Тысяча и одна осень

Глава 128. "Глава Янь, я с этим не смирюсь!" Янь Уши не выдержал и принялся вытирать заплаканные щеки Шэнь Цяо. — Глава Янь... — прошептал даос. — Я никогда не смирюсь, я сделаю для тебя все, что захочешь... — Чего ещё может хотеть это достопочтенный, как не тебя, А-Цяо? — страстно прошептал Янь Уши. — Признайся умирающему, только не лги. Ты хотел меня? Или этот достопочтенный соблазнил тебя, пользуясь твоей чистотой и невинностью? — Да, я хотел... — сконфуженно проговорил Шэнь Цяо, глотая слезы. — Так почему же ты постоянно отталкивал меня и морочил голову? — Я боялся. Мне было страшно и стыдно. Янь Уши уже устал вытирать ему слезы и просто слизывал их кончиком языка. — Боялся? Но теперь ты видишь, что ничего страшного с тобой не произошло. Руки Янь Уши проникли под халат Шэнь Цяо, принявшись прогуливаться по всему его телу, по которому пробежала волна дрожи. — Глава Янь... — прошептал Шэнь Цяо. — Тебе нельзя тратить силы, ты болен... — Ничего, Цяо, — прошептал Янь Уши, — сегодня можно. Вдруг это в последний раз? И я так и умру, не соединившись со своим А-Цяо. Ты же выполнишь последнюю просьбу умирающего? Когда Шэнь Цяо услышал о смерти, слезы с новой силой брызнули из глаз. Янь Уши уже впился в его рот, перекрывая дыхание. Шэнь Цяо не протестовал. "Выпей все мое дыхание... Дыши, только дыши"... Будто в агонии, Шэнь Цяо ответил на поцелуй, обхватив Янь Уши за шею. Он хотел, чтобы Янь Уши выпил его без остатка, хотел отдать ему свою жизнь, поменяться с ним местами, умереть вместо него. Почему, почему это невозможно? Янь Уши продолжал целовать его, одновременно раздевая. — А-Цяо, я люблю тебя... — шептал он в перерывах между поцелуями. — Глава Янь... — Шэнь Цяо душили слезы. Он крепко обнял Янь Уши, будто не желая отдавать в объятия смерти. Они переплелись телами и Янь Уши, сгорая от страсти, немедленно овладел им. Шэнь Цяо подумал, что, быть может, это все действительно происходит с ними в последний раз. Он отдался Янь Уши без остатка, принимая его в себя, будто в каком-то трансе. Он выгнул спину и издал стон. — Когда я в твоих объятиях, меньше всего мне хочется умирать... — проговорил Янь Уши. — Глава Янь... — прерывисто ответил Шэнь Цяо, — убей меня, разорви... Я хочу умереть вместе с тобой. — И пальцем тебя не трону. Все, что я могу сделать — доставить тебе удовольствие, которое ты надолго запомнишь, — ответил Янь Уши, вонзаясь в него глубже. Шэнь Цяо вскрикнул, запрокинув голову. Можно ли насладиться удовольствием, когда на душе тяжёлый камень, рискующий раздавить? Но в эту ночь Янь Уши хватило всего лишь на один раз, так как силы были исчерпаны — яд знал свое дело. — Цяо, я весь соленый от твоих слез, — прошептал Янь Уши. — Прости... — дрогнувшим голосом сказал Шэнь Цяо. — Это ты прости. Этот достопочтенный слишком слаб и больше не может удовлетворить своего мужа в эту ночь. Янь Уши сжал Шэнь Цяо в объятиях. Боль снова дала о себе знать, но он не хотел, чтобы Шэнь Цяо это видел, не хотел, чтобы по его лицу снова текли слезы. Прижавшись друг к другу, они попытались заснуть, но заснул только Шэнь Цяо, а Янь Уши всю ночь пытался, стиснув зубы, абстрагироваться от жуткой боли. Утром Шэнь Цяо нашел его в саду. Янь Уши бродил, ссутулившись, будто старик. Он зябнул, кутаясь в плащ. Начало осени казалось таким же болезненным, как и его состояние. — Глава Янь! — воскликнул Шэнь Цяо. — Как ты чувствуешь себя, тебе холодно? — Твое присутствие согревает, А-Цяо, — ответил Янь Уши. Шэнь Цяо вглядывался в его лицо и думал. Иногда не всегда получается сказать или сделать то, что хотелось, потому что бывает поздно. Сделать что-то важное для самых важных людей вовремя. Подумав об этом, Шэнь Цяо в одно мгновение привлек Янь Уши к себе и закрыл его губы своими в страстном поцелуе. Руки Янь Уши легли на талию Шэнь Цяо, сжимая ее. Глава Янь был удивлен, что этот даос, наконец, взял на себя инициативу, да ещё и так страстно. — Глава Янь, я тебя люблю! — воскликнул Шэнь Цяо и повторил поцелуй. — Цяо, я согласен умереть, чтобы услышать это! Шэнь Цяо снова начал со всей страстью целовать его, будто не мог насытиться. Голова пошла кругом, земля ушла из-под ног. На траву упал первый жёлтый лист. Ещё одна осень. Последняя. Теперь, в каждой последующей осени, больше не будет Янь Уши. Бесконечно тянущаяся тысяча осеней, одиноких и безрадостных, режущих острым ножом похлеще любого палача. Янь Уши склонил голову на плечо Шэнь Цяо. — Цяо, спасибо, — только и проговорил он. Шэнь Цяо обнял его, прижимая к себе, пытаясь согреть от осенней прохлады. Он зарылся лицом в волосы Янь Уши и замер. — Лао Янь! — Учитель! — послышались крики. Янь Уши устало поднял голову с плеча Шэнь Цяо, показав свое бледное лицо. К ним направлялись ученики Янь Уши. Они только что вернулись из поездки. Бянь Янмэй ездил в соседнюю провинцию, чтобы повидать старых родителей, в сопровождении Юй Шэнъяна. — Лао Янь, мы только что узнали... Как это произошло? — Все мы смертны, — философски отвечал Янь Уши. — Красиво жить и красиво умереть — это настоящее искусство. Не нужно оплакивать этого достопочтенного. Я хочу красиво уйти из этого мира, раз уж это так неизбежно. Хочу умереть в объятиях своего мужа. Бянь Янмэй и Юй Шэнъян ничего не ответили, опустив головы. — Глава Янь, я с этим не смирюсь! — отчаянно воскликнул Шэнь Цяо. — А-Цяо все никак не может угомониться. Я хочу отдать распоряжения по поводу своих похорон. Ты будешь возжигать на моей могиле благовония, Цяо. Глаза даоса снова наполнились слезами. Ему хотелось разорвать весь этот мир, сделать что-то такое, от чего он содрогнется, разорвать самого себя на куски. Видя перевозбужденное состояние Шэнь Цяо, Янь Уши сжал его руку. — Не надо, Цяо, успокойся. Я ухожу, чтобы медитировать. Янь Уши развернулся и пошел прочь. Шэнь Цяо смотрел ему вслед. Смотрел, как ветер раздувает полы его длинного плаща. По щекам снова заструились слезы.