Наперекор судьбы

Вторые сутки сидеть и почти не подниматься со стула оказалось непосильной задачей для уже отвыкшего Хёнджина. Тело быстро затекало и начинало ныть, из-за чего приходилось ходить и разминать позвоночник и руки. Вот только больше раздражало то, что программа хоть и не законченная, работала не правильно, что заставляет переписать её конец и увеличить время до окончательного завершения. Хёнджин вымученно облокотился о спинку стула и нервно потрепал свои волосы, вздыхая. С программами подобных масштабов сталкиваться ему ещё не приходилось.Но он обязан её закончить, иначе этот Сынмин будет продолжать сверлить в нем дыру. Хотелось только в горячую ванную и на мягкую кровать, чтобы нормально поспать, а не четыре часа, сидя за столом, как этой ночью. После такого сна тело болеть будет ещё больше, но Хван терпит, чтобы закончить как можно скорее. — Тебе бы отдохнуть нормально, — Низкий голос Феликса вывел Хёнджина из своих мыслей. Брюнет протянул ему кофе и облокотился о стол. — Поезжай домой и выспись, а потом продолжишь. — Я в норме, — Хван положил ладонь на плечо и покрутил рукой, разминая кости. — Просто руки затекают. Ну и пятая точка, но об этом Феликсу знать совсем не обязательно. Брюнет вздыхает и становится за спину Хёнджина. Убирает его руку и кладёт свои ладони на широкие плечи, чтобы как следует размять. Хван вздрогнул от этого жеста Ли и застыл на несколько секунд, не в силах расслабиться, но когда Феликс начал нажимать пальцами на болезненные места, все напряжение как рукой сняло. Мышцы во всем теле мгновенно расслабились, словно никакой усталости и не было вовсе, словно он не сидел уже который час на одном месте. Изо рта Хёнджина вырвался тихий стон, когда пальцы Феликса надавили на один из шейных позвонков, а по телу разнеслась волна мурашек. Ли на несколько мгновений остановился от внезапного звука, а после продолжил движения пальцами. Равномерные и аккуратные, словно не первый раз занимается подобным. Руки Феликса такие горячие, мягкие и нежные, Хёнджин чувствует это даже сквозь свою кофту. Однако мгновение массажа длилось недолго и Ли через пару минут остановился, но убрал руки с плеч только спустя несколько секунд. — И все-таки поезжай домой хотя бы на пару часов, — После этих слов брюнет снова ушёл в кабинет к Крису. И Хёнджин решил, что ему и правда не помешает съездить домой хотя бы помыться и переодеться. Так он и делает, принимая горячий душ. Мышцы расслабляются и напряжение с каждой секундой сходит на нет. Капли горячей воды стекают по мужскому телу. Хёнджин наслаждается ими, как может, пока есть такая возможность. В голове всплывают воспоминания прошедших двух дней. Мать Феликса, Юри.Очередной непонятный сон, из-за которых Хван иногда и засыпать не хочет. Каждый раз, когда он закрывает глаза, в голове словно идёт фильм о чужой жизни. Или не чужой? Тот человек носит то же имя, ту же внешность и его окружение такое же, что и у Хёнджина. А началось всё с того момента, как Феликс снял очки в комнате для допросов. Человек с его внешностью совсем не тот, кем Ли является на самом деле. Тот Ёнбок жизнерадостный, любит жизнь и мир вокруг. Хёнджин будто знает, что такой он и есть. Лучезарно улыбается любой мелочи, в его глазах блеск и любовь. Ко всему и к тому Хёнджину, который всегда рядом с ним. Вот только Феликс совершенно противоположен Ёнбоку, да и имена у них разные. Объединяет их только внешность. А Сэм? Он также постоянно появляется в снах Хёнджина, но также носит другое имя. Воспоминания об брате.Хван сразу же отгоняет их и выключает воду, натирая тело сухим белым полотенцем. Пока вскипает чайник, Хёнджин даёт объявление на разных сайтах о продаже запчастей машины, предварительно заполнив фальшивую анкету регистрации. Уже через несколько минут кто-то откликается, желая приобрести одну из деталей, но только в тот момент Хван вспомнил, что все ещё не разобрал машину на запчасти. Он тяжело вздыхает и отвечает, что будет заниматься продажей только на следующей неделе. От недосыпа голова уже совсем не соображает, раз допустил такую глупость. По пути обратно в участок Хёнджин думал:что нужно добавить в программу и как её исправить, чтобы она заработала как следует. Сроки поджимают, и долго возиться с ней нельзя, иначе этот чёртов Сынмин на кол посадит. По какой-то причине Хван не сомневается, что тот на такое способен. Он вздыхает и нажимает на педаль газа, когда светофор меняет свой цвет с жёлтого на зелёный. Хёнджин не может больше назвать свой ноутбук любимым из-за навалившейся работы, за которую даже никто не заплатит. От собственной безысходности он вздыхает и садится на стул, чтобы продолжить писать программу. Перед его глазами снова появляется стаканчик с кофе. Хван улыбается и берет картон в руки, с наслаждением делая глоток. Горячая жидкость слегка обжигала сначала язык, затем горло, но Хёнджин доволен тем, что смог почувствовать хоть что-то за последние два дня. — Я знал, что тебе понравится, — Слегка улыбнувшись произнёс Феликс, смотря на умиротворённое лицо Хвана, наслаждающегося кофе. — Ты всегда знаешь, что мне нужно, — Хёнджин не задумывался, когда говорил это, словно слова сами вышли из его рта. Он понял, что сказанул не то, заметив растерянное лицо Ли. — Извини. Следующие несколько часов Хёнджин снова сидел перед экраном и исправлял программу. С огромными усилиями, но она начала работать исправно и примерно половина работы сделана. Правда теперь ему придётся ускориться, чтобы закончить как можно раньше. Сама по себе программа не сможет выбрать пятьдесят человек, она не способна узнать, улетал кто-то за границу, или имел алиби на тот вечер, поэтому этим придётся заняться полицейским. Главное, что не Хёнджину, иначе он тогда точно копыта откинет. За окном снова стемнело, а шумный участок затих. Глаза болели уже второй час, из-за чего Хван не мог сосредоточиться. Он уже и забыл, каково это, проводить за ноутбуком больше двенадцати часов и как это тяжело для глаз. Раньше под рукой всегда были очки со специальным покрытием, но Хёнджин в них давно не нуждался и выкинул ещё в прошлом году. Внезапно включившийся свет заставил Хвана зажмуриться и потереть глаза, которые привыкли к темноте. Приоткрыв веки, он увидел Криса, облокотившегося плечом о дверной проем. — Как продвигается? — Спросил Крис, а Хёнджин лишь устало вздохнул. — Хорошо. Думаю, завтра закончу. — Отлично, — Старший кивнул и подошёл к столу Хвана. — Я еду домой, на дежурстве сегодня Сынмин и парочка новобранцев. Обращайся к ним, если что-то понадобится. — Ну уж нет, — Хёнджин усмехается и разводит руками, — Если я ещё хоть раз попадусь Сынмину на глаза, он меня точно придушит. Я конечно не могу видеть затылком, но чувствую, как он сверлит меня взглядом. Крис коротко смеётся и кладёт ладонь на плечо Хвана, от чего второй округляет глаза. Он точно не ожидал такого действия от местного «начальника». — Это потому, что ты общаешься с Феликсом. — Он ревнует что ли? — Хёнджин не скрывал своего удивления и интереса. — Что? Нет конечно. Сынмин лучший друг Чанбина. Ты ведь знаешь про него? — Хван неуверенно кивает. — Не думаю, что должен тебе это говорить, но ты хороший парень, Хёнджин. Сынмин винит Феликса в смерти Чанбина. Не напрямую, конечно. Со был журналистом, а Феликс примерно три года назад нашёл для него «сенсацию», а когда тот начал слишком много узнавать лишнего, его убили. Сынмин думает, что это из-за Феликса умер Чанбин, хотя его никто не заставлял лезть туда, куда не просят. На похоронах Сынмин обвинил парня своего друга в смерти, обвинил во всем, что только возможно и сказал «хранить верность». Это глупо и я был уверен, что Феликс плюнет на его слова, через какое-то время оклемается и начнёт жить заново, но за два года этого не произошло. И сейчас Сынмин видит в тебе угрозу, которая может вытянуть Феликса из тонущего судна. — Он хочет, чтобы Феликс до конца своих дней винил себя в его гибели? — Голос Хёнджина задрожал, а мозг пытался переварить услышанную только что информацию. По телу пробегает табун мурашек, когда Крис кивает. Насколько надо быть ужасным человеком, чтобы поступать так? — Я вижу все твои эмоции, Хёнджин, — Крис грустно улыбается, замечая разгневанное лицо собеседника. — Но Сынмин не плохой человек. Он просто слишком сильно дорожил Чанбином и сделал неверные выводы, не зная всей правды. Феликс не стал его переубеждать из-за скорби, а я не хотел вмешиваться. Пытался позже объяснить ему все, но результат ты сам видишь. — Я все равно не смогу понять его. Это ужасно… Но Крис не ответил. Воцарилась тишина, которую перебивали стрелки настенных часов. — Никто не должен узнать о том, что я тебе рассказал, — Прервав тишину сказал Крис и помахал рукой, скрываясь в тёмном коридоре. Около получаса Хёнджин думал о том, что узнал от нового знакомого. История из жизни Феликса действительно ужасала и вводила в дрожь. Мало ему было потерять возлюбленного, так он ещё и живёт с чувством вины за его смерть. Что бы Крис не говорил, а хороший человек не будет поступать как Сынмин. Это подло и низко. Как бы он ни был близок с Чанбином, это не повод перекидывать всю вину на Феликса, к тому же следить с кем тот общается. Желание пойти и разукрасить его красивое личико ссадинами росло, но низкий голос отвлек от мыслей. — Отдыхаешь? — Хёнджин повернулся к Феликсу, и тот подошёл ближе. — Типа того. — Ты какой-то странный, — Ли с неким подозрением осмотрел лицо Хвана, который моментально почувствовал прилив крови к лицу. — У-устал, — Хёнджин отворачивается, уставившись в экран ноутбука, чтобы Феликс не увидел его краснеющее лицо. И до него только сейчас дошло, что Ли сегодня не дежурит и ушёл из участка по какому-то делу. Хван поворачивается к нему, — Ты же не дежуришь сегодня, так почему вернулся? — Я часто остаюсь на ночь в участке. Дома слишком скучно и нечем заняться, — Феликс слегка улыбается, но Хёнджин понял, что он просто не хочет оставаться один в пустой квартире, которая, возможно, служит напоминанием о том, кого Ли потерял. Только та фотография на комоде говорит о правдивости догадки. — Сегодня Сынмин дежурит? Значит работы будет немного. — Почему? — Хван удивлённо смотрит на брюнета, который, по всей видимости пришёл с хорошим настроением. — Ночью в основном дебоширы всякие звонят, говорят о нападении и тому подобном. Сынмин обычно не отправляет никого на такие вызовы. В основном, когда кто-то приезжает, уже все заканчивается и мы тратим время зря. Я бы делал так же, но от Криса достанется. — А Сынмину нет? — Ему то что, он говорит, что все машины на вызовах и отправить некого. Крис на него ругался сначала, а потом забил. — Детектив Ли! — В помещение ворвался молодой парень, привлекая внимание Хёнджина и Феликса. — В районе Добон снова совершено убийство. Двадцать семь колотых ран, в лифте. — Твою мать! — Выругался Ли, ударив кулаком по столу. — Чёртов ублюдок, сейчас даже не раннее утро! — И ещё… — Феликс посмотрел на вновь заговорившего парня, — Это женщина. Глаза Ли округлились. Если убивал действительно Сэмюэль, то женщин он обычно не трогал и знали это все полицейские. — Что-то ещё? — Стиснув зубы спросил Феликс. — Да… на её шее ошейник с какой-то запиской на английском языке. Феликс ушёл так же быстро, как тараторил тот парень с подробностями об убийстве. В участке на несколько часов воцарилась гробовая тишина. Хёнджина сначала трясло и ему стоило больших усилий вернуться к работе. Его брат снова кого-то убил и теперь не типичным способом, что пугает ещё больше. Самое страшное – не знать мотива преступника, как говорят во всех детективных сериалах. Единственный вопрос, который тревожит Хвана: «Чего добивается Сэмюэль?». Ему явно не нужны деньги, власть и богатство, но что тогда? Сначала он хотел подставить Хёнджина, но нынешняя его цель заставляет Хвана дрожать. Ужасная, но навязчивая идея проникла в голову Хёнджина. В его руках почти все базы данных полицейских, а если нет, их можно взломать. Помедлив несколько минут, Хван ищет дела об убийстве колотыми ранами за последние два года. К счастью, взламывать ничего не пришлось и уже через несколько мгновений перед ним была нужная информация. Почти все убийства не интересовали, пока не стали попадаться нужные. «Ли Сонхо, двадцать четыре года, студент университета искусств. Убит двадцать первого марта две тысячи двадцатого года в четыре утра нанесением двадцати пяти колотых ран по всему телу.» «Ким Юсан, двадцать пять лет, безработный. Убит первого апреля две тысячи двадцатого года в четыре пятнадцать утра нанесением двадцати пяти колотых ран по всему телу.» «Кан Чонхо. Девятнадцать лет, школьник. Убит тридцатого марта две тысячи двадцать первого года в четыре часа утра нанесением двадцати шести колотых ран по всему телу.» И около десяти других убийств, которые объединяли несколько фактов: лифт, мужской пол и закрытие дела. Преступника так и не нашли, а у потерпевших не было семей, требовавших бы расследование. В разное время, с разной периодичностью, но одинаково зверские. Хёнджин стал смотреть раньше. Чем раньше было совершено убийство, тем меньше ударов ножом. Никаких улик, никаких подозреваемых, свидетелей. Совсем ничего. И все преступления начались пять лет назад. Среди жертв ни одной женщины и никаких ошейников с запиской. Ближе к двум часам ночи в участке снова поднялся шум. Хёнджин продолжил писать программу, чтобы не вызывать никаких подозрений. Он узнал достаточно, чтобы сделать собственные выводы. До самого утра слышались громкие разговоры, ссоры и обсуждения убийства. Хёнджин пытался сосредоточиться на программе и не слушать, противостоя любопытству. К счастью, его работа здесь подходила к концу, оставалось сделать несколько проверок. Благодаря бессонной ночи Хван почти закончил. — Хёнджин, — Светловолосый вздрогнул от внезапно раздавшегося низкого голоса за спиной и резко развернулся. — Поезжай домой, — По тону Феликса Хван сразу понял, что спорить с ним не стоит. Его лицо выражало серьёзность, озадаченность и злость одновременно. И Хёнджин едет домой, не проронив ни слова Феликсу, который его провожал. Больше ведь ничего и не остаётся. В участке шумиха и лишние уши там ни к чему. Чувство возбуждения с каждой секундой накатывало все больше. Земля под спиной причиняла дискомфорт спине, но это ничто по сравнению с тем, как его пальцы скользят по гладким рукам и стягивает одежду. Взгляд изучает хрупкое тело, а на лице появляется улыбка, когда горячие губы касаются его. Оставшаяся одежда падает на землю. — Хёнджин… Хёнджин резко открывает глаза и принимает сидячее положение, пытаясь отдышаться от слишком… будоражащего сна. По лбу стекали капли пота, а взгляд остановился на настенных часах. Десять утра. Он уехал из участка четыре часа назад и сейчас должен вернуться, несмотря на все обстоятельства. Холодный душ и очередная чашка кофе помогла забыть о чёртовом сне. Было не очень приятно проснуться со стояком с утра из-за подобного. Особенно напрягала реалистичность, которой Хёнджин раньше не испытывал в своих снах. Будто он был там и делал все это. Только от одних мыслей по телу пробежал табун мурашек, а Хван выбросил их из головы и отправился обратно в участок. И какого было его удивление, когда вся шумиха успокоилась и полицейские занимались своей работой, не обратив на парня никакого внимания. Видимо, для них это обычное дело, когда ночью убивают человека. — Долго ты ещё будешь мельтешить здесь? — Хёнджин ожидал встретить кого угодно, но только не чёртового Сынмина, которого теперь даже видеть не хочет. — Сколько понадобится, — Отчеканивает Хван и хочет пройти мимо, но его хватают за запястье, крепко сжимая. — Заканчивай как можно быстрее и проваливай. Мне не нравится, что ты вечно ошиваешься здесь, — Он говорит это тихо над самым ухом Хёнджина, чтобы никто больше не услышал его слов. Внутри светловолосого разгорался гнев с каждым услышанным словом. — Меня привёл Феликс, чтобы помочь вам, а ты так благодаришь меня? Вы бы никогда не выполнили данную задачу за неделю без меня. — Сынмин! — Хёнджин выдергивает руку из крепкой хватки и смотрит на Ли, который явно недоволен настроем между ними. — Я говорил тебе не приставать к нему. — Больно мне нужен этот убийца, — Он выделяет последнее слово и произносит его громче, чем следовало и теперь взгляды всех полицейских устремлены на Хёнджина, который хочет врезать этому ублюдку и испортить его красивое лицо. — Я тебе сообщу первому, если убью кого-то, — Хван разворачивается и идёт к своему «рабочему месту», чтобы больше не видеть Сынмина, иначе он точно не сдержится. Следующие три часа Хёнджин провел за ноутбуком, завершая программу. Из-за злости он делал все ещё быстрее, чем обычно и даже сам не понял, как закончил. Хван победно улыбнулся, когда программа начала работать и выбирать нужные имена. Парень идёт в кабинет Криса, чтобы сообщить о радостной для него новости. Стучит в дверь и когда слышит мужской голос, заходит внутрь. — Я закончил, — Улыбаясь, гордо говорит Хёнджин, смотря на Бана. — Ты молодец! — Крис улыбается и подходит к парню, хлопая его по плечу. — Отличная работа. — Только вам придётся проверить всех на наличие алиби. Программа не может узнать, где был человек в то время. Думаю, всего имён будет около ста. — Это уже пустяки. Хёнджин улыбается и уже разворачивается, чтобы уйти, но Крис снова говорит: — Уведи Феликса из участка на сегодня, — Хван с удивлением смотрит на старшего, требуя объяснений, — Ему нужно отвлечься. К тому же, сегодня придёт отец Чанбина и этим двоим лучше не встречаться. Хёнджин неуверенно кивает и соглашается, не понимая, почему именно он должен отвлекать и развлекать Феликса. Хван не хотел признавать, что действительно хочет провести время с ним и отгонял всякую навязчивую мысль. Ему хватило сегодняшнего сна с «приятным» последствием. — Закончил? — Хёнджин сидел на своём временном рабочем месте, откинувшись о спинку стула, когда услышал голос Сынмина. Он закатил глаза зная, что Ким этого не увидит, находясь за его спиной. — Как видишь, — Хван указал на экран ноутбука, где работала программа и постепенно появлялись имена в отдельной колонке. — Не знаешь где Феликс? — Он пожалел в ту же секунду, что задал этот вопрос. Хёнджин так же сидел спиной к Сынмину, но на этот раз развернулся к нему, встречаясь с подозрительным взглядом парня напротив. — Мне нужно с ним поговорить. — В допросной, — Спустя паузу говорит Сынмин, — Скоро должен закончить. Когда Ким уходит, Хёнджин снова начинает думать, как вытащить Феликса из участка и под каким предлогом. Все идеи казались бредовыми, на которые сообразительный Ли не согласится, но что Хвану терять? Если не получится, он скажет Крису, мол, хотя бы попытался. Тогда парень покупает два билета в кино на фильм с самым высоким рейтингом на данный момент и ждёт какое-то время, а затем отправляется на поиски Феликса, который сидел за столом, чуть отдалённым от остальных. Он выглядел одиноко, смотря в окно. Один, окружённый множеством людей, не обращающих на него никакого внимания, словно мир отвергает и не принимает его. Он выделяется среди остальных и напоминает луч света в темноте. От этого сравнения по телу Хёнджина пробегает множество мурашек. Луч света, как и во снах. Там Ли всегда был чем-то светлым, слишком прекрасным для жестокого мира и Хван это знал лучше, чем кто-либо другой. Списав все на излишне разыгравшуюся фантазию, парень подходит к Феликсу и садится напротив. Тёмные глаза удивлённо смотрят на светловолосого, ожидая от него каких-либо слов. — Сходим в кино? — Насколько возможно спокойно и непринуждённо произносит Хёнджин, стараясь не выдать нервозности в голосе. Уже начинает придумывать аргументы, чтобы уговорить Феликса. — Хорошо. — Что? — Невольно срывается с губ, когда Ли без возражений соглашается. Этого Хёнджин точно не ожидал. Брюнет смотрит на него, будто не понимая вопроса, и Хван слегка трясёт головой. — Не ожидал, что согласишься. — Ну ты же предложил, почему я должен отказываться, — Он пожимает плечами и встаёт из-за стола, разворачиваясь на пятках и направляясь к выходу из участка. Хёнджин помедлил несколько секунд, а затем пошёл вслед за ним, стараясь не обращать внимания на Сынмина, сверлящего в нем дырку в очередной раз за последние несколько дней. Мама, которая позвонила по пути в кинотеатр, была слишком некстати. К тому же начала говорить о Сэмюэле, а Хван слышать о нем ничего не хотел и на каждом услышанном слове еле сдерживал себя, чтобы не крикнуть на женщину, ведь она этого не оценит, а потом ещё припоминать будет. Феликс все время задумчиво смотрел в окно, не обращая внимания на разговор Хёнджина. — Мне не интересно слушать про Сэмюэля, мама, — Наконец не выдерживает парень и вздыхает, останавливая автомобиль на светофоре. — Но он же твой брат… — И убийца, — Отчеканивает Хёнджин, а боковым зрением замечает, как Феликс еле заметно движет головой. — Ты наивна, если считаешь, что он безобидный священник. Я не хочу ни видеть его, ни слышать о нём. Если хочешь продолжать пытаться усидеть на двух стульях, ничем хорошим это не закончится. — Я не верю, что это мог быть кто-то из вас, — Она игнорирует все слова Хёнджина, от чего парень нервно вздыхает и сильно нажимает на педаль газа, замечая зелёный свет. — Спокойнее, — Тихо говорит Феликс, замечая настрой Хвана. — Ты не один? — Не один, мама. И продолжать разговор о ком-то, вроде Сэмюэля, я не собираюсь, — Хёнджин резко отключается и кидает телефон на заднее сидение, тяжело вздохнув. Феликс продолжал молчать, изредка бросая взгляд на Хёнджина, пока они наконец не приехали к кинотеатру. Большому зданию с большим количеством огромных зеркальных стёкол. Не нарушая тишины, оба зашли внутрь. Хван купил попкорн в ларьке, единственном, куда не было очереди, а затем вернулся к Ли, который ждал его в стороне. Они остановились у постера с фильмом. На нем изображена женщина с чёрными волосами, на её лице длинная шаль, и, по всей видимости, свадебное платье. Брюнета слегка передёрнуло от жуткой картины перед ними и он сглотнул. — Надеюсь ты не на него билеты купил? — Стараясь не выдать дрожи в голосе, спросил Феликс, а надеждой смотря на Хёнджина, у которого от взгляда брюнета вся жизнь перед глазами пронеслась. — Ну у него самый высокий рейтинг… — Знаешь, я передумал, не хочу в кино, — Нервно протараторил Ли, смотря куда угодно, но только не на постер и Хёнджина. — Ты… боишься? — Прозвучало тише обычного, с осторожностью в голосе. — Ещё чего! Ничего я не боюсь! Хёнджин захохотал, чуть не роняя маленькое ведёрко с попкорном. Феликс в недоумении смотрел на него, все ещё остерегаясь постера. — Можем не идти, если так боишься, — Спустя несколько минут сказал Хван, наигранно вытирая слезу с глаз. — Не боюсь, сказал же! Вот увидишь! И Хёнджин увидел. Как Феликс вздрагивал каждый раз, когда музыка только начинала нагнетать. Дважды вскрикивал, когда появлялась та женщина с постера и закрывал глаза. Сначала он пытался держаться, делать вид, что ему совсем не страшно и с его слов не полицейское это дело, бояться каких-то фильмов ужасов. Но его серьёзное лицо сошло на нет, когда после тех слов внезапно заиграла жуткая музыка и Феликс резко закрыл глаза руками. В тот момент, когда он от испуга схватился за ручку сиденья, его рука легла на руку Хёнджина. Брюнет этого видимо не заметил, а сердце Хвана пропустило сильный удар и с каждой секундой билось все сильнее. Дышать становилось тяжелее, а температура в воздухе постепенно поднималась. Ну или так казалось только ему. Парень чувствовал вспотевшую ладонь Ли и как сильно она сжимала его руку. — Ну какой идиот идёт ночью в подвал, услышав оттуда звуки!? — Шёпотом ругался Феликс, готовясь в очередной раз закрыть лицо. Он сидит так около двух минут и расслабляется, но именно в этот момент появляется женщина в свадебном платье и пугает его больше прежнего. Ли подпрыгивает на своём месте и вжимается в кресло, — Ну вот какой идиот!? — Классика жанра, — Хёнджин усмехается и продолжает спокойно смотреть фильм. Его подобными банальными трюками уже не возьмёшь. — Хочешь сказать, тебе не страшно? — Феликс смотрит на Хвана, пока та женщина крутится над бедным мужчиной. — А тебе страшно? — Хёнджин ухмыляется, глядя на брюнета, передразнивая его. — Ни капли, — Ли отворачивается и с каменным лицом смотрит на экран, но выражение его лица меняется уже через минуту, когда в очередной раз вылезает та женщина. — Я больше не пойду с тобой в кино, не зная фильма… — Измученно говорит Феликс, выходя из зала. Хёнджин коротко смеётся. — Было весело. — Тебе с меня весело! — Возмущается. — Я просто не привык смотреть ужасы, вот и все. — Как скажешь, — Хван хихикает в кулак, чтобы Ли не увидел этого и шагает за ним. Это определённо один из лучших походов в кино.