Тысяча и одна осень

Глава 110. "Что случилось, мой дорогой А-Цяо?" Сан Цзинсин сидел возле пруда с прозрачной чистой водой. Он кормил собравшихся в стайку карпов кои червяками и моллюсками. Кормление карпов успокаивало нервы. На его мизинце красовался драгоценный массивный перстень. Возле Сан Цзинсина уже некоторое время скромно стоял старик-лекарь, ожидая, когда же, наконец, на него обратят внимание. Этот старик уже долгое время служил Сан Цзинсину, находясь при Хэхуань. Он лечил раненых людей из этой секты. Наконец, заметив старика, Сан Цзинсин оторвался от кормления карпов кои и посмотрел на него. — В чем дело? Ты что-то хотел? Старик переминался с ноги на ногу, не зная, как начать. — Глава Сан... я знаю, у вас живёт один человек, у которого была серьезная травма головы и который потерял память... Я бы мог попробовать вылечить его, чтобы к этому человеку поскорее вернулась память... — Что?! — гневно воскликнул Сан Цзинсин. Он представил, что будет, если к Шэнь Цяо вернётся память. Скорее всего, этот даос просто убьет его на месте. Во всяком случае, любой другой вид отношений между ними, кроме вражды и ненависти, будет невозможен. — К этому человеку никогда (ты слышал? Никогда! ) не должна вернуться память! Если он вдруг все вспомнит, я снова сброшу его с горы, чтобы он больше никогда ничего не вспомнил! Испуганный его экспрессией старик попятился назад, не желая попадать под горячую руку хозяина. Внезапно Сан Цзинсин переменился в лице. Он увидел, что к ним направляется Шэнь Цяо. — Пошел вон, — сквозь зубы проговорил Сан Цзинсин и старик поспешил исчезнуть. На Шэнь Цяо был светло-синий халат, подпоясанный широким поясом. Его волосы были аккуратно зачесаны назад и собраны в хвост на затылке. Он был до такой степени привлекателен, что Сан Цзинсин почувствовал в области паха нестерпимое желание, которое с трудом удавалось подавить: лицо даоса выглядело взволнованным. — Что случилось, мой дорогой А-Цяо? — губы Сан Цзинсина растянулись в улыбке. — Тебя что-то беспокоит? — Глава Сан... Ночью я слышал в доме громкие крики и стоны, я вышел посмотреть, что случилось, но внезапно все смолкло... — А-Цяо, такого просто не может быть, — с уверенностью ответил Сан Цзинсин, — все обитатели моего дома ночью крепко спят. Тебе показалось. — Глава Сан, мне не могло показаться, я отчётливо слышал! Сан Цзинсин поднялся и подошёл к Шэнь Цяо, взяв его за руку. — А-Цяо, послушай меня, ты очень переживаешь из-за своей травмы, из-за того, что ничего не можешь вспомнить. В таком состоянии тебе что угодно может показаться или послышаться. Тебе нужно успокоиться и расслабиться, — с этими словами Сан Цзинсин многозначительно провел пальцами по его руке. — Давай сегодня вечером выпьем хорошего вина? Оно успокоит и расслабит тебя. Людям, которые плохо спят, очень часто мерещится то, чего на самом деле нет. — Спасибо, но мне совсем не хочется вина, — ответил Шэнь Цяо и вырвал руку из руки Сан Цзинсина. — Глава Сан, ваши люди нашли ребенка? — Они продолжают поиски, А-Цяо. Этот коварный демон наверняка как следует спрятал этого мальчика, но мои люди его непременно найдут. — Я буду надеяться, что с ребенком ничего не случилось, — удручённо ответил Шэнь Цяо, направляясь обратно в дом. Он размышлял о криках, услышанных ночью. Неужели Сан Цзинсин прав и от переживаний он просто начал сходить с ума? Вспомнилось испуганное лицо Бай Жун, которая просила не рассказывать о своем визите. Неужели такой добрый и внимательный человек, как Сан Цзинсин, способен кого-то наказать? — Кто сегодня ночью посмел громко кричать? — Сан Цзинсин обвел взглядом перепуганных мальчиков, которые, будто мышата, забились в свои углы, боясь поднять глаза на своего хозяина. — Я спрашиваю ещё раз: кто посмел кричать? Я делаю вам последнюю поблажку, подумайте хорошенько над своим поведением. Если же кто-то из вас впредь посмеет издать хоть один звук, вас постигнет участь Хэна. Мальчики затряслись от страха. Хэн был одним из них. Недавно, за непослушание, его забили насмерть палками. Конечно же, никто не хотел повторить судьбу Хэна. — Мы поняли, господин! Мы будем вести себя очень тихо, обещаем! — Приступайте к своей работе, — бесцеремонно сказал Сан Цзинсин, — я устал и желаю расслабиться. Мальчики принялись раздевать своего господина. Сан Цзинсин развалился на ложе. Трое мальчиков сразу же принялись ублажать его. Двое устроились по обе стороны, чтобы ласкать грудь своего господина, а третий пристроился у него между бедер. Из груди Сан Цзинсина вырвался вздох. Он был очень возбуждён. Закрыв глаза, он представлял, что это Шэнь Цяо ласкает его и возбудился ещё больше. Не выдержав, он поднялся с ложа, схватил одного из мальчиков, развернул его к себе или сразу же вошёл, издав глухой стон. Мальчикам приходилось кусать губы до крови, чтобы не закричать от боли. Сан Цзинсин представлял, что обладает Шэнь Цяо, фантазии его бурно разыгрались. — Вы, двое, — сказал Сан Цзинсин,— я хочу, чтобы вы с друг другом начали совокупляться! Перепуганные мальчики, не смея ослушаться, подчинились. Наблюдая за их совокуплением, Сан Цзинсин возбудился до предела. — Ах... — прошептал он. — А-Цяо... Скоро, очень скоро, ты станешь моим и я сделаю с тобой все, что захочу.