Плаванье

— 3 —

      Синьора сама не проследила, как заснула в кресле. Женщину разбудил молодой матрос из Ли Юэ, который не был осведомлен, кем является необычная гостья судна, где он служит. Теребя Предвестницу, мужчина улыбнулся.       — Вы не простудитесь, если будете лежать на таком холодном ветру? Или вы из Снежной? Ха! Вы там хоть по колено в снег заберетесь — вам все равно! — матрос засмеялся и ушел в сторону кормы, закуривая.       Прекрасная леди, потерев лицо ладонями, свела брови, пытаясь вспомнить события прошлого утра. В голову ничего не лезло, женщина, кажется, потерялась в пространстве из-за крепкого, но недолгого сна. Только при виде Катерины, вышедшей на палубу, память встала на место. Девушка поежилась от ветра и улыбнулась при виде Синьоры. Попутчица простояла минуту на месте и все-таки прошла к креслу, садясь рядом с женщиной.       — Я давно не просыпалась с такой легкостью, что ли. Спасибо, что выслушали. Видимо это то, чего мне не хватало так долго, — Катерина поправила на плечах плед, что утром ей надела Предвестница. — Не думала, что такой человек, как вы, будет так хорошо лечить душу. Наверное, у меня очень узкие представления о людях. Для меня все делятся на опасных незнакомцев, сумасшедших родственников и насильников.       — Рада, что помогла тебе. Если есть, что еще высказать — не стесняйся. Чем больше расскажешь, тем легче будет.       — Мне, на самом деле, много чего еще хотелось бы поведать. Просто мне непривычно так делать, боюсь, что могу чересчур утомить вас, — Катерина виновато потерла шею и вытянула ноги, прикрыв глаза, вдыхая холодный и свежий воздух. — Да и кое-что мне будет рассказывать куда сложнее и больнее. Про Андрея, это отец, — девушка замялась, замолчав. Подумав, она продолжила: — еще вершинка ледника. Хотя, скорее начало самое того, что было после. С… родителем это было рано достаточно, до лет двенадцати, потом было… в разы хуже.       — Мне даже представить трудно, что может быть еще хуже. Маленький ребенок избитый, изнасилованный. Без какого-либо шанса на помощь от других людей. Наверное, пожар тебя сильно порадовал? Может это было божественное вмешательство?       — Не было. Боги не помогают простым людям, мы не интересны им. Я устроила пожар. Поэтому так и получилось, что никто кроме меня не выжил. Я намеренно закрыла все окна и двери, а сама спряталась в сарае, который загорелся в последнюю очередь. Это было намеренное убийство… о котором я ни капли не жалею. Они заслужили оказаться в огне, — перебила Катерина женщину и пожала плечами. — Хотя, надо признать, частично мой план пошел так хорошо только из-за нашего Архонта. Если бы не страх родителей и слуг перед ней — то, вероятнее всего, кто-то бы да выжил и сдал меня.       Появление на палубе Владислава заставило его племянницу замолчать и поджать голову.       — Надо же, вы разговариваете? Ничего себе, я такого давно не видел, — мужчина улыбнулся и подошел чуть ближе. — Очень быстро контакт установили. Научите?       — Общее горе людей всегда сближает. Даже если я вам расскажу способ, вам не хватит интеллекта его применить. Вы не могли бы не мешать? Мы заняты разговором, где ваше присутствие совершенно не нужно, — Синьора раздраженно свела брови, оглянувшись на мужчину. Интонация женщины заметно напугала торговца. Тот выпрямился, кивнул и спешно ушел, оглядываясь постоянно назад.       Катерина проследила за мужчиной и выдохнула, продолжив:       — А после двенадцати начался настоящий ад. У нас тогда новая служанка появилась. Молодая, красивая очень. Её тоже всегда приучали, как и остальных, бить меня и пороть так сильно, чтобы кожа лопалась. Но она этого не делала, играла на публику, как ругает меня, отводит в комнату, а там успокаивала меня, читала книжки. Первый год я была на седьмом небе от счастья и очень полюбила ее. Думала, что нашла наконец того, кому я действительно нужна, — тут голос внезапно дрогнул, — а потом она как-то пришла ко мне в комнату, когда в ней был отец. Он еще ничего толком не сделал и без лишних слов ушел. Я тогда не знала, что то, что он делает — ненормально. Служанка легла со мной и начала вдруг гладить, а потом и вовсе забралась под ночную рубашку. Заменила мне на ту ночь отца, — девушка прикусила губу и захныкала. — Хотя с ней и было куда лучше, даже приятно, потому что она делала все мягко и нежно, не торопясь, но я все равно плакала постоянно из-за этого. А потом о служанке узнали родители…       Катерина замолчала и заплакала, утыкаясь в колени. Предвестница села поближе, поглаживая девушку по спине и волосам.       — Отец сказал, что видимо его мне мало и поэтому захотелось девушек, — с трудом прошептала Катерина, всхлипывая и утыкаясь Синьоре в грудь. — Поэтому позвал своих друзей.       Женщина при всем своем хладнокровии невольно вздрогнула, представляя описанную картину и тяжело выдохнула.       — Они приходили раз в несколько недель и постоянно спаивали меня алкоголем. Поэтому я боюсь любых гостей в доме. У меня сразу впечатление, что оно повторится. Я чувствую себя как-то пустой оболочкой. Бесполезной, бесцельной. Разве я смогу еще хоть чего-то добиться в жизни? Так и буду запуганным котенком, который не может довериться людям из-за вечного предательства. Нет ни одного человека, ни одного места в мире, где я бы чувствовала себя в безопасности. Все, к кому я начинала тянуться в надежде, что получу простую человеческую заботу, все они были одинаковые. Как та служанка, — девушка вдруг замолчала и подняла на Синьору взгляд, всматриваясь черными глазами в чужое лицо, шепнув: — Ты ведь так не сделаешь?       Прекрасная леди покачала головой, запуская ладонь в короткие черные волосы:       — Не сделаю. Так больно, слушая тебя, ощущать эти слова. Я знаю это ощущение, эту тяжесть в груди, которая вечно придавливает тебя, выбивая воздух. Я смогла вдохнуть полной грудью только оказавшись в Фатуи. Служение Царице стало для меня целью. И я до сих пор иду к ней.       Девушка покивала и вдруг сорвалась. Откинув с плечей плед, она склонилась, перевалившись за ограду. Ее снова рвало. Синьора спешно подбежала, поджав губы, недовольная тем, как ее перебили.       — Тебе надо поесть чего-нибудь легкого. На голодный желудок укачивает только сильнее, еще и рвет желчью.       Проведя Катерину за стол, Предвестница стала наблюдать. Уже начав есть женщина снова захотела начать разговор о Фатуи, но явившейся снова Владислав заметно помешал. Мужчина выглядел злым и загруженным. Он молчал все время и по окончанию поднялся, заявив:       — Катенька, пойдем ко мне в каюту. Мне надо поговорить с тобой.       Девушка кивнула и послушно ушла вслед за родственником, оставив Синьору сидеть одну за столом. Больше за весь день женщина Катерину не видела. Прекрасная леди несколько раз обошла всё судно, заглядывала даже в каюту попутчицы, ничего не находя.       Только в ночи, уже сквозь сон Предвестница услышала в коридоре шорох. Приподнявшись на локтях, Синьора свела бровь, смотря, как дверь со скрипом приоткрылась. Катерина стояла в ночной рубашке, утирая мокрые от слез глаза и странно пошатывалась.       — Можно я лягу с тобой? — девушка выглядела испуганно, постоянно оглядывала коридор.       Прекрасная леди в недоумении отодвинулась на край постели и подняла одеяло, кивая девушке на освободившуюся половину. Катерина спешно зашла и легла рядом с Синьорой, отвернувшись от нее и сжавшись. Женщина прикрыла глаза и приобняла девушку, улавливая сильный запах алкоголя.       — Ты пила? Что случилось? — Синьора нахмурилась, поглаживая Катерину по плечу. — Тебя весь день после обеда не было.       — Пила, — шепнула девушка. — Влад дал мне кагора крепкого. Он весь день мне какую-то чепуху рассказывал и не выпускал из каюты. Сказал, что не хочет, чтобы мы с тобой общались. Когда ты ушла спать — он меня отпустил. Я заснула, но мне приснился кошмар. Что я убила дядю за то, что он напоил меня чем-то странным и начал приставать.       Предвестница невольно улыбнулась.       — Почему он недоволен нашим общением? — уточнила женщина, прикрыв глаза.       — Он сказал, что ты не пытаешься мне помочь, а хочешь перетащить на сторону Фатуи, убедить служить Царице до последней капли крови под твоим предводительством, — Катерина зевнула, прикрыв глаза. — Даже если это было бы именно так, то я бы согласилась.       — Согласилась бы? И тебя совершенно ничего не пугает и не смущает в его словах?       — Раньше я боялась Фатуи, когда мне рисовали их, как последних нелюдей. Теперь я понимаю, что люди в большинстве своем даже если и являются такими, то только из-за своего прошлого. Никто не бывает злодеем с рождения, а значит что всегда можно попытаться договориться. Так что, может это было бы даже хорошо, стань я солдатом Фатуи. Может, я обрела бы… цель?       Синьора сжала губы, стараясь сдержать смех. Прикрыв глаза, женщина скоро уснула под тихое дыхание Катерины.       Утром Предвестница проснулась одна и снова провела день до обеда в одиночестве. На палубе никого кроме матросов и капитана не было. Однако после приема пищи в третьем часу дня, женщина все-таки решила добраться до Катерины. Вчерашнее признание сильно порадовало Синьору. Девушку действительно можно было бы забрать под свое крыло в Фатуи.       Подойдя к двери в каюту торговца, Прекрасная леди прислушалась и нагло зашла, улыбнувшись. Катерина сидела в углу комнаты, сжимая в руках бокал с неким подобием красного вина, но чуть более светлым. Владислав, сложив ноги на стол, о чем-то рассказывал, тоже держа в руках бокал. Каюта мужчины была чуть больше, светлее за счет нескольких подсвечников. Массивный письменный стол, кровать, зеркало — все обычно, но на стене за письменным столом, что располагался напротив входа, располагались ножны с вставленным в них клинком.       — Я уже начала волноваться, что осталась одна на корабле, — Синьора ухмыльнулась и подошла к Катерине, садясь в кресло рядом с той. — Одни члены экипажа весь день перед глазами маячат. Вы не против, если я составлю вам компанию?        Торговец заметно напрягся и убрал со стола ноги, поджав губы, готовясь что-то сказать:       — Мы обсуждали кое-какие личные вопросы, — уверенно начал мужчина: — Вы немного помешали, — голос стал куда тише.       Предвестница пожала плечами и улыбнулась, взяв у Катерины из рук бокал, принюхавшись:       — Что пьете? — женщина залпом осушила сосуд, нахмурившись, ощущая сильный привкус. — Кагор? Странный такой. Привкус немного травянистый. Что там?       Мужчина округлил глаза и нервно сглотнул, начав сильно потеть:       — Это… оно с одуванчиком. Из Мондштата, — Владислав откашлялся и выпил содержимое своего бокала.       — Правда? Нальете еще бокал? Я давно не пила ничего такого, — Предвестница поднялась и поставила бокал перед Владиславом, оглянувшись на Катерину.       Девочка развалилась на стуле, покрасневшая, с виду достаточно довольная. Она молча смотрела на Синьору, улыбаясь и облизывая время от времени губы. Ее вид слегка смутил Предвестницу, но женщина не подала виду.       — А… оно кончилось. Давайте я принесу другую бутылку, — торговец улыбнулся и поднялся, чуть пошатнувшись от ударившего в голову опьянения. — Я быстро, — добавил мужчина и спешно удалился, прикрыв за собой дверь.       Прекрасная леди оглянулась на Катерину и села рядом, коснувшись щеки девушки, поглаживая:       — Он снова говорил о том же? У тебя какой-то странный румянец. Может выйти на палубу, проветриться? Заодно поговорим.       — Я не хочу. Мне душно слегка, — Катерина села прямо и сняла с себя плащ, расстегивая несколько пуговиц рубашки. — Приятное чувство в теле… знакомое такое.       — Сколько ты выпила?       — Два с половиной бокала. Наверное. Легкий туман все воспоминания затмил. Я устала сегодня, не ела даже ничего толком, — девушка улыбнулась, опираясь рукой о кресло, где сидела Прекрасная леди. — Я бы немного полежала бы.       — Пойдем отсюда, мне не нравится ни это вино, ни его поведение. И ты в каком-то странном бреду. Что ты чувствуешь? — Синьора коснулась лба попутчицы, ощутив сильный жар. — Может у тебя температура?       Катерина поднялась и села к Синьоре на колени, обняв ее за шею. Ложась той на грудь, девушка улыбнулась, потираясь щекой о женщину.       — Что испытываю? Приятное тепло по телу, тяжесть легкую и странное удовольствие. Я просто выпила сильно. Вроде не так много, но ударило в голову. Может кагор такой? Хотя, как обычно.       — А вкус тебя не смутил?       — Нет. Он разве не должен быть таким? Я всегда пила такой, он одинаковый.       Синьора сжала зубы и поднялась, сжав руку девушки, сжимая запястье.       — Идем. Тебе нельзя тут больше оставаться. Это ничем хорошим не кончится.       Женщина прошла с Катериной в каюту, встретив по пути озадаченного Владислава, что хотел что-то возразить, но воздержался от лишних слов. Оказавшись в комнате, Предвестница уложила девушку на постель и легла рядом, поглаживая ее по щеке.       — А как мне тебя называть? Я же не знаю, как тебя зовут, только статус.       — Синьора.       — Это имя такое или прозвище? Ладно, будешь Синьора, — девушка улыбнулась и поджала под себя колени, повернувшись на бок. — У тебя такая кожа приятная. А что у тебя под маской?       — Ожог сильный. И глаз, который ничего не видит. А что?       — Просто интересно, — Катерина протянула руку, касаясь лица женщины. — Мне так хорошо рядом с тобой.       Девушка прикрыла глаза и взяла Предвестницу за руку, коснувшись той своей груди и сжав.       — Что ты делаешь? — Прекрасная леди убрала руку и нахмурилась.       — Я хочу тебя, — шепнула девушка и улыбнулась, облизнувшись.