Наперекор судьбы

Это невозможно, нет. Такого не может быть. Хёнджин ловит Феликса, который медленно падает. Ноги ватные, он их не чувствует. Собственное тело не слушается. Звуки вокруг стираются, Хван слышит лишь тяжёлые вздохи возлюбленного и его тихое сердцебиение. Почему всё вышло именно так? Почему Феликс снова лежит в его руках и истекает кровью? Неужели не могло быть иного исхода? Почему?.. Слёзы текут ручьём, Хёнджин качается из стороны в сторону, прижимая брюнета к себе, чтобы почувствовать от него хоть какое-то тепло и услышать сердцебиение. — Хён…джин… — тихий, хриплый голос еле слышно, но Хван смотрит на Феликса, а по щекам катятся слёзы. — Не плачь… — Береги силы, ничего не говори, — Хёнджин не хочет верить, что это конец. Только не в этот раз. — Скоро приедет помощь. — Они… не успеют… — Не смей так говорить, слышишь меня? Не смей! — Судьбу не изменить, Хёнджин. Как бы мы ни старались, она в итоге победит. — Она уже проиграла, — Хван стискивает Феликса сильнее. — Сэмюэль мёртв. Я… убил его, — смотрит на бездыханное тело брата, которому пуля попала прямо в сердце. Под ним огромная лужа крови, испачкавшая чистую одежду на нём. — Ты… не убийца. — Хёнджин! — голос Криса как спасательный жилет. Полицейские врываются на склад и мужчины проверяют каждый угол, а подоспевшие вовремя медики уносят Феликса на носилках. Хёнджин сидит на холодном полу и смотрит на руки, которые теперь по локоть в крови. И не только Феликса. Он не понимает, что происходит вокруг, в голове засела одна единственная мысль: «он должен жить». Иначе Хёнджину нет смысла оставаться в этом мире одному. Секунды, минуты, часы длятся мучительно долго. Сколько Феликс уже находится в операционном блоке? Хёнджин не знает, но с того момента уже рассвело. На руках больше нет крови, которую Крис заставил отмыть, но Хван постоянно видит окровавленные руки, видит, как раз за разом стреляет наугад и попадает Сэмюэлю прямо в сердце. Прокручивает тот момент снова и снова, не понимая, как смог выстрелить так точно. В голове каша. В одну секунду он думает о крови брата на своих руках, а в другую смотрит на двери, над которыми написано «операционный блок», и ждёт, когда оттуда выйдет хоть одна живая душа и скажет, что Феликс в порядке и угрозы для его жизни нет, но каждый такой раз двери так и остаются закрытыми. Иногда приходит кто-то из полицейских, но Хёнджин не обращает на них внимания. Смотрит в одну точку, а затем переводит взгляд обратно на руки и не отрывается. Судьба жестока. Неужели хоть один раз она не может позволить им быть вместе? Неужели так необходимо убивать их и в четвёртый раз? Больше перерождения не будет, и неужели в последний раз они не могут быть счастливы? Хотя бы раз за прошедшие пятьсот лет. В первый раз Ёнбок погиб, разбившись о скалы. Его столкнул Джехён, когда парень услышал то, что ему не стоило. Второй – яд. Третий – катана. А четвёртый?.. Во все разы, кроме последнего, Хёнджин накладывал на себя руки спустя два месяца. Неужели и сейчас поступит так же? Он не хочет умирать, но и жить без Феликса не сможет. Чувство вины сидело глубоко внутри. Хёнджин мог предпринять столько вещей, чтобы Ли сейчас не лежал на операционном столе, но не сделал ровным счётом ничего. Хван хватается за одежду на солнечном сплетении, очередной «приступ» настиг его не в лучшее время. Воздух перестаёт поступать в лёгкие, капилляры на глазных яблоках лопаются, а боль в области сердца нарастает с каждой секундой. «Дыши вместе со мной» – вспоминает Хёнджин, но дышит ли сейчас сам Феликс? Он старается не думать о худшем исходе, пытается делать глубокие вдохи и выдохи, успокаивая сердцебиение, как учил Ли. Нельзя забывать ни одно его слово, что бы ни случилось. Двери операционного блока наконец открываются. Тот самый врач Ким Джун выходит в синем хирургическом костюме и снимает маску. Хёнджин подскакивает со своего места и за два шага оказывается рядом, надеясь услышать заветные слова. — Мы сделали, что смогли. Его жизнь вне опасности, — мужчина устало улыбается, хлопает парня по плечу и уходит. В ту же секунду с плеч упала целая гора. Феликс будет жить. Разве Хёнджин мог просить что-то ещё? Ему достаточно и такой огромной возможности продолжить идти нога в ногу вместе. Подбегает Крис с широкой улыбкой на лице, замечая которую, Хван сам начинает улыбаться. Он обнимает Бана, а по щекам текут слезы облегчения. В этот раз врачи вовремя оказали помощь Феликсу и он жив. Ноги не держат то ли от счастья, то ли от шока и Хёнджин падает, но его вовремя ловит Крис и помогает сесть на ближайший стул. Бан ушёл поговорить с врачом, а Хван сидел и не понимал собственные чувства. Он безмерно счастлив, но ощущение, будто находится во сне и происходящее нереально. И для него сон то, что Феликса подстрелили или то, что он жив? Хёнджин не знает. Закрывает лицо руками и чувствует стекающую по пальцам кровь. Подскакивает с места, испугавшись, но видит чистые ладони. Вздыхает и возвращается на свое место, не зная, что делать сейчас. Поехать домой? Не может, пока Феликс в больнице. Остаться здесь и ждать, когда он очнется? Ли ведь может очнуться через неделю или месяц. Врач не дал точной информации о его состоянии и Хёнджин может лишь гадать, что с Феликсом сейчас. — Врачи не знают, когда он очнется, — словно прочитав мысли, говорит подошедший Крис и только эти слова Хван слышит, поднимая на него голову. — Феликс потерял много крови, поэтому необходимо время. — Он может и не очнуться? — Не может. Он придёт в себя, можешь даже не сомневаться. Феликс борец и никогда не сдаётся. Крис прав. Феликс на самом деле такой человек. Не сдаётся до последнего, всегда идёт к своей цели, пока не достигнет её. Вся его жизнь была полна испытаний и преград, которые Ли ломал. Не убегал, не обходил, а шёл напрямую, останавливался, пока не нашёл в себе силы сломать очередную стену, вставшую перед ним. Феликс не был нужен никому с самого рождения. Мать бросила, а приёмные родители, которые его любили, в конце концов отказались, стоило им узнать о том, кем была женщина, родившая мальчика. Ребёнок чувствовал себя преданным не только близкими людьми, но и всем миром. Чувствовал несправедливость и потерял доверие. Казалось бы, всё наладится, как только он станет жить с отцом. Феликс больше никому не верил, но мужчина, воспитывавший его короткий промежуток времени и которому мальчик смог довериться, умер. Беда не приходит одна, и Феликсу пришлось столкнуться с очередной преградой на его пути в виде братьев и сестёр, не желавших делить всё наследство поровну с чужим для них человеком. Но даже все те события не сломали его. Ни проблемы с учёбой, ни смерть Чанбина. Ничто не смогло сломить его силу духа. Такими, как Феликс, Хёнджин всегда восхищался, смотря на персонажей в фильмах по телевизору в детстве. Сильные, независимые и в любой ситуации найдут верное решение, иначе и быть не могло. Феликс справится со всеми испытаниями, что подготовила для него судьба. И Хёнджин поможет ему, больше не оставит одного, главное, чтобы сейчас он пришёл в себя и произнёс хоть одно слово. Хван хочет осознать, что происходящее не сон. Хёнджин стоял перед дверью, на которой написано «реанимация» и через маленькие прозрачные окна смотрел на лежащего на кровати Феликса, подключенного к искусственной вентиляции лёгких. Он выглядел таким беззащитным, ранимым, практически хрустальным в таком состоянии. Хван хочет помочь, хочет подарить ему весь мир, но единственное, что может – смотреть на брюнета через окна на двери, ведь даже внутрь его не пускают. Врачи молчат и ничего не говорят про состояние Феликса. Разводят плечами и твердят, что они делают всё, зависящее от них. Но неужели больше ничем помочь ему нельзя? Неужели он так и будет лежать в реанимации, не в состоянии даже самостоятельно дышать? Уже на протяжении недели Хёнджин твердит себе, что если Феликс не умер от пули в час ночи тринадцатого января, значит и сейчас останется жив, ведь роковой день смерти прошёл, а его сердце всё ещё бьётся. Однако это ожидание и страх пожирает изнутри. Чем дольше Феликс будет на искусственной вентиляции легких, тем меньше у него шансов выйти из комы. Именно это Хёнджин слышит от каждой медсестры вокруг. Прошла неделя, мучительная и невыносимая неделя. Молодая медсестра в реанимации подошла к Феликсу, стала проверять аппараты жизнеобеспечения и через несколько секунд бросилась к столу с телефоном. Сердце Хёнджина замерло, он посмотрел на экран монитора, контролирующего сердцебиение и увидел, что пульс не замедлился и не ускорился. Внимательно наблюдал за девушкой, которая взволнованно говорила по телефону. Буквально спустя пару минут пришли двое врачей и Хвану пришлось отойти от двери, чтобы пропустить их. Они подошли к Феликсу и осматривали его, после чего что-то обсуждали. Тот, что старше, снял с парня кислородную маску и ничего не изменилось. В тот момент Хёнджин понял, что произошло. Феликс начал дышать сам и больше не нуждался в искусственной вентиляции. Хоть он и не очнулся, но Хван радовался даже такому значительному прогрессу. Через два дня Феликса перевели в обычную палату, поскольку теперь он дышал сам и не нуждался в постоянном присмотре медицинским персоналом, хотя медсестры всё равно приходили каждые полчаса и проверяли его состояние. И теперь Хёнджин сидел около кровати на стуле и держал брюнета за руку, чувствуя всё то же тепло, что всего пару недель назад. — Мой Бок-и, — нежно произносит Хван со слабой улыбкой на устах. — Ты знал, что двое людей, предназначенных друг другу судьбой, связаны красной нитью судьбы? Она может растягиваться, путаться, но неумолимо сведёт людей, которые встречаются при разных обстоятельствах, но после знакомства больше не расстаются и проводят всю жизнь вместе. Мы наверняка тоже связаны красной нитью на протяжении всех наших перерождений, ведь наша встреча была неизбежна каждый раз. Если бы в тот день я не пошёл на рынок, мы бы встретились в любой другой день при иных обстоятельствах, как и сейчас. В этот раз нас свёл мой брат, и возможно, я должен благодарить его за это. Говорят, что люди, находящиеся в коме все слышат. Надеюсь и ты тоже, Феликс, — Хёнджин грустно улыбается и достаёт из кармана маленький пакетик, в котором лежит обычная плотная красная нить. Обвязывает сначала свой мизинец, а затем и Ли, осторожно подняв его руку. — Я так сильно люблю тебя, Феликс. Пожалуйста, вернись ко мне. Это последнее, что я прошу в этой жизни… — Хван невесомо целует костяшки пальцев, а затем прижимается к ним лбом. Через минуту чувствует лёгкое шевеление и резко поднимает голову. Феликс слабо, медленно открывает глаза. Он справился. Не сдавался до последнего, боролся и смог прийти в себя после десяти дней в коме. Тело не слушается. Ощущение, будто ему пересадили всё, что ниже шеи. Дикая слабость и головная боль дают о себе знать постоянно, парень только и может, что лежать и смотреть в одну точку, пока находится в палате один. И к его сожалению, оставаться в одиночестве ему не позволяют. Феликс хочет отдохнуть, посмотреть несчастный телевизор и забыть хоть на минуту о том, что произошло. Радует лишь отсутствие боли в животе. Швы постепенно заживают и врачи обещают полное выздоровление, если оно возможно после пулевого ранения. Всё время в больнице Феликса не покидает одна и та же мысль: «Я жив». Он думал, что погиб, когда находился в коме. Странные ощущения после пробуждения и до этого. Парень словно находился в другом мире, видел сладкий и прекрасный сон, но всему хорошему суждено закончиться. И Феликс не жалеет, что очнулся, просто там он был счастлив с Хёнджином, а сейчас Хван не навещает его уже второй день. У него наверняка есть на то причины, но Ли как ребёнок ждёт, когда дверь палаты откроет не надоедливый коллега, а Хёнджин. Сделав слабый глубокий вдох, Феликс попытался поднять руку. Слабость отступила и ему удалось совершить задуманное. Парень слегка улыбнулся маленькой победе и осмотрел пальцы, которые казались тоньше, чем в прошлый раз. Он наверняка похудел за всё время нахождения в больнице и не рад этому, ведь и так тощий из-за сбитого режима на протяжении двух с половиной лет. Время близилось к закату и Феликс так сожалел, что не может запечатлеть его воочию. По какой-то причине именно сегодня он хочет увидеть, как солнце близится к своему зениту. Чувство безысходности заполняло каждую клетку и так слабого тела. Больше всего в жизни он хотел, чтобы пришёл Хёнджин и они вместе посмотрели на закат. Почему именно сейчас Феликс так сильно нуждается в нём? Почему только об одной мысли, он хочет упасть лицом в подушку и не дышать столько, сколько выдержат его лёгкие? И главное… Почему Хёнджин не приходит? Стоило брюнету лишь подумать, как дверь палаты открылась и на пороге появился Хван. Сердце ускорило свой ритм, но вместе с ним в горле встал ком. — Прости, что меня долго не было, — Хёнджин подходит к кровати и садится на рядом стоящий стул, слабо улыбаясь. — Я готовил для тебя кое-что. Как ты себя чувствуешь? Лучше? — Да… — голос звучит непривычно низко. Феликс уже и забыл, что умеет так говорить. — Врач сказал, что тебе необходимо пройти курс реабилитации, прежде чем ехать домой. — Почему тебя не было два дня? — Феликс хочет услышать настоящую причину, а не отговорки. Хёнджин говорит, как ни в чем не бывало, а Ли еле сдерживает ком в горле. — Я… — Хван опустил голову. — Втайне от тебя сделал тест ДНК на родство. Ким Джун действительно твой отец и я разбирался с этим. Прости… — Зачем? — Мы живы, Феликс, и должны продолжать жить и дальше. Он был шокирован новостью, но предложил прийти к нему на ужин, как только тебя выпишут. — Мне плевать. — Тебе не плевать, — Хёнджин посмотрел на Феликса и взял его руку. — Ты можешь обижаться на меня сколько угодно, если так хочешь, но Сэмюэля больше нет и мы сможем быть вместе. — Сэмюэль… — Его похоронили, — Хвану тяжело говорить о своём брате, но Феликс ведь должен знать правду. — СМИ узнали всё о расследовании, поэтому его похороны прошли втайне. Мне не было предъявлено никаких обвинений. Крис постарался, за что я ему безмерно благодарен. — Но… ты как? — Всё ещё чувствую его кровь на своих руках, хотя на мне была только твоя… Хреново, если говорить честно. Я стрелял наугад и даже подумать не мог, что попаду в сердце… — Когда-то и я впервые убил человека, — Феликс слегка сморщился из-за боли, прошедшей по животу. — Так же случайно. Во время задержания преступника, застрелившего всю свою семью, я был ближе всех к нему. Бежал за двадцатилетним парнем с мыслью, что должен поймать. Вот только в три часа ночи на улицах города оказалась девушка, как только я её заметил, тот парень потянулся к ней, чтобы взять в заложники и сбежать. Действовал инстинктивно. За секунду прицелился в ногу, выстрелил, но кровь хлынула ручьём и его не успели спасти. После этого мне понадобилось около месяца, чтобы прийти в себя и осознать, что моей вины не было, я лишь выполнял свой долг. — Значит… — спустя долгую паузу начал Хёнджин. — Я должен был убить его? — Возможно не ты, но Сэмюэль должен был умереть, чтобы выжили мы. Это и правда был единственный выход. — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — меняет тему разговора Хван и сильнее сжимает руку Феликса. — Теперь ещё больше, ведь мы наконец можем быть вместе до конца наших дней. — Я знаю и люблю тебя, — Ли улыбается, смотря на Хёнджина. — Но если ты ещё раз пропадешь, я за себя не ручаюсь. — Понял, — Хван смеётся, уже предвкушая их будущую жизнь, которая будет наполнена счастьем. Солнечная погода радовала и поднимала настроение с самого утра. Феликс смотрел в окно на проходящих людей и не мог не улыбаться. Повернул голову к кровати, на которой лежала сложенная больничная одежда. Больше в ней нет никакой необходимости. Вчера врачи сказали, что больше нет необходимости Феликсу находиться в больнице под присмотром медицинского персонала. Он полностью восстановился, но прекрасно знает о последствиях. Кишечник больше не будет работать так, как раньше. Ли уже предвкушает, как будет мучиться с этим остаток своей жизни, но даже с таким неутешительным диагнозом жизнь не заканчивается, а с минуты на минуту придёт Хёнджин и они поедут домой, но не к себе, а к отцу Феликса. В голове все ещё не укладывается, что настоящий отец все время работал в обычной больнице, куда всегда отвозили раненых преступников и пострадавших. Феликс не раз его видел, спрашивал о состоянии людей и прогнозах, а оказалось, что они семья. Вот только в голове это все равно не укладывается. Стечение обстоятельств или судьба? Ли хочет знать ответ на этот вопрос, но не собирается его искать. — Уже собрал вещи? — брюнет оборачивается и видит улыбающегося Хёнджина, который приближается к нему, а затем заключает в свои объятия. — Ещё вчера, — Феликс обвивает руками талию Хвана, прижимаясь к его груди, чувствуя биение сердца. — На улице ждёт сюрприз, поэтому мне придётся закрыть тебе глаза. — Если это очередная твоя выходка, то я воздержусь. — Ничего подобного, — Хёнджин смеётся. — Обещаю, тебе понравится. Просто доверься мне. Феликс кивает, а Хван достаёт из кармана джинс ткань и завязывает ей глаза брюнета. Берет его чемодан, а затем ведёт в сторону лифта. Они идут около пяти минут, прежде чем Ли почувствовал свежий воздух и звуки улицы. Хёнджин медленно снял повязку и Феликс на пару секунд сморщился из-за внезапного потока света на глаза, а затем увидел новый автомобиль. Легковая машина марки Hyundai чёрного цвета с лакированным покрытием. Она наверняка стоит бешеных денег, которых у Хёнджина нет. Феликс смотрит на парня округлёнными глазами, требуя объяснений. — Я копил на квартиру. Продал запчасти от предыдущей машины и остальное взял в кредит, — проговорил Хван. — Это не рационально. — Но тебе же нравится, разве я не прав? — Хёнджин улыбается, подходит к новому автомобилю и открывает дверь пассажирского сидения, приглашая Феликса жестом. — Не стану отрицать, — Ли улыбается и садится в новую машину, салон которой пахнет свежеотделанной кожей. Хван обходит автомобиль, открывает багажник, куда кладёт чемодан, а затем садится за водительское сидение, такое непривычное. Он купил машину лишь час назад и ещё не смог как следует насладиться ей, но впереди дни, месяца и года, дабы прожить так, как хочешь. У них в запасе всё время мира и ничто не остановит людей на пути любви. Автомобиль тронулся с места, рассекая воздух. Впервые в жизни Хёнджин сидит за рулём такой машины, он никогда в жизни не сможет описать все свои эмоции. Улыбается как ребёнок, которому наконец купили долгожданную игрушку и он может играть с ней, сколько душе угодно. Хван никогда не скажет Феликсу, как дорого ему обошёлся этот автомобиль, да и не видит в этом смысла. Кредит на семь лет ничто по сравнению с счастливым лицом брюнета. Когда Феликс стоял у ворот большого дома, его сердце ускорило ритм. Ещё удар и оно выскочит из грудной клетки. Буквально через несколько минут он встретит сестёр, спустя почти что тридцать лет и этот момент волнует сильнее, чем Ли мог себе представить. Он почувствовал тепло на руке и посмотрел на Хёнджина, который нежно улыбался и нажал на кнопку звонка. Прошло не больше минуты, прежде чем ворота открылись. Хван потянул Феликса вперёд и тот на ватных ногах сделал первый шаг, а затем второй и третий, направляясь на встречу со своей семьёй. Дверь дома открылась и их уже встречал мужчина. Он улыбался, а Феликс чувствовал одну лишь неловкость. Да, они виделись не один раз в больнице, но и словом не обмолвились о своём родстве, хотя уже оба знали об этом. Хёнджин позаботился. Сначала Ли злился на него за самовольность, но после понял, что дальше будет только лучше и надо брать от жизни всё. — Мы вас уже заждались, — произнёс Джун и жестом пригласил зайти в дом, отойдя в сторону. В прихожей стояли две девочки. Одной не больше шестнадцати, а второй около двенадцати. Джису и Чимин такие же, какими их запомнил Феликс. Рядом с ними женщина с улыбкой на лице в белом платье, напоминающем свадебное. От глупого сравнения Ли улыбнулся, смотря на них. — Это моя жена Ким Гаон, — Джун встал рядом с женщиной, приобняв её за талию. — А это наши дочери Джису и Чимин. Девочки, познакомьтесь со своим старшим братом. Девочки стояли, не зная, как им вообще реагировать. Феликс их прекрасно понимает, поэтому несмотря на страх внутри подходит и осторожно обнимает сестёр, вспоминая, как сильно они были привязаны к нему в прошлом. Старший взрослый брат был для них всем, но в ответ он не проявлял той же привязанности, за что сейчас чувствовал вину. — Я рад встретить вас, — тихо произносит Феликс и чувствует руки девочек на своей спине, после чего сжимает их сильнее. Это его сестры. Те же, что и в прошлом. Все они переродились и судьба позволила встретиться им вновь. Феликс безмерно счастлив, что согласился на этот ужин, и благодарен Хёнджину, который его устроил. — Проходите к столу, — Гаон указывает в сторону столовой. — А я пока принесу тарелки. — Я помогу, — Феликс кивает Хёнджину и направляется за женщиной. Он хочет понять её отношение к нему сразу. Женщина открыла кухонный шкафчик и стала по одной доставать тарелки, укладывая их на руки Феликса. — Я понимаю, зачем ты решил мне помочь, — нарушила она тишину и положила последнюю тарелку, поворачиваясь к брюнету. — Скажу сразу, когда Джун сказал мне, что у него есть взрослый сын, эта новость мне не понравилась и думаю ты понимаешь, по какой причине, — Феликс кивнул. — Но это не значит, что я плохо к тебе отношусь. Джуну самому оказалось тяжело принять ситуацию. Было бы глупо с моей стороны возненавидеть сына мужа, который родился, когда мы ещё даже знакомы не были. Я доверяю Джуну, он не стал от меня ничего скрывать. Он всегда мечтал о сыне, но я смогла родить лишь двух дочерей. Я не имею права препятствовать вашим отношениям, это же касается Чимин и Джису. Они обрадовались, когда узнали, что у них есть старший брат, хотя первое время закидывали кучей вопросов. — Спасибо… — Феликс слегка опустил голову, слабо улыбаясь. — Спасибо, что вы приняли меня. — Мудрая женщина не могла бы поступить иначе, — Гаон пару раз похлопала Ли по плечу и улыбнулась. — Идём, нас наверняка уже заждались. Феликс счастлив. Счастлив сидеть рядом с Хёнджином, ощущать его присутствие и болтать с сёстрами. Джису трейни в большом агентстве и в течение года уже должна дебютировать в группе, а Чимин учится на отлично, занимается спортом и мечтает связать с ним дальнейшую жизнь. Девочки болтали, не умолкая и обе старались завоевать внимание Феликса. Спорили, чья очередь разговаривать с братом, на что Ли лишь смеялся. — А чем ты занимаешься? — спросила Чимин, когда выиграла очередной спор. — Я детектив в полиции, — Феликс улыбнулся. — Говорят, что в семье должны быть врач, юрист и полицейский. Нам с Чимин повезло, — Джису говорила с таким серьёзным выражением лица, что остальные присутствующие засмеялись и по столовой разнёсся весёлый смех. — Мам, а можно Феликс придёт на следующее родительское собрание? — Чимин смотрит на женщину, которая была не в меньшем шоке, чем сам Ли. — Почему бы и нет? Мне нравится эта идея, — Гаон улыбается. — Хёнджин, а ты где работаешь? — Я?.. — переспросил Хван, ведь за всё время к нему впервые обратились. — Я дизайнер интерьера, но по образованию программист. — Ты очень многосторонняя личность, — с восхищением воскликнула Гаон. — Скорее вовремя не определился с профессией, — Хван улыбнулся, вспоминая, как в шестнадцать мечтал стать самым лучшим хакером, а в двадцать четыре пошёл на курсы дизайнера. — Тогда как тебе идея работать на нас? — внезапно спросил Джун, а Хёнджин удивлённо посмотрел на него. — Мы неделю назад купили дом. Он нуждается в ремонте и покупке мебели. Думаю ты с этим справишься лучше многих. — Думаю я справлюсь, — Хёнджин улыбается, смотря на людей за столом. Кто бы мог подумать, что они будут сидеть в окружении семьи Феликса и непринуждённо разговаривать о мелочах. Его отец не тот, что был в прошлом. Не тиран, а любящий отец и муж. А сёстры не изменились. Хёнджин не может выразить всех своих эмоций словами, дабы передать, что чувствует сейчас. Феликс снова нервничает, впервые за долгое время находясь в Сиднее. Он долго пытался отговорить Хёнджина от этой поездки, но тот настоял, ведь чтобы начать жизнь с чистого листа необходимо решить проблемы из прошлой. Ли прекрасно понимает, но сделать с собой ничего не может, даже перед домом, в котором прожил четырнадцать лет своей жизни. Хван держит его за руку и улыбается, поддерживая не словами, а присутствием и теплом ладони. Он не торопит, а ждёт, когда Феликс будет готов сделать первый шаг, но сердце бешено стучит в грудной клетке, с каждой секундой ускоряясь. Вдруг они закроют перед ними дверь и Феликс только сильнее расстроится? Он боится этого, из-за чего не появляется даже капли уверенности. Страх поглощает его полностью, Ли в шаге от того, чтобы развернуться и убежать, не возвращаясь к этому дому в будущем. Но продолжает стоять на месте, как вкопанный. Груз, который лежал на его плечах все эти годы, стал давить сильнее. Дышать тяжело, но Феликс не может даже пошевелиться. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного, из-за чего чувствует себя в миллион раз хуже. Феликс должен скинуть этот груз, но боится сильнее, чем мог себе представить. Даже встреча с биологическим отцом не вызывала у него таких ощущений, как сейчас. Огромных усилий Феликсу стоит сделать первый шаг. Маленький, но такой значительный для него сейчас. Делает второй и медленно идёт к входным дверям дома, который за многие годы так и не изменился. Хёнджин не отпускает его руку и придаёт тем самым каплю смелости, необходимой как воздух прямо сейчас. Одно нажатие на звонок и по дому проносится звук. Около двух минут тишина, а затем послышались приближающиеся шаги. Сердце Феликса остановилось в тот момент, когда дверь открылась и на пороге появилась удивленная женщина, сильно постаревшая за эти тринадцать лет. — Вы… — она рассматривала парней перед ней и остановила взгляд на брюнете, а через секунду её глаза округлились. — Феликс?.. Это ты? — Да… — Ли опустил голову, а женщина в тот же момент за два шага оказалась рядом с ним и обняла, а по её щекам покатились слёзы. — Я и мечтать не могла, что мы встретимся вновь… Прости меня, прости, Феликс, — извинения из её уст сыпались градом, она сильнее сжала парня в своих объятиях. — Мы не должны были так поступать с тобой. Прости… — Я не держу на вас зла, — Ли обнимает женщину в ответ, чувствуя плечом её плач. — Мы жалели о том, что сделали с тобой. До самого последнего своего вздоха Хиро корил себя. — Он?.. — Он умер три года назад. Рак не пощадил его. Видимо, это наша кара за совершенный грех. — Я должен был приехать раньше… — Вина лежит лишь на нас, а не на тебе, — женщина наконец отстраняется и вытирает ладонью мокрые щеки. — Чего же вы стоите, проходите, — она перевела взгляд на Хёнджина и слабо улыбнулась. — Я Акира Накамото. — Хван Хёнджин, приятно познакомиться, — ответил парень, улыбнувшись. — Так значит теперь ты Ли? — Акира поставила на стол поднос с чашками, после чего налила в них кипяток. — Да, мне сменили фамилию, — Феликс взял кружку в руки и добавил заварку. — В Корее проще жить с корейской фамилией. — А имя? Не захотел менять? — Нет, — брюнет мотнул головой. — Это имя дали мне вы и я не мог отказаться от него. К тому же тот человек не мой настоящий отец. — Так значит… — женщина прикрыла рот ладошкой. — Она обманула меня и продолжала делать это все тринадцать лет, но я все же нашёл отца благодаря Хёнджину, — Феликс посмотрел на Хвана, а тот взял его за руку и улыбнулся. — Какой бы тяжёлой не была твоя судьба, Бог видит все страдания и в итоге вознаградит тебя сполна. — Он уже вознаградил меня, когда познакомил с Хёнджином. Акира улыбнулась, смотря на парней. От её взгляда по всему телу разлилось тепло. Как бы Феликс не старался отрицать, она оставалась его матерью все эти года. Он хотел возненавидеть её, но не мог, ведь эта женщина вырастила и воспитала его таким, какой он есть сейчас. Ли благодарен ей и рад, что сейчас она не выгнала его, хотя могла. — В саду открывается отличный вид на закат. Если хотите, можете провести время там, — Акира улыбнулась и поставила поднос в раковину. Феликс улыбнулся, ведь помнит её привычку мыть даже не грязную посуду и стирать чистое белье. Уже через полчаса они сидели в саду на постеленном пледе, который предоставила Акира. Как она и говорила, вид прекрасный. Ещё никогда в жизни Феликс не видел такого прекрасного заката. Алый и розовый оттенки смешались с облаками, а садящееся за горизонт солнце слабо светило, придавая облакам золотой вид. — Хочу нарисовать картину, — прервал тишину Хёнджин и взял руку Феликса, переплетая их пальцы. — Запечатлеть этот закат и через много лет вспоминать, как был счастлив в этот момент. — А ты счастлив? — брюнет посмотрел в глаза Хвану и слегка улыбнулся. — Я самый счастливый человек на всей планете, — произнеся эти слова, Хёнджин касается губ Феликса и они сливаются в нежном поцелуе. — Я люблю тебя до луны и обратно, — Феликс отстраняется и шепчет прямо в губы. — Но я люблю сильнее, — Хван улыбается и крепко обнимает брюнета, который смеётся. — Нет, это я люблю сильнее. — Я бы хотел доказать обратное, но боюсь не здесь. — Извращенец, — Феликс невесомо целует Хёнджина в губы, а затем возвращает взгляд на небо. — Ты можешь себе представить, что мы справились? — Я всё ещё думаю, что сплю. — Если бы тогда Сэмюэль не погиб, мы бы не сидели здесь и не смотрели на этот закат. — Но мы здесь, и можем любить друг друга до конца своих дней. — В нашей последней жизни… — В нашей самой счастливой жизни, где больше никто не сможет нас разлучить. — И что же нас ждёт дальше? — Феликс устраивает голову на плече Хёнджина и улыбается. — Дальше нас ждёт лишь счастье и безграничная любовь. История о тех, кто не должен был встретиться в своей последней жизни, о тех, кто нарушил планы судьбы. Богиня свыше не хотела видеть ещё одну трагичную их смерть, но они выстояли и доказали, что им не почём даже сама судьба. Им было суждено умереть, но любовь великое и безграничное чувство, которому не помеха даже судьба. И в каждой жизни они найдут друг друга, чтобы любить снова, ведь красную нить невозможно разорвать.