознание? Эта мысль ужаснула. Но все же, даже это было куда лучше, как если бы он умер. По крайней мере, оставалась надежда. Янь Уши подумывал о том, как перевезет этого даоса домой и останется подле него, даже если Шэнь Цяо никогда не придет в себя. Рана Янь Уши постепенно заживала, кроме того, ему помогал Шиу. Глава Янь охотился, Шиу приносил воду, ягоды, готовил и следил за костром. Пока Янь Уши не было, он не отходил от своего учителя и верил, что рано или поздно учитель придет в себя. Дни летели. Янь Уши каждый раз разговаривал с Шэнь Цяо, будто тот был в сознании и мог его слышать. — А-Цяо, ещё один прекрасный солнечный день! — проговорил Янь Уши. — Если бы ты мог насладиться прогулкой с этим достопочтенным и составить ему компанию! Но в ответ, конечно же, снова была тишина. Шэнь Цяо не ответит ему, не улыбнется, не возмутится и ни на что не обидится. Он не испытывает больше никаких эмоций, будто живой труп. Янь Уши начал тосковать. — Сиди тут и никуда не отходи от своего учителя, — сказал он Шиу. — Тут неподалеку есть деревня. Я схожу туда за одеждой, вещами и продуктами, я устал питаться воробьями! Шиу безропотно согласился. Для него было честью ухаживать за учителем и охранять его, ведь этот даос был всегда к нему добр и сделал много хорошего. У Янь Уши оставались мелкие предметы, на которые он мог выменять у жителей деревни все необходимое. Нужна была сменная одежда для него и А-Цяо, пара плащей, посудина, в которой было бы можно кипятить воду, лекарства и продукты. Янь Уши давно не ел по-человечески.