Наперекор судьбы

Неловкая тишина полностью поглотила салон автомобиля. За окном менялись здания и мимо проходили люди. Жизнь кипела в большом городе, пока Хёнджин наблюдал за дорожным движением и изредка материл водителей, что Феликс находил забавным и глупым одновременно, хоть у него и нет прав. Хёнджин слишком невинный, как на него не посмотри. Искренне не понимает происходящего, пытается выкрутиться из ситуации, в которую попал из-за Феликса, не обвиняя его ни в чем, словно это обычное стечение обстоятельств, а не просьба Ли. А о возможности, что он убийца, даже думать бессмысленно и… странно. Пока Феликс принимал душ, Хван приготовил завтрак на скорую руку в виде жареных яиц и пары кусочков бекона со словами, что это обычное блюдо для утренней трапезы в США. Всё время, пока они ели, никто не сказал и слова. Видимо, Хёнджин ничего не помнит, вот только Ли то не забыл и чувствует себя последним идиотом. — Тебя где черти носили!? Ты говорил, что вернёшься через час! Прошли почти сутки! — Молодой парень с волнистыми тёмными волосами встретил с самого порога гневными криками, но Феликс лишь сморщился, — Ещё говорил, что программиста приведёшь! — Так я и привёл. — Ли указывает за спину, откуда появляется Хван. — Здравствуйте, — Негромко проговаривает Хёнджин и кланяется, слегка улыбаясь, пока остальные пребывают в недоумении. — Я программист по образованию, — Объясняет парень, читая мысли по лицам полицейских. — И подозреваемый в убийстве, — Констатирует факт высокий брюнет с осветленной чёлкой, которая ему как замечает Хван, очень идёт. — Если у вас есть другие знакомые программисты, то можете их привести, — Феликс оглядывает присутствующих, радуясь собственной еле заметной победе. — Оба ко мне в кабинет, — Парень с волнистыми волосами указал на Хёнджина и Феликса, а сам направился к нужной комнате. Хван почувствовал, как Ли потянул его за собой в сторону двери, а сам думал, чем именно сможет помочь кроме как в написании программы. К тому же, доверять секретную информацию подозреваемому было бы глупо, но, кажется, этому парню Феликс доверяет, судя по выражению его лица. — Крис, может скажешь хоть что-нибудь? — Спросил Ли, пока названный им Крис сидел за столом и о чем-то усердно думал, а парни сидели на диване напротив него. — Почему ты так уверен, что убийца не Хёнджин? — Спустя долгую паузу начал Крис, а Хван вздрогнул и опустил голову, ведь для них нет никакой гарантии, что это сделал не он. — Уверен и всё. — Только ли? — Феликс удивлённо посмотрел на Криса, который оставался со строгим и серьёзным выражением лица, но первый ничего не ответил, а второй вздохнул, — Чем ты можешь помочь? — Он взглянул на Хёнджина. — Написать программу. Феликс кратко меня ввёл в курс дела. Из трех миллионов нужно выбрать пятьдесят. По определённым критериям это сделать не так сложно. — Феликс? Вы уже так близки? — Нет! — Прикрикнул Ли своим низким голосом, а по телу Хвана пробежал табун мурашек. Действительно, а когда он начал называть Феликса по имени? Они даже не говорили об этом, все произошло само собой. Но раз оба не против, то и говорить не за чем. — Ладно, раз ты ему веришь, то доверюсь и я, но в случае чего сидеть на жопе ровно не буду. Ясно? Бан Кристофер Чан. Так зовут парня с волнистыми волосами и в отсутствие босса главный здесь он, а босс редко появляется в участке и в основном по причине проверок или косяков работников. Как заметил Хёнджин, только Феликс называет Криса по его австралийскому имени, поскольку тот жил долгое время в Сиднее, как объяснил Ли, и только десять лет как вернулся. Ушло около часа на то, чтобы убедить всех детективов не быть настроенными против Хвана. Он более чем уверен, что они согласились лишь по одной причине: скинуть на другого свою работу. Написать программу не сложно, труднее всего ввести в неё всех людей и нужные критерии отборки, ведь необходимо дополнительно получить доступ к базам данных университетов. Хотя из всех трех миллионов лишь один процент будет обладать образованием программирования и это тоже нужно ввести в программу, на создание которой уйдёт около двух дней, если работать минимум двенадцать часов. Хёнджин с ужасом представляет, как будет сидеть за компьютером следующие двадцать четыре часа без перерыва. Хван подходит к компьютеру, который ему показали и вздыхает. На таких древних он не работал уже давно. — Он старше меня что ли? — Хёнджин указывает на компьютер и смотрит на Феликса и Криса. — А версия какая? Процессор какого года выпуска? А мать? — Не разбираюсь во всех этих штуках, — Отмахивается Чан. — Не выпендривайся, ты все равно с собой взял ноутбук, — Феликс указывает на небольшую сумку в руке Хёнджина. — Просто не думал, что в полиции все так плохо с техникой, — Хван пожимает плечами и достаёт ноутбук, аккуратно отодвигая клавиатуру, на чьё место парень положил гаджет. — Разве все программисты не хакеры? Он же может взломать наши базы, — Все тот же брюнет с осветленной чёлкой подозрительно смотрел на Хёнджина, который сделал самое невинное лицо, какое только мог. — Программисты не обязательно хакеры, как и хакеры не обязательно программисты, оно не взаимосвязано, — Говорит Хёнджин, а сам вспоминает, сколько баз данных он взломал и сколько систем защиты обошёл за всю свою жизнь. Самое сложное в данной ситуации – масштаб информации, которую необходимо поместить в программу, а ещё незаметно сделать все, чтобы создание Хёнджина не указало на него же. На экране постепенно появлялось все больше имён с ссылкой на информацию о людях. Подключившись к базе данных полиции, Хван начал свою, так называемую работу. — Тебе разве не нужна мышка? — Удивлённо спросил Крис после наблюдения, как Хёнджин быстро перебирает пальцами по клавиатуре ноутбука, на котором даже нет отсека под мышь. — Это основы программирования, — Ответил парень, продолжая печатать. — Ни один хороший программист не пользуется мышью. Клавиатуры более, чем достаточно. Хёнджин помнит, как сложно ему было привыкнуть к отсутствию обычной мыши. В университете ни на одном компьютере её не было, преподаватели считали его гением и попросить о помощи не позволяла гордость, поэтому ему приходилось учиться работать без мыши самому. Результатом стало то, что он забыл, как ей пользоваться и уже девять лет обходится одной клавиатурой. Спустя пару часов перед Хёнджином возник стаканчик с кофе. Его глаза округлились на мгновение, а после он посмотрел на Феликса. — Мы же договаривались на чай. — Что-то не устраивает? Сам выпью, — Ли демонстративно поднёс стаканчик к губам. — Нет! — Хван выхватил стакан из рук Феликса. Кофе это то, что ему сейчас необходимо, как воздух. Взбодриться никогда не помешает, — Но с тебя ещё четыре. — Что? — Ещё четыре стаканчика кофе. Именно столько мне понадобится во время написания программы. Лицо Феликса с удивленного сменилось недовольным. Злость поднималась к лицу из всех частей его тела, а лицо приняло розоватый оттенок. — Мы так не договаривались, — Ли сложил руки в крест, показывая свое недовольство, но лишь вызвал усмешку на лице Хёнджина. — Я люблю айс-американо, — Проигнорировав слова Феликса, Хван продолжил писать программу. Рассерженный Ли фыркнул, поправил челку и сел за свой стол рядом, принимаясь что-то печатать на клавиатуре старого компьютера. Хёнджин победно улыбнулся и отпил кофе, не отвлекаясь от работы. Монотонность — вот, что так не нравилось Хвану в написании программ. Делать одно и то же раз за разом, чувствуя себя при этом в клетке. Работа дизайнером совсем другое дело, ведь он может дать волю своему внутреннему творцу. Некоторые клиенты также просят найти художника разрисовать стену, но Хёнджин делает все сам. Рисует, заказывает, выполняет. Именно поэтому люди все больше заказывают его услуги, что не может не радовать. Деньги ведь лишними никогда не бывают, да и работать над любимым делом приносит одно удовольствие. Работать стало бы легче, если бы в сторону Хёнджина не косился тот парень, которого, как он услышал, зовут Сынмин. Хван часто ловил на себе недоверчивые взгляды полицейских, но старался никак на них не реагировать. Радость поднялась со всех уголков подсознания, когда Сынмина кто-то забрал на какое-то задержание и чувство, что тебе вот-вот просверлят дырку в затылке, пропало и можно было облегчённо вздохнуть. За окном ходили люди, в участок кто-то постоянно приходил, слышались крики и ссоры, до ушей иногда даже доходили звуки драки. Первые два часа Хёнджину мешал шум, а затем он привык к нему и больше не отвлекался. Феликс редко сидел за компьютером. Дважды уходил примерно на полчаса, затем возвращался, разговаривал с коллегами и вздыхал, когда стажёр не выполнял свою работу. Солнце уже садилось, когда на плечо Хёнджина легла чья-то рука. Как только он повернулся, то увидел Феликса, севшего на стол Хвана. — Ты почти пять часов не встаёшь из-за компьютера, — Ли вздохнул, — Жопу ещё не отсидел? — Это ещё мало, — Только сейчас Хёнджин почувствовал сильную усталость и ломоту во всем теле. — Когда-то я не вылезал из компьютера по двенадцать часов. — Ты должен отдохнуть, — Проигнорировав слова светловолосого, Феликс сложил руки в крест на груди. — На создание программы необходимо сорок восемь часов, если не считать проверки, а сроки ведь поджимают? — Если отвлечешься на полчаса, хуже не станет. Ты ведь ещё не… — Детектив Ли, к вам пришли, — Прервал Феликса полицейский в форме и парни посмотрели на него. Брюнет с ожиданием, а Хёнджин с удивлением. Из-за спины полицейского вышла немолодая женщина с длинными волосами, неаккуратно заплетёнными в косу. На её лице была нежная улыбка, когда она смотрела на Феликса, но стоило перевести взгляд на Хвана, как он сразу сменился на разгневанный. — Сынок! Давно не виделись! — Воскликнула женщина, а Феликс даже не шелохнулся со своего места на столе. На его лице не дрогнул ни один мускул, взгляд стал холодным, как сам лёд. Хёнджина передёрнуло от такой реакции Ли на мать. По телу пробежал табун мурашек от гнетущей атмосферы брюнета, а все полицейские молча разошлись или занялись своими делами, будто не хотели знать, что произойдёт дальше. — Что привело тебя сюда? — Холодно спросил Феликс. — Я принесла тебе покушать, твои любимые острые ттокпокки! — Женщина выглядела возбуждённо, но когда перевела взгляд на ничего не понимающего Хёнджина, он снова увидел в нем пассивный гнев и ненависть. — Что-то ещё? — Феликс даже не посмотрел на мать, когда та протянула ему пакет. Он взял его, не слезая со стола — Нам надо почаще видеться, Боки… — Я Феликс, — Перебил её брюнет спокойным, но ещё более низким голосом, явно не довольный прозвищем, которым его назвали. — Заходи ко мне как-нибудь, я буду ждать, — Она проигнорировала замечание сына и ушла так же внезапно, как появилась, а полицейские мгновенно расслабились и начали разговаривать. Феликс встал и кинул пакет в мусорное ведро. Хван вскочил со своего места с удивлённым, даже шокированным выражением лица. — Что ты делаешь!? Это же принесла твоя мама! — Хёнджин повысил голос, смотря на все такого же холодного Феликса. — Я ненавижу острое. — Мог бы отдать кому-то другому! — Если хочешь отравиться, то валяй, — Ли указал на мусорное ведро. — А я куплю тебе нормальной еды. Феликс ушёл, оставляя Хвана в шоке. Он не понимал его реакцию на доброту матери, а ещё её устрашающие взгляды. Тело заныло от долгого нахождения в одном положении и Хёнджин, отгоняя мысли о странной ситуации, размял руки и позвоночник, покрутившись в стороны. Давно он так не погружался в создание программы, но сейчас это необходимо, чтобы ненароком не попасться самому. Ещё с самого начала Хван запустил программу, которая искала его имя среди людей и нашла двадцать совпадений, но они были либо моложе, либо наоборот старше. Все-таки его вчерашние труды не прошли зря. Вернувшись, Феликс положил рядом с Хёнджином булочку и ещё один кофе, а затем ушёл в кабинет к Крису, не говоря ни слова. Его странно холодная аура чувствовалась почти физически, и от неё становилось не по себе. Почему такая реакция на заботливый жест матери? Да и все остальные просто игнорировали происходящее, будто их это совсем не касается. Подобное поведение дико для Хвана, человека, которого вырастила одна мать. Только вспомнив о матери, телефон, лежащий на столе, зазвонил и на экране высветилась её фотография. Хёнджин вздохнул и ответил, а после в течение десяти минут слушал болтовню женщины. О том, как соседка ночью слишком громко кричала на мужа, а ночь – это половина одиннадцатого, а том, что какой-то кот нагадил в её маленькой оранжерее и теперь придётся купить замок, о новых рецептах вкусных иностранных блюд и недавно вышедшем, но уже нашумевшем новом детективном фильме, на который она договорилась сходить со своей бывшей коллегой, той самой соседкой, кричавшей на мужа ночью. Хёнджин слушал её и лишь угукал, пока ел булочку, иногда улыбался. Он бы сейчас не отказался от маминой стряпни, ведь готовит она просто превосходно, а за её фирменный кимчи парень готов душу продать, не иначе. Сославшись на работу, Хёнджин попрощался с женщиной и отключился, уставившись в экран своего ноутбука. Нахлынувшая усталость отбила любое желание продолжить писать программу, хотелось только лечь на мягкую кровать, заснуть и забыть всё как страшный сон. Но произошедшее реально и необходимо выйти из воды сухим, чтобы вернуться в прежнюю рутинную жизнь. Сейчас Хёнджин понял, что его скучная жизнь не была такой уж и плохой. У него всегда были деньги, любимая работа, добрая мать и Юри, к которой сейчас он ничего не испытывал и чувствовал себя ублюдком после того, как переспал с Феликсом. Хван не нашёл в себе сил, чтобы как-то с ним поговорить и притворился, будто все забыл. Лицо Ли в тот момент, когда он понял, что Хёнджин не помнил завершения вечера, было таким, словно с его плеч упало тяжёлое бремя. Оно и понятно. В сердце детектива навсегда останется Со Чанбин и места в нем для какого-то Хёнджина не найдётся. Что не делается, все к лучшему. Так себя утешает парень. Впереди его ждёт долгая жизнь, наполненная…той же рутиной. Ему уже все равно, если докажут невиновность Сэмюэля и посадят Хвана, все равно, если поймают власти за взлом секретных данных. Плевать на всё, из-за чего жизнь пошла наперекосяк. Плевать. Крики из коридора вывели его из своих апатичных мыслей. Знакомые крики. Любопытство взяло верх и Хёнджин вышел, смотря на Юри, ругающейся с Феликсом. Точнее она что-то громко говорила, а после влепила брюнету смачную пощёчину на глазах у остальных полицейских. — Детектив!? Да как таких как ты вообще допускают до работы полицейского!? — В её голосе была чистая ненависть и презрение, которых раньше Хёнджин никогда не слышал от девушки. — Обычный гей! Ублю… — Юри, успокойся, — Вмешался Хван, не дав ей возможности договорить оскорбление. Он посмотрел на Феликса, спокойно стоящего с опущенной вбок головой после пощёчины. — Успокоиться!? Да как ты можешь мне это говорить!? — Она подошла к Хёнджину и так же, как Феликса, ударила ладонью по щеке, — Я думала ты нормальный, а ты… — Закрой свой рот, — Чётко, грубо и кратко, отчеканивая каждое слово, произнёс парень. Он сам не ожидал от себя такой реакции, но чувство, которое хочет защитить Феликса, взяло вверх над его эмоциями. Юри опешила и сделала шаг назад от резкой смены тона голоса Хёнджина. — Где я должна поставить свою подпись? — Спустя минуту гробовой тишины спросила девушка, смотря на Криса, который протянул ей документы с ручкой. Она молча расписалась и ушла, хлопнув дверью. В участке ещё несколько минут стояла тишина, которую никто не прерывал, пока Крис не сказал расходиться и заняться своей работой. — Она подтвердила твоё алиби на два предыдущих убийства, — Коротко сказал Бан и зашёл в свой кабинет. Глаза Хёнджина округлились. Зачем было устраивать всю эту сцену? И с чего она вообще решила, что Феликс гей? Хотя после вчерашнего можно подобное предположить, но Юри ведь не могла знать об этом. Парень смотрит на брюнета, который с невозмутимым лицом вернулся на свое рабочее место. Хван пошёл за ним, чтобы также продолжить писать программу. Молча сел на стул, не обращая внимания на Феликса. По крайней мере старался не смотреть на него. Глаза слипались, когда за окном уже давно светила полная луна. Свет в комнате был только от ноутбука, а часы показывали два часа ночи. Хёнджин просидел перед экраном больше четырнадцати часов, но даже наполовину не завершил программу. Усталость взяла свое, когда он опустился на стол и закрыл глаза, погружаясь в сон. — Это твоя невеста, Хёнджин, — Отец представил красивую девушку с чёрными волосами, которая поклонилась с лёгкой улыбкой. — Юри из семьи Ким. Джехён займётся подготовкой к свадьбе. Хёнджин смотрит на брата, стоящего в стороне и не находит в себе сил ни на что, кроме как поклониться, стиснув зубы. Ещё недавно он бы не стал возражать отцу и женился на ней, но не сейчас. У него в сердце поселился совершенно другой человек, с которым у них назначена встреча на закате. — Я не женюсь, отец, — Тихо, с опущенной головой произносит парень, а три пары глаз устремляются на него. — Я… не могу… — Можешь и женишься! — Мужчина повысил голос на сына. — Иначе ты мне не сын. И он ушёл. — Не огорчай отца, Хёнджин, — Сказал брат и последовал за ним, провожая девушку. Ему плевать, но он не женится. Ни за что и никогда. Сделает, что угодно, но не предаст его. Не может. Стоило только увидеть знакомую макушку, все мысли отошли на задний план, а когда он повернулся с белоснежной улыбкой, настроение взлетело до небес, а тревоги улетучились, словно их и не было вовсе. — Я принёс печенье, как и обещал! — Прощебетал Ёнбок и протянул небольшой свёрток. — Давай понаблюдаем за уходящим за горизонт солнцем! Хёнджин не может ему сопротивляться. Улыбается и они садятся на землю, открывая вид на красивый розовый закат. Хван обязательно его нарисует, как и лицо улыбающегося Ёнбока. Он – самое прекрасное, что случалось в скучной жизни Хёнджина. Как красивый солнечный цветок в поле, выделяющийся своей особенностью среди всех других цветов. На фоне его красоты остальные меркнут. Такой заботливый, невинный. Слишком добр для этого жестокого мира. И этот луч света сидит рядом, улыбается и смотрит на закат. — Я люблю тебя, — Прерывает тишину Хёнджин, уже долгое время смотрящий на Ёнбока, — Люблю тебя, мой Бок-и. — И я люблю тебя, Хёнджин, — Через несколько секунд отвечает Ёнбок, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Люблю до луны и обратно, — Он разводит руками, желая показать свои чувства. Хёнджин улыбается. Жизнь без тебя – ад. Феликс открывает глаза, когда слышит чей-то голос, зовущий его по имени. Сон? Брюнет поднимает голову и встаёт с дивана, на котором уснул. — Ты пил таблетки? — Удивлённо спрашивает Крис, а глаза Феликса округляются и он качает головой. — Не пил… — Подтверждая свои мысли говорит Ли, а его взгляд устремляется на спящего за столом Хёнджина, уснувшего за ноутбуком. От Криса не скрылся взгляд Феликса и он лишь вздохнул, а затем сел рядом. — Может, он и есть твой спокойный сон? — Спрашивает Бан, с грустной улыбкой смотря на Хвана. — У меня не может быть спокойных снов, Чан.