Тысяча и одна осень

Глава 111. "А-Цяо, посмотри, что ты творишь со мной" Весь день лил дождь, как из ведра. Шэнь Цяо сидел в своей комнате, спасаясь книгами. Ему было грустно и больно. Из-за предательства Янь Уши, из-за того, что он ничего не может вспомнить и обрести себя самого, от своего одиночества. Приоткрылась дверь и в комнату заглянул Сан Цзинсин. Дождь за окном начал утихать. — А-Цяо, не спишь? — Нет, глава Сан. Вы что-то хотели? Уже поздно и вам, наверное, пора отдыхать. Сан Цзинсин вошёл, держа в руках кувшин с вином. — А-Цяо, я принес сладкого османтусового вина, ты просто не можешь отказаться — оно превосходно и пойдет тебе на пользу. — Глава Сан, я не... Не обращая внимания на его реплику, Сан Цзинсин уже разливал вино в дорогие чаши. — А-Цяо, ты просто попробуй и потом скажешь мне спасибо. — Кто это кричал ночью?! — не мог успокоиться кто-то из мальчиков. — Из-за этого нас всех могли жестоко наказать! Один мальчик виновато опустил глаза в пол. Это он кричал. Не так давно Сан Цзинсин избил его за то, что тот его плохо удовлетворял, и раны тяжело заживали. Ночью рана открылась и, не сдержавшись, мальчик начал кричать и стонать от боли. Но он побоялся признаться в этом, ведь Сан Цзинсин снова избил бы его. Или его избили бы сами мальчики. Вошёл Чжан. Это был шестнадцатилетний юный красавец, один из любимцев Сан Цзинсина. Он научился безупречно исполнять свою работу, удовлетворяя любые прихоти своего хозяина. — Где господин? — спросил Чжан. — Почему вы все здесь? Разве сегодня ночью он никого из вас не позвал в свою спальню? — Нет, — ответили мальчики. — Я слышал, как господин взял кувшин с вином и ушел в комнату того красивого человека, который недавно живёт в этом доме, — добавил один из них. Чжан изменился в лице — оно перекосилось от ревности. Юноша уже давно был влюблен в своего господина и сходил с ума, так как Сан Цзинсин каждую ночь забирал с собой разных мальчиков. Было очень удивительно, что к такому жестокому и похотливому человеку, как Сан Цзинсин, кто-то питал чувства, ведь все остальные мальчики ненавидели и боялись его. Но Чжан желал лично удовлетворять своего господина каждую ночь, отдаваясь ему без остатка. С тех пор, как в доме появился Шэнь Цяо, увлеченный им Сан Цзинсин, совершенно забыл о своих прежних любимцах и перестал уделять им внимание. Чжан нервничал из-за появления Шэнь Цяо и не находил себе места. Шэнь Цяо все же пришлось выпить османтусового вина, потому что Сан Цзинсин не отставал от него. Вино было сладкое и вкусное и Шэнь Цяо почувствовал приятное тепло и расслабление во всем теле, на щеках его заиграл румянец, а в голове зашумело. — А-Цяо, выпей ещё, ты не можешь пренебрегать таким замечательным вином! — Глава Сан, я больше не хочу... Но Сан Цзинсин уже снова наполнил чашу. Он так настаивал, что Шэнь Цяо пришлось выпить. — Извините, глава Сан, но больше пить я не буду, я не пью много... — он почувствовал, что начал пьянеть. Сан Цзинсин уже сидел рядом. Взяв даоса за руку, он потянул его на себя и усадил к себе на колени. — Глава Сан, — возмутился даос, — разве я девица, чтобы сидеть у вас на коленях? Я — мужчина, я — воин. — А-Цяо, раньше ты любил сидеть на моих коленях, просто забыл об этом, — прошептал ему на ухо Сан Цзинсин, крепко прижимая Шэнь Цяо к себе обеими руками. Его губы начали жадно скользить по гладкой, красивой шее даоса. Осознание того, что под одеждой сейчас дрожит прекрасное и такое долгожданное тело, сводило с ума. Шэнь Цяо нашел в себе силы, чтобы высвободиться из его объятий. Он встал с колен мужчины и отсел от него подальше. Но от раздразненного Сан Цзинсина было не так-то легко избавиться и он снова подсел к даосу. Взяв его руку в свою, он приложил ее к своему возбуждённому органу, выпирающему из-под одежды. — А-Цяо, посмотри, что ты творишь со мной... Как сильно я хочу тебя, но ты продолжаешь меня мучить! Рука Шэнь Цяо ощутила большой вставший орган под одеждой и даос залился густой краской. Ему стало так стыдно, что он готов был провалиться сквозь землю. Шэнь Цяо чувствовал себя ужасно, нелепо, и не знал, что ему делать в подобной ситуации. Почувствовав ладонь Шэнь Цяо на своем органе, Сан Цзинсин возбудился так, что его было уже не остановить. Он повалил даоса на кровать, прижав его весом своего тела. — Глава Сан! — Шэнь Цяо почувствовал, что пьян и не может скинуть с себя этого человека. Руки Сан Цзинсина уже проникли под его халат и начали гулять, где им вздумается. Шэнь Цяо подумал, что это конец. Он пьян и не может справиться с этим мужчиной. Вдруг, послышались громкие крики, шум и грохот, будто в дом ворвалось полчище демонов. Слуги кричали не своим голосом, а дверь просто вылетела. На пороге показался Янь Уши. Увидев, что Сан Цзинсин залез на Шэнь Цяо, будто мартовский кот, он разъярился до такой степени, что Сан Цзинсина отбросило в сторону потоком его внутренней ци. — А-Цяо, отойди! — закричал Янь Уши и снова ударил потоком ци по пытающемуся встать Сан Цзинсину, который пытался прийти в себя. — Янь Уши, стоит ли этот даос того, чтобы мы снова начали ссориться? — проговорил Сан Цзинсин. — Ты же сам отдал его мне в обмен на свой меч, так что же ты хочешь теперь? У нас была честная сделка: ты получил свой меч, а я — этого даоса, теперь он принадлежит мне. — Скорее ты сдохнешь в лужи собственной крови! — закричал Янь Уши, снова ударив его. Слушая их разговоры, Шэнь Цяо стало противно. Он понял, что каждый из этих людей лгал ему, преследуя свои личные интересы. Не веря больше никому, Шэнь Цяо, пошатываясь, вышел из комнаты, воспользовавшись суматохой. Он хотел уйти отсюда как можно скорее и никогда больше не видеть этих людей, которые начали вызывать у него отвращение до тошноты. Между тем, Сан Цзинсин взял себя в руки и дал Янь Уши достойный отпор. Драка завязалась с новой силой и от действий, происходящих в этой комнате, начала трескаться стена.