Тысяча и одна осень

129. "Я не смогу без тебя жить, слышишь, не смогу!" Янь Уши угасал на глазах. Он часто уединялся и подолгу медитировал, чтобы хоть немного восстановить силы. Шэнь Цяо не находил себе места, пытка была просто невыносима. Чтобы не сойти с ума, он уходил в сад и одиноко бродил в нем. С каждым днём всё отчётливее слышалось дыхание осени. Осени, которую ему придется коротать в одиночестве. Убитый этими мыслями, Шэнь Цяо петлял тропинками сада, кутаясь в плащ. Зачем жить, если остаток жизни его будут терзать сожаление и боль? Внезапно послышались крики. Шэнь Цяо насторожился. На кого-то кричали слуги и даос решил пойти посмотреть, что случилось. — Пошел прочь! — кричал один из слуг. — Вон отсюда, это резиденция господина Янь Уши, а не приют для бродяг и проходимцев! — В чем дело? Что тут произошло? — спросил Шэнь Цяо. Увидев его, слуги сразу же умерили свой пыл. Они знали, что Янь Уши переписал все свое имущество на этого человека и после его смерти этот даос станет их господином, а неприятности были никому не нужны. — Господин, этот бродячий мальчишка уже который день досаждает нам, пытаясь пробраться в поместье господина Янь Уши! — Отойдите, — сказал Шэнь Цяо. В чумазом оборвыше он узнал своего ученика Шиу. Лицо даоса просияло в первый раз за последнее время. — Шиу! — Учитель! — Как ты попал сюда? — Учитель, я знал, что вы здесь, поэтому разыскал резиденцию главы Янь. Я так долго шел, так долго... Одни добрые люди сжалились и подвезли меня до города... — Это мой ученик! — с укором посмотрел на слуг Шэнь Цяо. — Мы не знали, господин! Простите нас! Не нужно нас наказывать! Шэнь Цяо увел Шиу, игнорируя их раболепную трескотню. — Для начала тебя нужно хорошенько вымыть и накормить... — Учитель, — посмотрел на него Шиу, — почему у вас такое лицо, будто что-то случилось? — Случилось страшное... — проговорил Шэнь Цяо. — Глава Янь умирает... — по его лицу потекли слезы. Шэнь Цяо вошёл совсем тихо, стараясь не шуметь. Но Янь Уши ещё не спал. Он приподнялся на постели и слабо спросил: — Цяо, где ты был? Уже поздно. Я так долго ждал тебя... — Прости меня. Шиу вернулся, я возился с ребенком. — Шиу? — удивлённо переспросил Янь Уши. — Как он здесь? Какой-то Шиу тебе дороже этого достопочтенного, который умирает! — Прости! Я думал, что ты уже спишь и не хотел мешать... Янь Уши отвернулся, лёжа на кровати, и ничего не ответил. Шэнь Цяо почувствовал свою вину, ощущая, что ему дорога каждая минута, проведенная с этим человеком. Он лег на кровать и прошептал: — Ты простишь мне? Янь Уши не ответил и Шэнь Цяо очень испугался, что он умер. — Глава Янь... — Что ты хочешь? — сердито ответил Янь Уши, не поворачивая головы. Шэнь Цяо схватил его руку и отчаянно принялся покрывать ее поцелуями. — Прости, прости... Янь Уши развернулся к нему, сменив гнев на милость: — И это все? — Все, что захочешь... — прошептал Шэнь Цяо. Он обхватил его рукой за шею и горячо поцеловал в губы. — Цяо, холодно, — проговорил Янь Уши, — очень холодно... Шэнь Цяо почувствовал, что его тело дрожит под одеждой, хотя в спальне холодно не было. — Согрей меня. Жаром своего тела. Разденься, я хочу чувствовать его тепло. Шэнь Цяо безропотно снял с себя халат и Янь Уши пристроил свою голову на его обнаженной груди, уткнувшись в нее лицом. Снова стала мучить невыносимая боль и, не выдержав, Янь Уши издал стон. — Что? Глава Янь, тебе больно, да? — перепугался Шэнь Цяо. — Все хорошо, Цяо, засыпай. Даос обнял его обеими руками, пытаясь согреть жаром своего тела. Как хорошо, что пока ещё есть кого обнять и кого прижать к груди. Каждая минута бесценна. Только живи, только дыши... Янь Уши хотел сделать из своего преждевременного ухода настоящий праздник, но жизнь, как всегда, оказалась слишком прозаична. Состояние его ухудшалось и вскоре стало совсем не до праздников. Действие яда, будто ужасное чудовище, пожирало изнутри. Янь Уши начал часто падать в обмороки и один раз упал на руки Шэнь Цяо, когда они гуляли по саду. Даос чувствовал, что близится конец и ничего не мог изменить. Он отнес Янь Уши в спальню, а сам побежал в глубь сада, будто ненормальный. Найдя место, где его никто не слышал, он упал на землю и громко закричал. Он продолжал кричать до тех пор, пока не охрип. Вся чудовищная боль, скопившаяся внутри, наконец, излилась наружу в этом крике: — Я не смогу без тебя жить, слышишь, не смогу! Голоса, чтобы кричать, больше не было, Шэнь Цяо упал на землю и уткнулся в нее лицом. Слез тоже больше не было — казалось, за последнее время он выплакал все до последней капли. Поэтому, Шэнь Цяо продолжал просто лежать, не шевелясь, пока кто-то легонько не тронул его за плечо. — Учитель... Шэнь Цяо продолжал молча лежать, ни на что не реагируя. — Учитель, я знаю одного буддийского монаха, который может излечить главу Янь... Шэнь Цяо молча встал и сел прямо на земле, посмотрев на Шиу отсутствующим взглядом. — Ничто не может его излечить... от этого яда нет противоядия. — Учитель, но почему бы не попробовать, если уже нечего терять? Нечего терять... Шэнь Цяо подумал о том, а что, если Янь Уши сейчас умирает или уже умер, а он сидит здесь, в этом саду? Как безумный, даос помчался в дом и распахнул двери: — Глава Янь!! Янь Уши так и не пришел в себя. Он впал в состояние, похожее на кому, и Шэнь Цяо подумал о том, что он может никогда не прийти в себя. Осознание этого убило. — Где этот монах?! — в отчаянии спросил Шэнь Цяо. — Веди его сюда! — он снова склонился над Янь Уши, нежно погладив его по лицу. Этот человек стал для него целым миром и он действительно не знал, как сможет жить дальше, когда его не станет.