Наперекор судьбы

Сразу после осознания пришла кинжальная боль в голове, эхом отдающаяся по всему телу. Он издал тихий стон от этих неприятных ощущений и попытался подняться, но тщетно. Пальцы чувствовали мокрый асфальт, а боль никак не унималась. Хёнджин сделал ещё одну попытку встать и она наконец увенчалась успехом. И вот, парень стоит на ногах, сил в которых не осталось совсем. Он не понял, как дошёл до своей квартиры, но сразу же упал на диван, даже не сняв грязное пальто, проваливаясь в сон. Вокруг крики, слёзы и печаль. Хёнджин видит, как Феликс стоит на коленях, а его плечи подергиваются от душащих слёз, но сам не может вымолвить и слова, застыв с ужасом на лице. Он не знает и не понимает, как реагировать на окровавленное тело друга. Их никто не гонит, лишь какая-то девушка накрывает мёртвого белой тканью, чтобы не видеть кошмара, представшего перед ними. Его убили в собственной постели на постоялом дворе. Да с такой жестокостью, о какой Хёнджин даже думать не мог. Сколько ран? Двадцать? Или ещё больше? Через ткань он этого точно не увидит, но продолжает стоять как вкопанный. Раздался очередной женский крик. В нём Хёнджин узнал мать Чанбина. Родители пришли посмотреть на своего единственного сына. Точнее, его изуродованное тело. Кто осмелился на подобную жестокость? Ответ напрашивается сам. Джехён. Громкий, настойчивый стук в дверь и звонок, разносившийся по всей квартире, заставили Хёнджина открыть сначала правый глаз, затем второй и сразу же жалеть об этом, почувствовав резкую головную боль. Игнорировать громкие звуки не получилось, ведь они все не унимались. Хёнджин медленно встал, боясь, что от любого резкого движения головная боль усилится в разы. Осторожно, держась сначала за диван, затем за стену, подошёл к двери и открыл, даже не задумавшись узнать о незваных посетителях. Перед глазами всё расплывалось. Понять, кто перед с ним стоит казалось сложнее, чем встать с дивана. Хёнджин даже не старается разглядеть нескольких людей. Или, может, одного? Определить парень не может и продолжает держаться за любую опору, которой в этот раз стала дверь. — Хван Хёнджин? — прозвучал незнакомый, но серьёзный мужской голос. Парень слегка кивнул и зажмурился, чувствуя подступающую боль. — Вы арестованы за подозрение в убийстве. Прошу проехать с нами. — Я не… могу… — Хёнджин больше не в силах стоять на ногах, конечности становятся ватными и он чувствует, как падает, но чьи-то руки ловят его и крепко удерживают. Знакомый аромат исходит от этого человека. — Фе…ликс… — Вы не видите, что он на ногах не стоит!? Какой к чёрту участок сейчас!? Скорую! Живо! — игнорируя возмущения коллег, Феликс перекидывает руку Хёнджина и несёт его к дивану, замечая капли крови на полу, которых вчера не было. Сердце бешено колотится то ли от страха, то ли от стресса, но одно другого не лучше. — Ты слышишь меня? Хёнджин? — осторожно спрашивает Ли, когда сел на колени перед лежащим Хваном. — Да… — тихо отвечает он и морщится, держась за живот. — Скажи, где ты был вчера? — может и не нужно спрашивать что-то, когда Хёнджин в таком состоянии, но сейчас он не сможет соврать, а Феликсу необходимо знать, чтобы помочь выкарабкаться из дерьма, в которое его снова вогнал Сэмюэль. — Кто-то оглушил меня вечером. Очнулся… не помню… Феликс застыл. Что-то не сходится. Сэмюэль чисто физически не смог бы оказаться в двух местах одновременно. Или же у него есть сообщник, покровитель? Отогнав эти ненужные на данный момент мысли, брюнет видит кровь на затылке Хвана и мчится в ванную за полотенцем. Рана не глубокая и почти не кровоточит, но состояние Хёнджина отвратное. Он ничего не видит перед собой, морщится от света и громких звуков, практически не говорит. Это может быть сотрясение мозга средней или тяжелой степени, но по ране этого не видно, задета лишь кожа. Если его оглушили, значит, её нанесли уже позже, что очень странно. Кому может понадобиться резать кожу на голове? Множество вопросов сидит в голове Феликса, но все остаются без ответов. — Мы должны доставить его в участок, — нарушает тишину Сынмин, который с какого-то хера вызвался задерживать Хёнджина, хотя сам работает в совершенно другом отделе и не имеет отношения к нему. Хотя чему удивляться, если в участке царит хаос, пока нет Криса, который уехал с утра на важную встречу и будет отсутствовать весь день. — После того, как приедет скорая и осмотрит Хёнджина, — это даже не обсуждается, в таком состоянии они далеко его не увезут и сделают только хуже. Сынмин либо глуп, раз не понимает, либо хочет сделать только хуже, третьего просто не может быть. Через десять минут приехала бригада скорой помощи. Двое мужчин стали осматривать Хёнджина, что заняло у них несколько минут. Полицейские смотрели на них в ожидании вердикта и Ли надеялся, что всё обошлось незначительными травмами. Один из медиков осмотрел зрачки, посветив фонариком, а затем повернулся и произнёс: — Он под сильнодействующими наркотиками. Лёгкое сотрясение мозга не сопровождается такими симптомами, — Начал объяснять он, замечая замешательство на лице Феликса. — Зрачки сильно расширены. Он раньше принимал наркотики? — Нет, — твёрдо отвечает Ли. Хёнджин просто не мог их принимать. — В таком случае кто-то ввёл ему высокую дозу наркотиков. Мы отвезем его в больницу, где сделают нужные анализы. — Погодите, — Феликс хочет заткнуть Сынмина прямо сейчас, иначе за себя больше не ручается. — Он подозреваемый в деле об убийстве и нам поручили доставить его в участок. Вы не можете отвезти главного подозреваемого в больницу. — Смысл от подозреваемого, пока он под наркотиками? — вмешался второй медик, смотря на Сынмина с нескрываемым презрением. — Хотите выбить из него признание? Так сделаете это потом, не мешайте выполнять нам свою работу! — Сынмин, ему необходима медицинская помощь, — как можно спокойнее начал Феликс после глубокого вдоха. — Поставим охрану. Или тебе напомнить, как мы работаем? — Феликс ещё больше понизил голос, искоса взглянув на коллегу. Феликс не понял, как прошло полчаса и они оказались в больнице. Он приказал отправить кровь Хёнджина на анализ в их лабораторию, а в глубине души радовался, что в отсутствие Криса главный он. Иначе Сынмин бы не заткнулся и Хвана в таком состоянии повезли в участок. У этих идиотов нет даже намёка на уважение к человеку, который не то, что говорить нормально не может, даже рассмотреть кого-то перед собой не в состоянии. — Чонин, когда будет готов результат? — спросил Феликс через час нахождения в больнице. Эти стены угнетали и давили, находиться в них оказалось слишком сложно. — Примерно через час, — Ответил Ян после того, как посмотрел на время. Ещё час. Ли взглянул в палату через приоткрытую дверь, где без сознания лежал Хёнджин. Возможно, он спит и Феликс хочет думать именно так, а не в ином ключе. Ему перевязали голову, а на рот и нос надели кислородную маску. В этом виде Хван выглядит таким маленьким и беззащитным. Кто же был тем, кто напал на него? Сердце, разум и интуиция говорили что это Сэмюэль, ведь иначе и быть не может. Сам того не осознавая, Феликс зашёл в палату и подошёл к больничной койке, смотря на руку. Татуировка там, где и была. Он не знал, зачем ему надо было это узнать, но по-другому поступить не мог. Ли совсем запутался в том, что происходит и уже не понимал, чего добивается Сэмюэль. Одно дело убивать, но зачем выдавать себя за Хёнджина, кроме как подставить его? Узнать, как идёт расследование? Дураку ясно, что стоит на месте и не движется ни в каком направлении. Крис пытался выбить повторный обыск церкви, но уже две недели ему отказывали по непонятным причинам. Впервые потому, что к ним обращался не непосредственный начальник, потом из-за нехватки времени, а в конце причиной указали бессмысленность повторного обыска. За что Феликс обожал Криса – это настойчивость. Сначала он просто выполнил просьбу друга и коллеги, а потом его взбесили отказы и Бан продолжал настойчиво стоять на своём. Ли знает, что в итоге они своего обязательно добьются, по-другому и быть не может. Слегка улыбнувшись, брюнет смотрит на Хёнджина и наклоняется, сжав его слабую руку. Ожидание казалось мучительно долгим, пока делали анализ крови и когда Чонин появился перед Феликсом со словами о том, что все готово, Ли мгновенно выхватил телефон стажёра и начал читать.

«В крови Хван Хёнджина обнаружена большая доза неизвестного наркотического вещества, влияющего на центральную нервную систему. По отчёту Ян Чонина можно сделать вывод, что наркотическое вещество может быть задействовано как способ усыпления и избавление человека от работоспособности на неопределённое время. Необходимо вывести лекарственными средствами.»

— Если наркотик неизвестен, как можно с такой лёгкостью определить для чего он предназначен? — засомневался Сынмин и Феликс может понять, ведь это действительно странно. — Чонин, что ты написал в отчёте для них? — Ли посмотрел на коллегу, требуя немедленного ответа взглядом. — Описал состояние Хван Хёнджина, не более. Подумал, что это необходимо. Феликс кивнул. Чонин вряд ли мог написать что-то лишнее. Хоть он и стажёр, но подаёт большие надежды, поэтому Ли верит ему. Не зря же парень бегает за ним каждый день, выполняя абсолютно все значительные и нет поручения, тем самым добиваясь доверия и одобрения. Когда его хвалишь он сияет и наполненный энтузиазмом идёт работать дальше. — Приставьте двух полицейских для круглосуточного дежурства, — скомандовал Феликс. — Когда Хёнджин очнется, первым делом сообщить мне, — разворачивается и уходит, ещё раз заглянув в палату, где все так же без сознания лежал Хван. Всё, что может сейчас сделать Феликс – это добиться одобрения на обыск церкви. Перед глазами стоял огромный особняк, который кричал о своём величии. Феликс не был в нем с того момента, как умер отец и его признали не родным сыном. Будь у него другой выбор, Ли сюда бы не вернулся, но выбора сейчас действительно нет. Хёнджин в больнице, на него хотят повесить ещё одно убийство из-за неоспоримых доказательств, и он в полной заднице. Если не начать изменять своим принципам, его посадят. На этот раз алиби нет и выйти сухим из воды вряд ли получится. Именно поэтому Феликс стоит перед ненавистным домом уже несколько минут, борясь с внутренним «я». Он всей душой не хочет нажимать на звонок, но должен, обязан сделать это. Простояв ещё с минуту, брюнет поднимает руку и нажимает на кнопку, удерживая её несколько секунд. Послышался звон по всему дому, а через какое-то время незнакомый женский голос через динамик произнёс: — Кто вы? — Я Ли Феликс. Мне нужна Ли Чэён, — спокойно ответил брюнет, переводя взгляд на камеру справа от себя. — С какой целью вы к ней пришли? — Если она дома, просто скажите, что пришёл Ли Феликс. Пусть Чэён сама решает, впускать меня или нет. В ответ тишина. Женщина либо пошла докладывать, либо отключилась вовсе. Ответом через десять минут послужила открывшаяся калитка. Феликс вздохнул и вошёл через неё. Ему предстоит сделка с дьяволом. Войдя в дом, в нос ударил резкий приторный запах. Феликс еле сдержался, чтобы не сморщиться от него. Женщина, которая говорила с ним через динамик, слегка поклонилась в знак приветствия и попросила подождать госпожу. Ли кивнул и стоял на пороге, пока с лестницы напротив не начала спускаться Чэён. Как обычно, одета с иголочки, с идеально прямыми волосами и белоснежной кожей. Так и не скажешь, что ей скоро сорок. И неудивительно, ведь она тратит на свою внешность в месяц больше, чем Феликс зарабатывает за год. — Феликс! Я так рада тебя видеть! — девушка улыбается и брюнет не может понять, искренне или нет. Она быстро спускается с лестницы и подходит к нему, положив руки на его плечи. — Чем обязана твоему внезапному визиту? — Я бы хотел поговорить наедине, — Феликс смотрит на возрастную женщину, которая все время смотрела на них со стороны. Чэён ей кивает и та удаляется в столовую, если конечно же, она все ещё в той комнате. — Идём в гостиную, — приглашающим жестом девушка указала в противоположную сторону от столовой, где как Феликс и помнил, находился зал. Видимо, почти за десять лет в этом доме мало, что изменилось. — Что же тебя интересует? — спросила Чэён, когда они оба уместились на диванах, стоящих друг напротив друга. С её лица не сходила улыбка, от которой по телу пробежали мурашки. — У меня к тебе просьба по работе, — спустя короткую паузу начинает Феликс. Ему слишком трудно о чем-то просить её снова, ведь в прошлый раз из помощи от Чэён не вышло ничего хорошего. — Иначе и быть не может, — девушка продолжает улыбаться. Она облокачивается на спинку дивана и перекидывает правую ногу через левую, положив на колено руки. — Ты можешь попросить Донхёка дать разрешение на обыск? — Могу. Вот только что получу взамен? — хитрая лиса. В этот раз напрямую говорит, что ей что-то нужно. — Всё, что я могу исполнить в рамках дозволенного. — И чем ограничиваются эти «рамки»? — Законом, — Феликс произнёс одно слово так серьёзно, что Чэён не сдержалась от смеха. По залу пронёсся сладкий хохот. — Тогда я хочу, чтобы ты женился на мне, — Отвечает она с хитрой улыбкой. Брюнет ожидал от неё чего-то подобного. — Ты же понимаешь, что я вряд ли смогу исполнить эту просьбу? — Но законом ведь она не запрещена. — У меня на тебя как минимум не встанет, — Феликс вздыхает. — Поверь, я знаю, как надо возбуждать мужчин, — её голос стал таким сладким, что хотелось блевать и закрыть уши руками, дабы больше его не слышать. — Дело не в тебе, Чэён, — игнорируя раздражение ответил Феликс. — просто мне нравятся парни. — О, я в курсе, милый Ликси. Однако запретный плод сладок, не так ли? Эта Чэён выводит из себя, но у Феликса нет выбора. Донхёк имеет связи по всей стране и за границей, поэтому сделать так, чтобы обыск одобрили, для него не составит труда. Вот только если его попросит об этом сам Феликс, он ни за что не согласится. Более того, значительно осложнит ему жизнь, а брюнету и так проблем достаточно, из-за чего пришлось найти обходной путь в виде несостоявшейся сестры. Только от одной мысли, что она когда-то была его родственницей, по телу пробежали мурашки. Он искренне рад, что тест ДНК показал отрицательный результат. — Хорошо, — с самодовольным видом отвечает Феликс. Он был готов к этому повороту событий и продумал все заранее. Естественно, Ли никогда не женится на Чэён, но блеф – все, что у него осталось. — Только после обыска. Он должен состояться ровно через пять дней. — Вот так просто? — удивилась Чэён. Сейчас брюнет видел, что это настоящая её эмоция за весь их короткий разговор. — Вот так просто, — Повторил её слова Феликс и встал, направляясь к выходу из гостиной. — Не подведи, Чэён, — оставил он напоследок и вышел из зала, а после и из дома быстрым шагом, не желая и лишней минуты проводить в его стенах. Телефон зазвонил, когда Феликс вышел за ворота коттеджа. Парень мгновенно нажал на зелёную кнопку и приложил гаджет к уху. — Детектив Ли, Хёнджин очнулся, — Чонин говорил тихо, почти шепотом. — Инструктор Ким не велел вам говорить. — Этот придурок… — Феликс с силой сжал кулак и стиснул челюсти от злости. — Я еду, никого к Хёнджину не подпускать. — Понял. Сынмин перешёл окончательную черту. Он не в отделе по особо тяжким преступлениям, но с какого-то хрена весь день мешает выполнять работу. Феликс молчал, не желая контактировать с ним больше, чем необходимо, но больше так продолжаться не может. Больше Ли не будет закрывать глаза на нарушения с его стороны. Это дело принадлежит ему, а не Сынмину, который продолжает вмешиваться не в свое дело. Путь до больницы составил ровно пятнадцать минут. Феликс вылетел из машины такси и быстрым шагом направился внутрь. Его ничуть не удивила картина перед палатой Хёнджина. Чонин изо всех сил пытается сдержать Сынмина, что нарывается зайти в палату. Ли игнорирует их и лишь кивает Яну в знак благодарности, а внутри комнаты подпирает дверь стулом, стоящим рядом и поворачивается к Хвану, с которого наконец сняли кислородную маску. Медленно подходит и берет его за холодную руку. — Ты как? — тихо спрашивает брюнет, надеясь на положительный ответ. — Лучше, чем утром, — Хёнджин слегка улыбается. — Что произошло? Крики Сынмина мне изрядно поднадоели. Удивлён, как хрупкий парень сдерживал его до твоего прихода. — Тебе рассказать все сейчас, или когда поправишься? — Хочу услышать от тебя, а не от кого-то другого. К тому же чувствую себя нормально благодаря препаратам, которыми меня пичкают, — Хван указал на капельницу, по системе которой в его вену вливали лекарственное вещество. — Тогда… — Феликс приземлился на стул, морально подготавливая себя ко всему, что скажет сейчас. — Сэмюэль снова убил парня тем же способом. — Поэтому меня охраняют полицейские? — На ноже твои отпечатки пальцев и нож взят из твоей квартиры. — Что!? Какого… Меня часов в шесть вырубили! — Хёнджин изо всех сил старался говорить тише, но эмоции внутри бурлили и кипела злость. Феликс видел по его вздутым венам. — Мне не надо ничего доказывать, но мы в полной жопе, Хёнджин.