— 1 —
Синьора предпочитала продумывать свои шаги наперед, но как это делать, когда некоторые вещи не зависят от тебя? Кто мог предугадать, что судно, которое должно было уже стоять в порту, попадет в страшный шторм и будет вынужденно уйти в другую от Снежной сторону? Сидя в ресторане недалеко от порта, Предвестница оглядывала присутствующих. Свободных кораблей у Фатуи сейчас не было, все либо были на ремонте, либо в других портах или даже государствах. Отправляться в Инадзуму Прекрасной леди нужно было прямо сейчас, ибо позже она может не успеть поймать проказника, что подрывал работу Фатуи во владениях Электро Архонта. У Синьоры была лишь информация, что некто в одиночку срывал конвои, пытался заминировать фабрики, устраивал облавы. По словам очевидцев, этот кто-то был в форме организации, поэтому его так сразу не могли вычислить и ликвидировать, что создавало многочисленные опасности.
Внезапно в ресторане появился высокий седоватый мужчина в компании молодой девушки, что выглядела слегка запуганно. Вместе они прошли к столику и сели друг напротив друга. Владислава, известного торговца и весьма богатого человека, Предвестница знала, пусть и не была знакома лично, а его молодую спутницу видела впервые. Пара ничего не заказала, только громко спорила о чем-то, Влад иногда повышал на девушку тон.
— Мы поплывем сегодня, точно в срок! Я не намерен оказаться в Инадзуме после сентября! — мужчина вдруг поднялся от возмущения, ударив по столу так, что все посетители, кроме Синьоры, вздрогнули. Оглянувшись, Владислав заметил Предвестницу и побелел, сев на место и поджав плечи.
Прекрасная леди только усмехнулась и поднялась, нагло подсаживаясь на свободное место за столиком пары.
— Я услышала, что вы отплываете сегодня в Инадзуму, — начала женщина и оценивающе глянула на спутницу торговца, что заметно отстранилась, отъехав по полу на стуле, что издало характерный звук. — У нас возникла неприятнейшая ситуация. Корабль, который должен довести меня до владений Электро Архонта, попал в сильнейший шторм и не успевает в нужный нам срок. А у меня крайняя необходимость попасть на остров Наруками как можно быстрее.
Влад покраснел от смущения за свой поступок и откашлялся:
— Все верно, мы отплываем сегодня на остров Рито. Если желаете, вы можете отправится в плаванье вместе с нами, для меня большая честь принять у себя на корабле Предвестника, — мужчина слегка приподнял уголки губ. — Можете прямо сейчас начать загрузку вещей на судно, в течение двух часов мы выйдем с порта. А тебе, — торговец глянул на попутчицу, — я все уже сказал. Не хочешь, оставайся тут с гувернанткой. Я не намерен более спорить.
— Замечательно! — Синьора поднялась, оглянувшись на дежуривших у входа агентов, махнула рукой и пошла на выход.
Как и было обещано, корабль отплыл через пару часов после разговора в ресторане. Стоя на верхней палубе, когда корабль выходил из порта, Синьора прикрыла единственный уцелевший глаз и расслабленно выдохнула. Приятно, когда дела все-таки идут четко согласно плану, хоть и придется разделить поездку с двумя попутчиками. Девушка-спутница, чьего имени Предвестница так и не узнала, была молчаливой и какой-то замкнутой. Она старалась не попадаться Прекрасной леди на глаза, а когда они все-таки пересекались в узких коридорах или проходах, то опускала голову, даже не поднимая взгляд на женщину. Владислав же наоборот был по природе своей очень болтливым, а рядом с настолько серьезной фигурой, как Синьора, начинал сильно нервничать и из-за этого его речи превращались местами в несвязный бред. Мужчина старался близко не подходить к Предвестнице, но всегда держался где-то неподалеку, чтобы в любой момент помочь, пояснить или уладить ситуацию. Проблемы с Фатуи торговцу не нужны были, ведь организация, а уже тем более любой Предвестник, могли перекрыть ему кислород и заставить умирать в нищете.
Время на судне первое время текло очень быстро, Прекрасная леди обустраивалась в предоставленной ей каюте и укладывала по полочкам вещи, продумывая план дальнейших действий на Наруками. Уже во второй половине дня, когда рутинные дела кончились, Синьора снова решила выйти на палубу. Владислав сидел, раскинувшись, в кресле, сложив на коленях книгу. Рядом на столике красовалась чашка с чаем, где мужчина ловко шурудил ложкой. Его спутница сидела рядом, вглядываясь в морскую даль и только заслышав скрип половиц чуть поодаль, оглянулась на Прекрасную леди, поднявшись и спешно уходя в сторону кормы. Предвестница решила занять кресло рядом с торговцем. Без лишних слов усевшись, женщина осмотрела Владислава, что тут же выпрямился и откашлялся, готовясь что-то сказать.
— Не поймите меня неправильно, но у меня сложилось впечатление, что ваша… — Синьора замялась, пытаясь придумать максимально уместное обозначение девушки, — спутница меня боится. Стоит мне показаться рядом, она тут же без слов уходит. Даже смотреть в мою сторону не хочет. Неужели я так устрашающе себя веду?
— Не беспокойтесь, мисс, дело не в вас. Надо признать, я совершенно не уверен в верности своих слов. Но меня не покидает ощущение, что моя Катенька до чертиков боится любую женщину в окружении, — Влад пожал плечами, вынув из чашечки чайную ложку, отложив ее на блюдце. — Мне пришлось нанимать прислугу мужчину, потому что Катя отказывалась даже контактировать со служанками! Ума не приложу, что на нее нашло. Если к нам приходят гости, она прячется или убегает. Даже на улице, проходя по ярмарке, моя девочка старается не смотреть в сторону особей женского пола. Может вы сможете предположить, как женщина с опытом, что это может быть?
Синьора только громко захохотала, поставив голову на ладонь, опираясь на столик.
— У всех свои страхи есть. Кто-то боится темноты, высоты, а кто-то женщин. Но от любого страха можно отучить, стоит только столкнуть пациента с тем, что вселяет в него ужас. Кем она вам приходится?
— Племянницей, — уверено заявил мужчина. — Она дочь моего брата, который не так давно погиб вместе с супругой в собственном доме. В их поместье случился пожар, никто кроме Кати не выжил. Это было порядка года назад. Трагедия сильно ударила по девочке, но не могу сказать, что проблема в гибели родителей. Надо признаться, что Катенька небезосновательно боялась моего брата и… недолюбливала мать, — Владислав притих, будто соображал что-то. — Они были жестокими людьми, а как родители еще хуже. Мне даже страшно вспоминать, что я видел, когда изредка приезжал к ним в гости.
— Что же вы видели такого ужасного? — Синьора слегка поежилась от пробежавшего по оголенным плечам ветра. Владислав, заметив это, тут же наклонился за пледом, предложив его с улыбкой женщине, что тут же укуталась, повернувшись к собеседнику. — Спасибо.
— Методы воспитания у них очень своеобразные. Есть метод «Кнута и пряника», а у них был только кнут. Ребенка били все, кто только мог. Родители, воспитатели, даже слуги! Гувернантка была особенно страшной женщиной. Мне как-то выпала честь увидеть шрамы на теле тогда еще маленькой Кати. Зрелище не для слабонервных, надо признаться. На руках следы до сих пор не зажили, я как увижу, вздрогну. Возможно, отсюда ее страх. Но точнее сказать сложно, а девочка моя на эту тему никогда не говорит.
Предвестница удивленно вскинула брови, коснувшись мочки уха, потеребив серьгу.
— Я много с Катей говорить о ее прошлом пытался, но она как только начнет что-то рассказывать, так сразу в слезы. Стыдно признавать, я как-то пытался перебороть ее страх, что ли. Служанку к ней в комнату отправил и запер на замок, чтобы они вдвоем там посидели. Так через время зашел, а Катя в истерике плачет, а служанка вся красная со стыда стоит в углу. После этого и сдался, — мужчина вложил на прочитанную страницу закладку и захлопнул книгу, отложив ее на стол. — Так и живем с ней. Я вас уже утомил наверняка своей бесконечной болтовней. Простите, как разойдусь, так замолкнуть не могу. Скоро будет обед.
Синьора усмехнулась и оглянулась на проходящую мимо спутницу, что быстро прошмыгнула в трюм, стараясь не привлекать внимание. Владислав даже бровью не повел и взял в руки блюдце с чашкой, пригубив горячую жидкость.
Весь оставшийся день прошел без каких-либо историй. Синьора сидела то на палубе в кресле, иногда
разговаривая с Владиславом выслушивая монологи Владислава, то в каюте, читая книгу.
В ночи Предвестница перебирала длинные волосы, расчесывая от корней до кончиков. Слишком неразговорчивая попутчица слегка взволновала женщину, а рассказ торговца только сильнее подогрел интерес. Слушая историю Владислава, Прекрасная леди представляла себе Катерину, истерзанную и забитую в угол, дрожащую от страха. Картина перед глазами напоминала о неприятном прошлом и самой Синьоры. Сочувствие? Неужели женщина еще не потеряла способность испытывать это чувство? Азарт? Прошлое и настоящее «я» странным образом сцепились внутри: хотелось помочь девушке, стать первой, кого она не боялась, но с другой оказалось стремление немного поиграть с девочкой, заставить ее всю без остатка довериться и использовать во имя собственного блага. Предвестница оперлась о трюмо локтями. Маленький огарок свечи освещал лишь половину лица. Ту, что всегда была прикрыта тканью и напоминала о своем существовании только редкой болью или пощипыванием пострадавшей кожи. Нахмурившись, Прекрасная леди задула свечу и поднялась, ложась спать.
Следующее утро началось сильной качкой. Ветер заметно усилился, чем доставил дискомфорт пребывающим на судне. После утренних процедур Предвестница вышла на палубу, крепко держась за стены и все возможные поверхности. Наверху сидел Владислав в одиночестве, продолжая читать вчерашнюю книгу.
— Вы, как и всегда, в одиночестве. Где Катерина? Вчера ее даже за ужином не было, я видела только на корме рядом с капитаном. Неужели я так сильно мешаю? — Синьора села рядом, ногами упираясь в доски, чтобы не свалиться с кресла.
— У Катеньки после обеда сильная морская болезнь разыгралась, а теперь только сильнее с такой тряской. Бедную все тошнит и рвет, я толком не знаю чем помочь. Один из матросов обещал избавить ее от этого недуга, но Катя отказалась пить водку, смешанную с морской водой, — Владислав свел брови, откашлявшись. — Она впервые на корабле. Я не знаю никаких способов лечения болезни.
— Я тоже одно время сильно страдала от этого, поэтому знаю много способов избавления от укачивания, — Синьора улыбнулась. — Вам рассказать или напрямую помочь Катерине?
— Попробуйте сначала напрямую ей помочь. Может вы сблизитесь в таком состоянии, — мужчина поднялся, покланявшись. Его тут же затрясло от сильной качки, торговец чуть наклонился, стараясь устоять на ногах. — Прошу меня извинить, мне надо к капитану. Узнаю, надолго ли такой кошмар.
Предвестница кивнула и проводила мужчину взглядом, осторожно выпрямившись. Спустившись к каютам, женщина ухватилась за ручку нужной двери, пережидая очередную сильную волну. Заглянув внутрь, Прекрасная леди без приглашения зашла и нагло села на край кровати. Комната девушки ничем практически не отличалась: пара небольших круглых окон, откуда пробивался редкий солнечный свет, у стены слева от входа средних размеров кровать, шкаф небольшой и скрипучий с вещами. Единственное отличие — в каюте Синьоры напротив входа стояло массивное трюмо, в то время как тут письменный стол и приколоченное зеркало. В комнате царил мрак.
Катерина, лежавшая не то спящая, не то просто задремавшая, никак не реагировала, даже глаза не открыла на скрип половиц и кровати. Покашляв, Синьора безуспешно попыталась привлечь к себе внимание. Пожав плечами, женщина пересела за письменный стол, оглядывая разбросанные листки бумаги, пронумерованные по датам. Не имея привычки ценить и уважать личное пространство человека, Предвестница сунула нос в текст, начав с листка, помеченного датой начала путешествия.
«Мне было трудно согласиться на саму поездку, но ее неизбежность можно было бы принять. Знала бы я заранее, кто станет нашим попутчиком, то на сотню километров не приблизилась бы даже к городу, где находился порт.
Родители всегда опасались всего, что связано с Фатуи, даже в сторону обычного рядового не посмотрели бы. Влад без лишних колебаний так просто взял себе на борт воплощение всех зверств, что творит организация. Теперь сам жалеет, потому что находится в вечном напряжении, чтобы Ей все понравилось, чтобы никто не мешал, и даже злился на ветер, что тот слишком сильный и может помешать Ей.
Из всех одиннадцати Предвестников нам выпала честь принимать буквально воплощение моего самого главного страха в жизни. Манерой поведения, внешностью, голосом, походкой — каждой своей отдельной деталью она напоминает кого-то из моих мучителей. Даже смотря на Её тень мне становится не по себе от нарастающего ужаса. Я жду лишь момента, пока она замахнется и меня пронзит боль — долгая и мучительная, похожая на пытку».
Синьора приподняла бровь и нахмурилась, отстранившись от записей. С одной стороны ее терзало недовольство по отношению к собственной персоне, но где-то внутри было понимание ситуации: девушку на протяжении долгих лет избивали за любую мелочь все, кому было не лень, поэтому теперь от любого незнакомого человека она ждет такой же реакции, поэтому избегает контакта, чтобы в очередной раз в своей жизни не ощутить муки истязания.
Пробежавшись глазами по остальным страницам, Прекрасная леди не нашла чего-то интересного. Рассуждения были похожи между собой и внутри Синьора вполне для себя поняла диагноз для Катерины, что все еще крепко спала.
Предвестница просидела в комнате больше часа, все ожидая, пока девушка проснется. Слишком сильно заскучав, женщина наконец поднялась и последний раз оглянулась на Катерину, пролежавшую все это время без движения и даже единого звука. Выйдя из каюты, Синьора оглянула коридор и прошла в другую сторону от лестницы на палубу, чтобы получше осмотреть корабль, на котором ей досталась честь плавать. Только отойдя на пару метров от двери, девушка услышала тихий скрип и спешно оглянулась, наблюдая, как перелезая через несколько ступеней, спящая минуту назад спутница бодро пробирается наверх. Прекрасная леди широко улыбнулась, сдержав смешок. Игра начинала её все сильнее интересовать: если девушка решила пока сыграть в прятки, то Синьора непременно станет следовать этим правилам, стараясь всеми силами словить Катерину, выискивая все ее ошибки.
Выйдя на палубу, Предвестница оглядела ее, заметив побелевшего Владислава и стоящего рядом с ней Катерину, что размахивала руками с листками из ее дневника, что недавняя посетительница ее каюты без угрызений совести прочитала. Пробравшись за массивную трубу, женщина стала прислушиваться к разговору, что время от времени прерывали порывы ветра.
— И что, она все это прочла? — Владислав нахмурился и заметно сильнее стал потеть, потирая нервно шею. — Зачем ты вообще оставляешь такое на видимом месте, д… нас теперь… могут! — мужчина сделал еще пару громких восклицаний, что ветер уже полностью заглушил.
Катерина выглядела растерянной ровно в той же степени, что и ее дядя. По собственной глупости она подвергла обоих опасности быть убитыми или просто лишенными в Снежной всего.
— Может в Инадзуме… и будем жить там? — начал опять мужчина. — Там… сложнее будет нарваться на них. Да и страна совсем другая, там… не проследят за таким. А в… все бросим.
Девушка сжала страницы и начала нервно оглядываться, замечая из-за массивного столба маленький кусочек развевающегося на ветру платья. Ухватив Владислава за рукав, Катерина несколько раз дернула и указала пальцем. Мужчина только сильнее задрожал и махнул рукой, садясь на любимое кресло, сжав голову руками от набежавшего на него чувства безысходности. Синьора сначала пыталась вслушаться: ветер заглушал разговор или тот вовсе прекратился. Женщина не могла посмотреть, боясь, что ее заметят. Когда ветер стих и стало точно ясно, что собеседники разошлись, Прекрасная леди без зазрения совести вышла из-за столба, заметив только торговца, что все еще потирал виски от чрезмерного напряжения. Катерину не было видно до тех пор, пока не стали слышны характерные звуки рвоты: девушку, перекинувшуюся через ограду, сильно трясло, а со рта стекала вязкая слюна. Утерев ладонью рот, она села на ступеньку, прикрыв глаза, стараясь глубоко вдыхать.
Улыбнувшись, Предвестница подошла к Катерине, наклонившись, шепча на ухо:
— Зря ты ничего не ешь, только сильнее мутить от того будет. Лучше чего-нибудь легкое перехватить, — Синьора отстранилась и наблюдала, как девушка отпрыгнула от нее, как от огня, смотря с полными ужаса глазами. Сейчас, казалось, спутница была напугана еще сильнее, чем в прошлые разы. — Не стоит так меня бояться, я не стану над тобой измываться.
Катерина стояла неподвижно с минуту и заглянула за спину Предвестницы с еще большим ужасом. Женщина поддалась на провокацию и обернулась, ничего толком не увидев, зато, повернувшись обратно, не обнаружила свою попутчицу. Прекрасная леди захохотала от собственной глупости и легкой радости, что ей доставляла эта игра в прятки.
Владислав, услышав смех, выпрямился по струнке и наблюдал, как Предвестница вальяжно приближается к нему, садясь на кресло поблизости.
— Выглядите так, будто Смерть увидели. Что вас так напугало? — женщина вытянула ноги, только сейчас замечая, что ветер прекратился, а море перестало слишком сильно волноваться. — Или вы теперь как Катерина, будете прятаться от меня при каждой встрече?
— Нет, что вы! — мужчина натянуто улыбнулся, хоть и было заметно, как мышцы на его теле подрагивали от напряжения, как судорожно торговец глотал. — Прятаться? Нет, зачем. Зачем мне от вас прятаться, действительно! Что-то хотели? Скоро обед уже будет… как с Катей пообщались? А со мной все в порядке.
— Мне так и не удалось с ней толком пообщаться, пока я была в ее каюте. Надо признать, что у девочки феноменальная выдержка. Она почти полтора часа смогла лежать без единого движения и шороха. Не будь у меня опыта в этом вопросе, я подумала бы, что она мертва, — Синьора ухмыльнулась. — С одной стороны меня немного раздражает поведение вашей племянницы, но в тоже время до ужаса веселит. Катерина решила, что нам стоит с ней поиграть в прятки.
Владислав покивал, находясь, такое ощущение, что в другой реальности. Откашлявшись, мужчина поджал губы.
— Я думаю, мне не надо делать вид, будто я ничего не знаю и ничего не произошло. Катя рассказала мне о случившемся в каюте, о страницах с ее записями. Искренне надеюсь, что мы сможем как-то уладить эту ситуацию. Любыми путями, мне бы крайне не хотелось худшего сценария в этой истории.
Предвестница самодовольно ухмыльнулась, ощущая власть над ситуацией. Еще сидя в каюте с Катериной женщина вполне представила себе, как можно попытаться получить расположение и доверие девушки.
— Пожалуй, у меня будет всего одно условие. Чтобы ваша племянница посидела сегодня с нами за ужином.
