Тысяча и одна осень

Глава 117. "А-Цяо, что это было?" — С тобой все в порядке, А-Цяо? — пристально посмотрел на него Янь Уши. Шэнь Цяо сразу же отвернулся в сторону, делая вид, что поправляет волосы. — Со мной все в порядке, глава Янь... — Хотя да, — как бы сам с собой начал вести диалог Янь Уши. — Почему я до сих пор называю тебя А-Цяо, ведь я давно уже для тебя никто... — он театрально вздохнул, однако грусть в его голосе была неподдельной. — Господин Шэнь, вот как мне стоит теперь тебя называть. Он усмехнулся от этой мысли. Шэнь Цяо был сам не свой. Он до сих пор не мог отойти от своего странного и довольно жаркого сна, и был до сих пор возбужден, боясь, что Янь Уши заметит его позор. — Глава Янь, я хочу пройтись, прогуляться в одиночку, недолго... — пролепетал он, собираясь улизнуть. — Господин Шэнь, куда вы собрались в таком виде? Вас могут принять не за того человека. Халат возьмите! — Спасибо, — ответил Шэнь Цяо, ловя на лету халат, который Янь Уши раздобыл в деревне. После этого даос сразу же скрылся в кустах, наконец, надев нормальный халат. Он выпил воды из источника и умыл лицо, чтобы прийти в себя. Некоторое время он задумчиво смотрел на свое отражение в воде. Даос не мог понять, что с ним происходит. Почему его так взбудоражил этот отвратительный сон, в котором он совокуплялся с этим человеком, с мужчиной?! Почему этот сон казался настолько приятным? Шэнь Цяо не мог понять этого и не мог разобраться в себе, потому что ничего не помнил. "Неужели у меня в прошлом действительно могли быть отношения с этим человеком? Интимная близость с ним, с мужчиной?! Нет-нет, такого просто не может быть". Но его до сих пор взбудораженное естество говорило об обратном. В Шэнь Цяо будто бы проснулось что-то, чего он никак не мог понять. Все его существо наполнялось трепетом, когда он вспоминал о Янь Уши, каким-то необъяснимым притяжением и странными желаниями, при мысли о которых его щеки заливались краской. Чтобы немного остыть, он разделся и прыгнул в водоем. Хоть на улице стояла жара, вода в водоеме была ледяной. Может быть она поможет привести его в чувство. Шэнь Цяо нырнул прямо с головой. "Он спас меня, рискуя из-за этого своей жизнью, разве мог бы этот человек причинить мне какое-то зло? Ведь поступки людей куда красноречивее их слов". Шэнь Цяо нырнул ещё раз и вынырнул возле прекрасной водяной лилии. Он не мог удержаться, чтобы не сорвать прекрасный белый цветок. Янь Уши и сам пошел, чтобы помыться в горячем источнике и привести себя в порядок. Он любил выглядеть хорошо, даже, если никто не обращал на это внимания. Он долго нежился в источнике, затем, не спеша оделся, тщательно расчесал волосы и заколол их нефритовой шпилькой. Так непривычно было носить эту бедняцкую одежду. Но Янь Уши хоть нищим наряди, все равно он останется самим собой. Его осанка, его поведение, весь его вид говорил о том, что этот человек не так прост, как его одежда. После того, как Янь Уши привел себя в порядок, он принялся готовить пищу. Шэнь Цяо до сих пор не вернулся и Янь Уши начал переживать. Но даос вскоре появился. Он остановился и молча наблюдал за тем, как глава Янь готовит баранину на костре. Янь Уши поднял голову: — А-Цяо, где ты был? Этот достопочтенный переживал и уже хотел идти искать тебя. Что с тобой? Почему ты так странно смотришь? Грудь Шэнь Цяо вздымалась от волнения, глаза блестели, а щеки налились румянцем. Он сделал над собой усилие, подошёл к Янь Уши и протянул ему белую водяную лилию. — Вот, глава Янь, это тебе. Янь Уши опешил от неожиданности. Если бы так поступил любой другой человек, он немедленно бы поднял его на смех, но это был А-Цяо. Янь Уши очень удивился и начал размышлять, что бы это могло значить. В результате, он пришел к выводу, что таким образом Шэнь Цяо благодарит его за спасение людей от обезьян. Янь Уши взял протянутую ему белую лилию и осторожно воткнул ее Шэнь Цяо в волосы. — Вот, здесь она смотрится гораздо красивее, — с улыбкой проговорил Янь Уши. Шэнь Цяо ещё гуще покраснел и, не сдержав порыва, схватил Янь Уши за руки, но тут же отдернул ладони, будто бы обжёгся огнем. Смутившись, он отвернулся и отошёл подальше. — А-Цяо, что с тобой происходит? — с удивлением спросил Янь Уши. — Садись ужинать. Шэнь Цяо и сам не мог понять, что с ним происходит и что ему теперь с этим делать. Он мялся на одном месте, пока Янь Уши накладывал еду. — А белая лилия и правда хорошо смотрится в твоих волосах, — усмехнулся он. Шэнь Цяо молча принялся за еду. — Цяо, скажи мне, что с тобой происходит? — снова спросил Янь Уши. — Ты стал очень странным. На тебя так сильно повлиял случай с обезьянами? — Со мной все хорошо, глава Янь, не беспокойся, — ответил Шэнь Цяо, не смотря на него. Он аккуратно прожевывал баранину. — Хочешь хорошего рисового вина? — спросил Янь Уши. На удивление, Шэнь Цяо согласился и Янь Уши налил ему полную чашу. Шэнь Цяо хотел выпить вина, чтобы отвлечься от своих странных мыслей и наваждения, которое преследовало его с самого утра. Но почему-то это все обострилось с новой силой. Янь Уши уже смирился. Он понял, что Шэнь Цяо после травмы стал совсем другим по отношению к нему. Есть ли шанс, что этот даос когда-нибудь все вспомнит? Янь Уши уже ничего не ждал и ни во что не верил. Внезапно, Шэнь Цяо подошёл к нему совсем близко. — Что такое, А-Цяо? — поднял голову Янь Уши. — Глава Янь... — нервно пролепетал Шэнь Цяо. Он потянулся к Янь Уши, слегка приподнявшись на носочках, так как глава Янь был выше его, чмокнул в губы и, залившись краской, отвернулся. Янь Уши провел пальцами по своим губам, на которых ещё теплится невинный поцелуй Шэнь Цяо с привкусом вина. — А-Цяо, что это было?