— солнце.

Начало семестра в университете. Толпы выпускников, абитуриентов и учащихся. В актовом зале проходило посвящение новеньких. – А сейчас мы предоставляем слово лучшему студенту, показавшего лучшие результаты переводных экзаменов. И поверьте: не только в этом его заслуга. Умный, эрудированный, трудолюбивый и просто симпатичный молодой человек – Чжун Ли! Похлопаем! Зал взорвался овациями. Казалось, звуки хлопков и одобрительные возгласы были слышны и за пределами здания. Юноша, на вид которому около двадцати пяти, неспеша поднялся по ступенькам на сцену. Длинный «крысиный хвостик»; кончики волос, окрашенные в пламенный рыжий цвет; крепкое телосложение и... Татуировки на руках. Они покрывали все его ладони. Из-за рубашки не было видно продолжения, но слегка прозрачная ткань засветила темные участки кожи и под ней. И как вишенка на торте – золотые изящные острые линии на фоне этого темно-коричневого безумия. Он привлекал внимание всех. За счет и своих качеств, и своей внешности. – Приятно всех видеть. Новеньких и не очень. Надеюсь, первокурсники, вам здесь понравится. И спасибо, что возлагаете на меня надежды. Я очень признателен! – низкий глубинный голос и спокойный, приятный тембр очаровывал еще больше. Своей мимикой, жестами он завораживал. Вот и молодому первокурснику Аяксу Чайлду Тарталье пришлось поддаться чарам выступающего. Иного выбора просто не было.

***

– О, нет!.. Пара по философии! Как же быть?.. – наигранно драматично Аякс «показывал спектакль» перед одногруппниками, – Может, прогулять?.. Потом собрал свой почти что пустой рюкзак и благополучно сбежал в ближайшее кафе напротив. Заказал «быстрорастворимый кофе с тремя кубиками сахара», от чего официант был немного в шоке. Сразу видно – переводной студент. Ему принесли что-то непонятное, но юноша не растерялся и начал это «нечто» пить, словно именно то он и хотел. Пару минут спустя он заметил в окне на улице компанию старшекурсников, в которой разглядел Звезду университета – Чжун Ли. “Он так спокойно и сдержанно улыбается...„ – подумал Чайлд, – “Красивый„ Компания ушла в сторону университетского корпуса, в то время как господин Ли вошел в дверь кофейни. Чайлд смотрел на него так, что казалось, ест взглядом. Снимает одежду, представляет как нагой просыпается утром в постели, проминает белую простынь своим сильным телом... От таких интимных мыслей юноше стало смешно с себя самого, он еле подавил смешок. Чжун Ли заметил взгляд первокурсника и услышал чуть заметный смех. Милый. Но принял это на свой счёт. Парень посчитал его смешным? Он сделал что-то нелепое? Может, к одежде что-то прилипло? – Я сделал что-то смешное? – стоял он у кассы, но смотрел на Тарталью. Прямая осанка, серьезный вид. Только татуировки выбиваются. Но, на удивление, гармонично смотрятся в купе со стилем мужчины, его прической. – Прости, нет. Я просто... Кхем. Не важно, я над собой смеялся. Правда-правда! – парень за столиком сказал последние слова и так мило, по-детски улыбнулся самой очаровательной улыбкой... – Что же, ладно. Прошу прощения. – Не хочешь присоединиться? Ты не знаешь меня, но я знаю тебя. Полагаю, этого достаточно для заговоров? – Интересное предложение. – Чжун подошел к столику и присел. – Вы – единственный переводной студент в этом году. Я еще в списках приметил иностранное имя. Удивительно. Обычно несколько людей точно есть. Чайлд Тарталья...? – Аякс. Чайлд Тарталья Аякс. Можно на –ты. Ты ведь тоже переводной? Из Азии? Прости, не разбираюсь в именах. Из какой страны? – Китай. А ты - славянин. Твое имя не похоже на русское. Наталкивает на мысль, что ты из Польши, Сербии, Чехословакии или что-то подобное. – Я русский, но родился в Чехии. Ты почти угадал, это приятно. У меня есть родственники оттуда. Но потом семья переехала в Россию. Можно поинтересоваться? – Можно. – Почему ты весь такой серьезный, в официальной одежде, но сам забит татухами? Странно выглядит. Это красиво, но необычно. Неловко молчание. Чжун Ли не любит говорить об этом. Неприятный момент в его биографии. – Правда так интересует? Ладно. Я на первом курсе поспорил с одним юношей, что не смогу выдержать без анестезии и одного укола иглы. Настолько был импульсивным в тот момент, что разозлился и захотел сломать его убеждения. Он верил в стереотип, что подобные мне зубрилы – неудачники. Ничего не могут, ничего не знают. И я доказал. – Ого! А потом он тебя зауважал? – Да. Но ему пришлось забрать документы из университета. Таков был уговор. Я бью тату без наркоза – он уходит. – Ну ты и жестокий конечно... – Уговор есть уговор. Ничего не попишешь. Он согласился на него, значит место ему не нужно было. – Справедливо. Это так интересно! А как отреагировали окружающие?.. Диалог был прерван официантом, который принес черный ароматный кофе для господина Ли. – Благодарю. – кивнул он. – Ты такой манерный. В Китае все такие? – Не всегда. Я просто считаю, что манеры – проявление уважения к окружающим. – Кстати, почему ты не на парах? Прогуливаешь? – перескачил на другую тему Тарталья, – Я вот да. – У меня окно. Я всегда прихожу сюда, чтобы выпить кофе. Он тут очень ароматный, свежий. – Здорово! А мне не повезло. Я попросил то, что обычно заказывал у себя, но принесли немного не это. – Что же ты такое заказал? – Обычный растворимый кофе с тремя кубиками сахара. Всё же просто. – Кубиками?.. Такие существуют? Растворимый кофе здесь не популярен. А про кубики сахара никто и не знал. То есть... Покажи какие они. Пожалуйста. – Правда? Я и не знал, надо бы извиниться перед официантом. Аякс достал телефон, нашел в Интернете картинки упаковок кускового сахар. Сказать, что Ли удивился – ничего не сказать. – Он вкусный? – Обычный сахар, как и здесь, но в кубиках. – Понятно, спасибо большое. Интересно.

***

Они потом еще минут 40 разговаривали о всякой ерунде. Аякс удивлял Чжун Ли рассказами о регионах России и Чехии. И наоборот. Чжун Ли удивлял Тарталью правилами и законами в Китае. Они казались второму слишком глупыми и бредовыми, но от того смешными. Спустя еще какое-то время выпускник собрался уходить. – Извини, вынужден удалиться. Сейчас у меня занятия. – мужчина расплатился за кофе и встал из-за стола. – Стой. У тебя есть социальные сети? Может, спишемся? Потом. Если хочешь. – Я... Да, есть. Но я редко захожу. Но списаться можно. Я оставлю тебе адрес. – он взял салфетку, ручку из кармана рубашки и написал никнейм. Потом пододвинул ее своему собеседнику, – Держи. Приятно было пообщаться. До скорого. – И мне! – Аякс помахал ему рукой и улыбнулся той же прекрасной улыбкой.

***

Тем же вечером, когда все домашние задания были сделаны, Чжун Ли сел в своё излюбленное кресло. Он всегда в это время освобождался, всегда отдыхал в нем. Мужчина снял свои очки, протёр их, положил на тумбу и расслабился. После тяжелого дня сидеть не на жестком стуле, а в мягком, удобном, хорошем, большом кресле – самое то. Полумрак в комнате царил почти всегда. Единственным источником в его спальной комнате была небольшая лампа с бра, на которой вышиты разные золотые узоры веток, листьев, деревьев. Кровать, аккуратно застеленная, с бельем цвета жемчуга. Золотые чистые шторы, свисающие до самого пола. За окном уже зажглись уличные фонари. Сигналы машин стали громче и чаще проявляться. Шум не нравился Ли, он часто закрывал окно, как только слышал. Даже если приходилось вставать с кресла. Гул очень мешал думать, а думать для мужчины — важная его часть. Без мыслей он не был самим собой. Только дома получалось собрать всё в кучу, обдумать и переработать. В обществе на это просто не было времени, ведь вокруг Чжун Ли было слишком много людей. «Друзей», влюбленных девушек и юношей, преподавателей, которые что-то постоянно требовали. Не редко у парня случалось выгорание. Быть всегда и во всем идеальным стоило ему очень дорого. Если в социуме ему приходилось много говорить, то дома он постоянно молчал. Быть на виду, когда за каждым твоим шагом следят – та еще проблема. Никогда нельзя быть чуть хуже, чем ты сейчас. Ли понимал это, поэтому планку сам себе никогда не поднимал выше своих возможностей. Никогда не брался за то, чего не мог выполнить. А если и мог, то не делал этого, чтобы никто не поручал еще. Уже больше получаса выпускник копался в своей голове. Его отвлекло уведомление о сообщении. Сначала он разозлился и был готов ломать и крушить всё внутри себя. Уведомление о сообщении в социальной сети. Он действительно заходил редко, как и сказал новому знакомому, но если пишут, то почему бы не ответить?.. Ему мало кто писал при всей его «популярности». Он понял причину еще давно, не обижался. Но все равно чувствовал себя немного одиноко, хоть и не всегда признавал. По его мнению, человек, постоянно находившийся в кругу людей, не может быть одиноким. На аватарке пользователя не было фотографии, но в адресе было “ajaxtortik”, что очень позабавило Ли. Он слегка улыбнулся. Пришлось ответить.

– Привет:] Это Аякс! Как дела?

– Тортик? Мне кажется, что ты и правда похож на тортик. И на этот смайлик со скобочкой. У вас одинаковая улыбка.

– Правда?

– Прости. Я не обидел тебя сравнением с пикслелями?

– Нет, что ты! Я даже удивлён. Не только твоими словами, но и тем что ты не поздоровался и не ответил на мой вопрос:]

– Извини. Здравствуй. Дела отлично, а твои?

– А мои лучше стали, когда ты ответил:]

– Ты всегда эту улыбку используешь?

– Обычно нет. Но тебе понравилось, так что я буду ее теперь всегда ставить:] Тебе же понравилось?

– Да:]

– Э-эй, это моя фишка>:0

– Хе-хе.

– То есть, если тебе понравился смайлик и ты сравнил его с моей улыбкой, то тебе нравится моя улыбка?

– Возможно. Можно я тоже буду использовать такие штучки? Мне понравились.

– Конечно:>

– А тортики тебе нравятся?:]

– Некоторые. Если ты бисквитный, то тогда ты тоже нравишься. А если с джемом, вареньем – то нет:)

– Во-первых: почему там после отрицательной фразы улыбка?:| Во-вторых: я ни то, ни другое. Я медовый!!! В третьих: это был флирт?

– Ты сам начал флиртовать. Мой – ответный. Я не умею использовать эти штуки в правильном контексте. И к медовым я отношусь хорошо. Но когда мало ешь, иначе они приторные.

– Пхехадатв. Если тебе весело или ты счастлив, то улыбку, а если грустишь – то грустняшку.

– Грустняшку?

– Улыбку наоборот? :0 – Я понял, просто название смешное:)

– И правда:^

Они переписывались так почти весь вечер. Только потом Ли пошел спать. Ему даже показалось, что то чувство одиночества ненадолго исчезло.Нарушать режим сна он не хотел ради переписок, не видел в этом смысла, но знакомый не обиделся.Чайлд только после кучи прощальных сообщений ушел. Хотя ему и не хотелось спать, он желал побольше пообщаться с собеседником.

***

Чуть меньше недели прошло с момента знакомства юношей. Они редко говорили в университете из-за постоянных дел одного. Часто переписывались. В каком-то смысле так было проще. Но и поговорить хотелось. Чайлд пытался подойти к Чжун Ли, но получалось так себе. После и перестал пытаться. Он рисовал на парах какие-то смешные рисуночки, фотографировал и присылал сообщением. А вечером ему отвечали. «Ну, тоже неплохо...» – самого себя успокаивал Тарталья. Пятничным вечером конопатому стало совсем грустно и даже в телефоне сидеть не хотелось. Он почти уснул. Чувство какой-то апатии появилось еще утром, так и не исчезло. После универа он час просидел в ванной, грелся. Не то чтобы было холодно, наоборот, на улице хорошо, погода прекрасная. Просто чего-то не хватало. Юноша вообще всегда был обделен вниманием, человеческим теплом. У него большая семья на родине, много братьев и сестер, так что родительской любви на всех не хватало. Чайлд не расстраивался, не злился на маму и папу, он все понимал. Они дали ему столько, сколько смогли, в этом нет ни их вины, ни вины самого Аякса. Он изредка созванивались с мамой, передавал всем "приветы", говорил об успехах, которых не существовало на самом деле и бросал трубку. Непривычно было жить одному, самостоятельной жизнью: но куда лучше, чем оставаться без вкусностей, которые приходилось отдавать младшим; без постоянных криков, скандалов, ссор между детьми, которые что-то не поделили; иметь свой «угол», хоть это и маленькая квартирка в скромном районе. Парень не жаловался. Конечно, Тарталья стал общаться со всеми, кто хоть как-то обращал на него свое внимание, кто тратил на него время. И, конечно, эти «кто-то» просили «что-то» взамен. Не всегда приятное и всегда не приличное. Он только с возрастом стал это понимать. Но проблема никуда не делась. Общение с вечно занятым Чжун Ли давало какую-то искру, Чайлд чувствовал себя иногда хорошо, но того общения, тех небольших переписок и переглядок было мало. Хотелось больше, но никак это «больше» получить было нельзя. Идея связать нового друга, похитить и запереть у себя, конечно, была заманчивой, но забирать свободу у человека не здорово, нет. Иначе не искренняя дружба, а «дружба» по принуждению. Он потерпит. Подождет, как всегда ждал. Посмотрит со стороны, полюбуется. Аякс впервые добровольно и первый захотел удержать Ли в своих руках, даже если придется платить телом; даже если надо будет его содержать; ухаживать за ним, как за ребенком; бросить учебу, да что угодно... “Зато никто не будет одинок„ – говорил сам себе парень. Под «никто» он подразумевал больше себя, но считал, что употреблять «я» – эгоистично. В самые ужасные моменты своей жизни, например, после секса по принуждению, Тарталья думал покончить с собой. Честно, он и сейчас думает. Закончить всё это казалось таким простым решением... Но никак не получалось. Да парень не особо и пытался. Боялся. Не хотелось семью расстраивать. Из-за этого считал себя слабаком. Еще в детстве на него взвалили ответственность за братьев и сестер; потом использовали «друзья» и «возлюбленные», как чехол для своих членов или как «козла отпущения». После такого любой засомневается в своей значимости. Аякс считал себя слабым, не видел своей силы никогда. Он же сам справлялся с кучей детей, терпел насилие и смог поступить в хороший университет в другой стране! Пережил все это, но чего оно стóило... Уведомление о сообщении. Юноша взял телефон.

– Здравствуй, Аякс:]

– О, приветик! Как день прошел?

– Прекрасно, а твой?:]

– Еще лучше!

– Замечательно. Не хотел бы ты прогуляться?

– С тобой? Ох, какое заманчивое предложение!!! Я подумаю:^

– Подумай желательно до 18:00, хорошо?

– Ладно. Я подумал. Хочу:)))))))))))

– Замечательно. Подойди к библиотеке на улице ***. К 18:00:]

– Хорош-оо-оо-оо$×$™`}¢¶€[¢\~℅^

– ?

– Прости, я радуюсь:))))))))))))) А что мы будем делать в библиотеке?

– Ничего. Ты зайдешь за мной. Или если не хочешь, то я зайду за тобой, мне не сложно. Выбор предоставлю тебе. Если выберешь вариант №2, то напиши свой адрес:]

– Я зайду. А что ты делаешь в библиотеке?

– Оставь вопросы до личной встречи, хорошо?:]

– Хорошо:(

“У-и-и-и!„ – завизжал от радости Аякс. Здорово же, его пригласил гулять сам Чжун Ли, порадуйтесь, дорогой читатель или читательница!!! Для маленького ребенка в теле взрослого, рослого парня это было словно ему купили долгожданную и желанную игрушку или любимые пирожные. Пирожные со вкусом корицы, апельсина и ванили. Именно так выглядел Чжун Ли в голове этого маленького солнышка.