Тысяча и одна осень

Глава 176. "Я — Шэнь Цяо, даос" Сун Лин провалился в сон. Как давно он нормально не спал! Дорога и добивание непокорных адептов побежденных сект — до чего это все утомило! Он проснулся пополудни. На улице ярко светило солнце, колыхались от лёгкого ветра цветущие ветви магнолий. Представив, каким ароматом наполнен сейчас его сад, в носу защекотало. Воистину лучше всю жизнь вдыхать непревзойденный аромат магнолий, чем дорожную пыль и запах крови! Сун Лин мечтал о том, как если бы ему удалось уничтожить Вэй Чжи, занять его место и захватить всю власть в свои руки, то можно было бы вздохнуть спокойно, посвятив остаток жизни чему-то прекрасному. Мужчина отправился в другую комнату, чтобы выпить чаю с лёгким цветочным десертом, что всегда улучшало его настроение. Да, секты покорены, но что в этом проку? Ведь вся власть принадлежит Вэй Чжи, а они всего лишь его сторожевые псы, которые выполняют его поручения, не унизительно ли это? Но если кто-то посмеет рыпнуться, то монах, владеющий запретными техниками, непреминет их уничтожить. В дверях уже много времени стоял его подчинённый, ожидая, когда господин окончит чаепитие. — Чего тебе? — поднял на него глаза Сун Лин. — Глава Сун, тот пленный мужчина, которого ты просил доставить для допроса, что с ним делать? — Ах, ещё это... — проговорил Сун Лин. Он только что вспомнил о том человеке, которого они везли сюда. Быть может, легче было убить его прямо на месте и не морочить себе голову? Но раз он уже здесь, пожалуй, стоит его допросить. Он был полон духовной силы и выглядел подозрительно. Наверняка это лазутчик, посланный кем-то. Нужно узнать кем. — Хорошо, — нехотя ответил Сун Лин. — Приведите его в мои покои, я сейчас приду. Нужно уже закончить это дело и забыть о нем. Казалось, жизнь проиграна, да и жить уже не хотелось. Секта разгромлена, сам он в плену, без своей духовной силы, потерял Янь Уши, потерял уважение Ху Гэнбо, которую считал чуть ли не своей младшей сестрой. Есть ли смысл жить? Скорее всего, его ждут жестокие пытки и смерть. Какой позор, какая ничтожная участь! Для этого ли его обучал великий Ци Фэнге? — Прости, учитель... — проговорил Шэнь Цяо. Не смотря на то, что его лишили духовной силы, Шэнь Цяо продолжал упражняться, чтобы не сойти с ума от переполнявших голову мыслей. Его тренировка больше напоминала танец пойманного в ловушку зверя, которому уже нечего терять. Он даже не слышал, как в комнату вошёл адепт Черных драконов, чтобы отвести его на допрос. Сун Лин ещё не пришел и Шэнь Цяо пришлось ждать. Может это и к лучшему — скоро все закончится. Он не сразу заметил, что Сун Лин стоит и молча разглядывает его. Он с трудом узнал человека, которого видел до этого — морально и физически изнуренного, в грязи, в женском платье, с растрёпанными волосами, мокрыми прядями, налипшими на лицо. Сейчас этот человек выглядел совсем по-другому. Помытый и причесанный, в новой одежде. Кожа его лица казалась болезненно бледной, что придавало только очарования. "Бывают же такие красивые люди!" — с восхищением подумал Сун Лин. Он смотрел на Шэнь Цяо, как на красивую картину, произведение искусства, не более того. Шэнь Цяо заметил, что его так пристально изучают и смутился. — Как тебя зовут? — наконец спросил Сун Лин. — Кто ты такой и с какой целью шел в рядах пленных адептов Сюаньду, скрывая свою духовную силу? — Это неважно, — ответил Шэнь Цяо. — Я не обязан отвечать тебе на этот вопрос. Сун Лин усмехнулся: — Вот как? Ты действительно так считаешь? Не кажется ли тебе, что ты не в том положении, чтобы отвечать подобным образом? — Я готов к пыткам, — ответил даос. — Рано или поздно все закончится. В его голосе не было страха, только лишь обречённость. Сун Лин снова усмехнулся: — Ты решил, что я буду тебя пытать? Если бы я хотел сделать это, отдал бы тебя своим мясникам. Но что они могут? Запытать до смерти? Пленник скончается ещё до того, как с его уст слетит хоть слово признания. Сун Лин сделал шаг в сторону Шэнь Цяо и рванул его за халат. Халат сполз с плеча, оголил белоснежную кожу, на которой алели следы кнута. — На удары не поскупились, — задумчиво проговорил Сун Лин. Видя, что Шэнь Цяо пытается натянуть халат обратно, остановил его. — Не бойся, я не намерен нанести тебе какое-либо увечье. — Я не боюсь, — ответил Шэнь Цяо, — мне просто неприятно, когда ко мне прикасаются. — Ещё раз напомню тебе, ты не в том положении, чтобы выбирать. Я всего лишь хочу облегчить твою боль, — добавил Сун Лин. Он достал травяную мазь и начал осторожно втирать ее в кожу даоса. Спина Шэнь Цяо слегка вздрогнула когда пальцы Сун Лина коснулись открытой раны. Закончив, он отложил баночку в сторону. — Это должно облегчить боль. Мы могли бы подружиться. — Я не вожу дружбу с ворами и убийцами, — ответил Шэнь Цяо. — Воры и убийцы? — Не ты ли разграбил Сюаньду и убил наших адептов? — Можно подумать, что я здесь самое главное исчадие ада, — усмехнулся Сан Лин. Шэнь Цяо задумался: как он может упрекать кого-то, пусть даже самых низменных убийц и мошенников, когда сам виноват во всем? Тем временем, Сун Лин сел за гуцинь. — У этого достопочтенного сегодня хорошее настроение, поэтому он не станет наказывать тебя за дерзость. Пока ещё. Вместо этого, достопочтенный приглашает тебя послушать музыку. С улицы доносился тонкий аромат цветущих магнолий. Руки Сун Лина на самом деле были по локоть в крови, но когда мужчина дотрагивался до гуциня — это были руки настоящего гения. Тонкие длинные пальцы ударили по странам и полилась невообразимо прекрасная музыка, словно цветочным облаком накрывшая Шэнь Цяо. Будто лепестки магнолий кружились в воздухе в изящном танце, складываясь в различные узоры причудливой мозаики. Шэнь Цяо был ошеломлён. Он чувствовал, что музыка, льющаяся из гуциня, имеет огромную духовную силу, но не мог противостоять ей, ведь каналы его были заблокированы. Сун Лин посмотрел на него своими светлыми бесцветными глазами и улыбнулся. Его губы сложились в улыбку как два лепестка магнолии. — Ну, — спросил он, — так кто же ты такой? Шэнь Цяо будто впал в транс. — Я — Шэнь Цяо, даос, — ответил он.