Большее

 Брецель слышит его сбитое дыхание и учащённое сердцебиение. Она чувствует, как его тонкие и длинные пальцы неспешно проскальзывают ей под майку. Это смущает. Смущает настолько, что стыдит. Стыдит настолько, что хочется умереть прямо сейчас, не задумываясь... Но что насчёт Лакрицы? Если загробная жизнь существует, то ты застыдишь себя за то, что умерла, не предупредив его? Что, если после похорон он несколько дней подряд будет навещать твой захороненный труп снова и снова, и снова? Для тебя это будет вечный испанский стыд, не находишь?  А дальше мысли лезут всякие гадкие, нелогичные и в какой-то степени извращённые, о которых стыдно даже думать, однако переключиться на что-то другое совсем не получалось. Грубо говоря, Брецель слишком много думала. Что Лакрица только не испробовал, до вагинального проникновения дело никогда не доходило, хотя в подобных ситуациях стоило бы. Сколько ни ласкай, Брецель во всём своём глубочайшем познании не заметит даже того, как в её мысли вторгся некто посторонний.  — Как тебе не стыдно!  Это ещё что за заявление? В тот момент Брецель больше всего хотелось только возразить и предъявить постороннему лицу за вторжение в её мыслительный процесс, однако это желание тут же отпало, когда до неё дошло, кем именно являлось это третье лицо.  — Ты хоть себя слышишь?! Стыдоба! Стыдоба!!  В тени, громко моргая, на неё визжала возмущённая настольная лампа. Брецель оставалось лишь внимать сказанное, ведь что может быть постыднее, чем спорить с бытовым предметом? Да и чушь она несёт не полнейшую, эта лампа ведь чертовски права, Брецель в принципе совершенно незачем думать во время секса!  — Что-то не так...?  Лакрица переволновался и лампа сразу же замолкла. И что ему сказать? "Я думала о чём-то мерзком и лампа меня за это осудила"? Хоть Брецель и отличалась своей прямолинейностью, сейчас ей слишком "стыдно говорить о том, насколько ей стыдно осознавать и испытывать стыд", как бы постыдно это предложение не звучало.  — Прости...  — З-За что?!  "...за то, что имею твои мозги, когда иметь должен ты меня." — в лучших развитиях событий Брецель так бы и сказала, но... Но ведь стыдно, стыдно, стыдно же даже думать об этом!!! Пытаясь хоть как-то разбавить обстановку, она укуталась в одеяло с головой. И хорошо, что оно было таким холодным, иначе Брецель бы растаяла и растеклась по простыне от смущения.  — ...но я лучше посплю!  Словно пробудившись ото сна, она улыбнулась Лакрице из-под одеяла.