Тысяча и одна осень

Глава 174. "Не мы победили, а я победил" — Пока я буду их охмурять, займись делом, — шепнул Янь Уши. Шэнь Цяо кивнул. Янь Уши уселся поудобнее, обняв надсмотрщиков и подливая им вино, сдобренное хорошей порцией снотворного. — Так что, господа, сегодня мы повеселимся на славу, — уверял он, — нам предстоит самая жаркая ночка. Почувствовав его силу и крепкую хватку, надсмотрщик с недоверием уставился на Янь Уши. — Пей! — сказал Янь Уши, еле сдерживая желание столкнуть этих людей лбами, да так, чтобы их черепушки раскололись, как орех друг о друга. Но не нужно было привлекать к себе особого внимания. Пусть все думают, что охранники надрались вина и просто захрапели. Тем временем, Шэнь Цяо хлюпал сапогами по грязи, ища глазами Ху Гэнбо, но никак не мог ее найти. Девушки нигде не было. Когда даос хорошо присмотрелся, увидел, что в грязи кто-то лежал, кто-то до боли знакомый. Растрепавшиеся волосы закрывали лицо. — Мэймэй! — тихо позвал Шэнь Цяо. Женщина не отозвалась, ее одежда была промокшей и грязной, а из-за волос не было видно лица. — Мэймэй? — снова позвал даос. Она не шевелилась. Тогда Шэнь Цяо набрался смелости, подошёл и аккуратно убрал волосы с ее лица. Это была она, какая удача! — Мэймэй! — Ты кто? — обессиленно спросила девушка. Даос приподнял вуаль. — Помнишь меня, я — Шэнь Цяо! — А-Цяо, что ты здесь делаешь? Как они не схватили тебя? Шэнь Цяо приложил палец к губам: — Т-с-с-с, потом... Он, с помощью духовной силы разбил кандалы на руках девушки, которые с лязгом упали вниз, обнажая натертые до крови запястья. Она была слишком слаба и Шэнь Цяо сразу же распечатал ее духовные каналы и влил свою ци. — Спасибо, А-Цяо. Шэнь Цяо промолчал, потому что невыразимо мучился, ощущая свою вину за произошедшее. Он повернулся и увидел десятки глаз узников, смотрящих на него с мольбой. Он не мог сдержаться, чтобы не помочь этим людям. Тяжёлые кандалы падали один за другим в грязь. — Что ты делаешь?! — воскликнул Янь Уши, подойдя сзади. — Не трать время, нам нужно немедленно бежать. Эти двое спят, как убитые, но могут спохватиться другие! — А люди! — не мог успокоиться Шэнь Цяо. — Все равно всех не спасёшь. Если нас раскроют, живым не уйдет никто. Шэнь Цяо разблокировал каналы одного из пленников, чтобы тот помог остальным. — Нельзя бежать всем скопом, мы привлекаем слишком много внимания, нужно разделиться, — сказал Янь Уши. Шэнь Цяо схватил Ху Гэнбо за руку и потащил за собой. — Я вернусь, чтобы спасти вас! — обернулся он к людям. — Я обязательно вернусь. — Вон как, я ему все устроил, а он за руку с девицей убегает и даже взглядом не удостоит этого достопочтенного! — тихонько возмутился Янь Уши. Словно услышав его, Шэнь Цяо обернулся: — Глава Янь... — Я вам, случайно, не мешаю? — спросил Янь Уши. Ху Гэнбо покосилась на Янь Уши, вспомнив скандал в Сюаньду, из-за которого Шэнь Цяо разжаловали с поста главы. А ведь это не розыгрыш и, очевидно, что Шэнь Цяо состоит в тесных отношениях с этим мужчиной, наверняка делит с ним ложе, а может они живут вместе. Ху Гэнбо не нравился Янь Уши. От этого человека не стоит ожидать ничего хорошего и в его обществе девушка чувствовала себя неуютно. Но, как бы то ни было, в прошлом, Шэнь Цяо был ее соратником, которого она уважала, кроме того, он ее спас. Ху Гэнбо отпустила руку даоса: — Спасибо, я сама. И Янь Уши вздохнул с облегчением. Он внимательно присматривался, пытаясь понять, а нет ли между ними симпатии? — Пока не рассвело, мы должны уйти как можно дальше отсюда, — сказал Шэнь Цяо. — Да, — ответила девушка. — Но я снова должен вернуться, чтобы спасти остальных. "Почему он такой идиот?" — подумал Янь Уши. — "Почему вечно нужно кого-то спасать и рисковать собой? Разве кто-то оценит это? А хоть бы и оценил, какой в этом прок?" Слуги разбили шатер, в котором трапезничали Вэй Чжи и Сан Цзинсин. Пока мальчик подносил различные блюда для трапезы, Сан Цзинсин разглядывал его самым что ни на есть похотливым взглядом. Заметив это, Вэй Чжи скорчил пренебрежительную гримасу, после чего его лицо вновь стало бесстрастным. Он ужасно не любил людей, живущих развратом и похотью, считая, что они попусту растрачивают свои духовные силы. Сан Цзинсин также заметил недовольство во взгляде монаха, поэтому расплылся в дружелюбной улыбке, как бы извиняясь за свою минутную слабость. — Глава Вэй, не правда ли, этот цыпленок в соевом соусе превосходен? — Глава Сан, — с пренебрежением ответил монах, — мы пришли сюда не о цыплятах разговаривать. — Ты, как всегда, прав, — снова улыбнулся Сан Цзинсин, — мы победили ещё одну ничтожную секту, такую, как Сюаньду. — Не мы победили, а я победил, — ответил Вэй Чжи, не глядя на Сан Цзинсина, поднося к губам чашу ароматного чая. Сан Цзинсин еле сдержался, чтобы не вылить этот чай на лысую голову наглеца, но сдержал себя. Он был не настолько глуп и импульсивен, чтобы подвергаться опасности, поэтому благоразумно промолчал, хоть в его душе бушевал шторм. Он снова непринужденно улыбнулся и, будто его ничего не задело, продолжал обсуждение погодных условий и их дальнейших действий. А монах продолжал молча есть. С видом, будто Сан Цзинсина здесь просто нет. — Надо передохнуть, — сказал Янь Уши, — мы слишком долго и быстро идём. Шэнь Цяо посмотрел на измученную девушку и не мог с этим не согласиться. Вино из тыквы-горлянки Янь Уши будто и не заканчивалось, и они с удовольствием сделали несколько глотков. Устроившись у стены, чтобы укрыться от ветра, они жевали кусок пресной лепешки. — Мэймэй, — наконец сказал Шэнь Цяо, — я бы хотел поговорить и кое в чем объясниться, мы можем отойти? Сердце Янь Уши ёкнуло. — Да пожалуйста! — он сделал равнодушный вид, хоть спрашивали вовсе не его. — Хорошо, А-Цяо, давай отойдем, —сказала Ху Гэнбо. Янь Уши обиженно скрючился у стены.