Глава 181. "Ну что, ты понял, кто здесь настоящий повелитель?"
21 апреля 2024 г., 12:28
Глава 181. "Ну что, ты понял, кто здесь настоящий повелитель?"
— Ты пожалеешь о том, что предал нас! — воскликнул Вэй Чжи. — У тебя был шанс вступить с нами в альянс, но ты сделал свой выбор.
— Звучит, как угроза, — усмехнулся Янь Уши. — И что мне теперь за это будет?
— Я тебя уничтожу, — ответил Вэй Чжи. — Я овладел запретными техниками и теперь даже ты не сможешь тягаться со мной.
Янь Уши продолжал бесстрастно и насмешливо смотреть на него.
— Да неужели? Быть может, проверим? Или ты думаешь, что я идиот и, имея этот свиток, не изучил запретные техники? А память у этого достопочтенного феноменальная.
При этих словах Вэй Чжи изменился в лице. Но выхода у него не было — бой был неизбежен. Все, с замиранием сердца, смотрели на этих двоих.
Сун Лин уже поднялся с земли, отряхивая новый халат от мусора и лепестков вишни. Сан Цзинсин также наблюдал за тем, что происходит, но не вмешивался. Он думал о том, что если Янь Уши убьет Вэй Чжи, он немедленно воспользуется ситуацией и провозгласит себя главой альянса. О том же самом думал и Сун Лин. Их глаза встретились. Сан Цзинсин понял, что нужно как-то избавиться и от этого соперника. Между тем, начался бой.
— Глава Янь! — закричал Шэнь Цяо, звеня цепью, пристегнутой к нефритовому ошейнику. Он никак не мог избавиться от нее.
— Цяо, не вмешивайся, я тебя прошу! — не поворачивая головы, крикнул Янь Уши. В него уже полетела, словно молния, голубоватая стрела внутренней ци, которую выпустил в противника Вэй Чжи. У Янь Уши была молниеносная реакция и он увернулся в сторону. Стрела прошила дерево и оно, переломившись пополам, с чудовищным хрустом грохнулось на землю, потрясая розоватой шапкой нежных лепестков.
— Кажется, ты промахнулся, — засмеялся Янь Уши и ударил по монаху. Листья осыпались с деревьев, а комья земли полетели из-под ног. Реакция Вэй Чжи была не хуже и он тоже успел увернуться, доставая посох. Через этот посох он пропустил свою духовную энергию и оружие засветилось ярким голубоватым свечением.
Сун Лин и Сан Цзинсин думали в этот момент об одном и том же — как было бы хорошо, если бы Янь Уши прикончил этого монаха. В это время уже приближались люди из Алого лотоса, Черных драконов и Хэхуань.
— Окружите его, убейте! — визгливо заорал Вэй Чжи.
— Толпой на одного? Как некрасиво! — ответил Янь Уши и в монаха полетели тысячи кружащихся в воздухе кинжалов. Вэй Чжи замахнулся на них посохом, словно это были комары или мухи.
— Убейте его! — снова завизжал Вэй Чжи.
— Глава Янь! Мы уже здесь! — послышался голос Бянь Янмэя. Такого поворота Вэй Чжи точно не ожидал. Бянь Янмэй был во главе людей из Хуаньюэ, а с ними пришли люди из других сект, которых набралось бессчётное множество.
Почувствовав, что запахло жареным и близится расправа, Сун Лин и Сан Цзинсин отдали приказ своим людям сражаться против Алого лотоса.
— Предатели! — закричал Вэй Чжи. — Вы дорого за это заплатите! Только мои люди знают секретные техники!
— Отчего же только твои? — усмехнулся Янь Уши. — Я успел обучить своих учеников, а те передали свои знания остальным.
Поняв, что потерпел полное фиаско, чего и сам не ожидал, Вэй Чжи в отчаянии накинулся на Янь Уши. Терять ему было нечего.
— Глава Янь! — закричал Шэнь Цяо.
— Цяо, прошу тебя, не подходи!
Янь Уши был идеальной машиной для убийства — он отражал атаки и безжалостно наступал. Монах начал понимать, что это конец, поэтому дрался, собрав все свои духовные силы. Янь Уши же тратил только половину своих сил, изматывая противника. Улучив момент, он со всей силы ударил по монаху. Вэй Чжи распластался на земле.
— Ну что, ты понял, кто здесь настоящий повелитель? — с усмешкой спросил Янь Уши, смотря на него сверху вниз. Монах оторвал перепачканное лицо от земли. Собрав все свои оставшиеся духовные силы, он неожиданно приподнялся и ударил по Шэнь Цяо. От такой мощной волны Шэнь Цяо отлетел довольно далеко.
— Цяо!! — в ужасе закричал Янь Уши.
Шэнь Цяо лежал на спине и смотрел в голубое небо, по которому проплывали облака. Сверху на него сыпались лепестки вишен.
— Глава Янь... — прошептал он, прежде, чем веки его закрылись.