Tasty

— Здравствуйте ребятки! Сегодня внеплановая трансляция, надеюсь, вы очень рады. Хван Хёнджин, 28 лет прямо сейчас стоит перед камерой и компьютером, с включенной прямой трансляцией. Самый простой костюм, сидит на нём идеально, подчёркивая тело, слегка опущенный галстук и две расстегнутые пуговицы белой рубашки открывают вид на острые ключицы. Лёгкая улыбка и маска прикрывающая половину лица, всё это в сочетании — вебкам-стример Господин Хван. Прямо за парнем виднеется оголённое тело, полностью скованное бандажом, изящными ремешками и портупеями. Ли Феликс, 23 года, просто потрясающий саб Хёнджина. Который бесстыдно оттопыривает оголённую задницу перед камерой и чувствует себя, больше чем комфортно в оковах. Красные кожаные полоски с заклёпками очерчивают ягодицы, а меж двух половинок замечается серебряное колечко, находящееся прямо над пульсирующим анусом. Такого же цвета оковы на запястьях и голеностопах, через час тело точно будет болеть, от такого положения. — Вы себе даже представить не можете, каким непослушным был сегодня Ликси, думаю, его стоит наказать, согласны? — Хван немного отходит, замечая положительные комментарии в чате. Около Феликса стоял небольшой стеллаж, заполненный секс-игрушками и подобными вещами. Хёнджин тонкими пальцами перебирает вещи, выбирая с чего же ему начать. — Думаю, этого хватит, чтобы разогреться. — Показывая в камеру тонкую плеть, с розой на рукояти. Феликс же находится в полном неведении, его глаза находятся под плотной чёрной повязкой. — Ликси, ты же готов? — не дожидаясь ответа, рука Джина замахивается, а красная плеть оставляет красную полоску на обеих половинках ягодиц. Ли срывается в громком стоне, от неожиданности и сладкой боли, которая ему так по душе. — Считай, пока я не скажу перестать. — голос становится сухим и жёстким, от чего Ликс подрагивает и прикусывает губу, но положительно кивает. Счёт идёт, а Ли всеми силами пытается не сбиться, когда цифра доходит до пятнадцати, а удары перемещаются на спину. Тело исполосовано и скоро станет в один тон с красными ремнями. — Господи…двадцать.- Через силу и колом стоящий член, который ноет и хочет внимания. — Думаю, ты готов, у тебя вновь встал от плётки…ты же не думаешь, что я дам тебе кончить? — поглаживая по покрасневшей спине, пока Ликс ещё больше выгибается, крутя попой в стороны. — Боже…пожалуйста.- опуская голову в низ. — Пожалуйста, что? Ликси, договаривай. — Вставьте мне… Хёнджин смеётся, отходя обратно к стеллажу, бросая плётку на её место. — Ребята, вы тоже думаете, что слишком рано? Я вот в этом уверен. — Старший берёт в руку длинный саундинг. Ладонями проходясь по всему телу, доходя до округлых ягодиц, оглаживая и слегка пошлёпывая. Пульсирующая дырочка заранее смазана, а с члена стекает предэякулят. Хван подхватывает в руку орган, слегка надрачивая и потихоньку вставляя в уретру саундинг. Со рта саба срывается громкий стон, он начинает дёргаться, но оковы не дают много свободы в действиях. — Тише, Ликси, терпи. — Тонкая палочка вошла полностью, оставляя снаружи лишь колечко. — Умничка, ты хорошо справился. — Феликс неловко улыбается, слыша похвалу в свою сторону. Саундинг доставляет точно не удовольствие, по-крайней мере сейчас. Особенно, когда рука Хвана проходится по члену, немного надрачивая розовенькую головку. — Господин, я прошу вас. — выгибаясь в спине как только может. Стрим идёт лишь минут десять, но в таком положении Феликс стоит больше часа, без разрядки. — Я не могу больше терпеть. — Не можешь? Да неужели, Ликси, ты меня разочаровываешь, но я уверен, что ты сможешь и дольше. — Доминант посмеивается, ударяя по и без того красной попке. — Однако я готов немного тебя порадовать. — Монолог прерывается мычание саба, когда длинные пальцы входят в узкую дырочку, лаская нежные стенки ануса, продвигаясь к чувствительной точке, желая слышать стоны. Однако слышаться лишь мычание, а прикусанная губа вся в крови. — Ликси, не разочаровывай меня, солнышко. — Раздвигая пальцы в манере ножниц, продвигая их до самых костяшек. Наружу рвутся самые сладкие звуки, мычания и крики, когда палочка в уретре начинает отдавать вибрацией, слегка, но этого вполне хватает. — Ах.Господин.пожалуйста. — голова опускается ниже, а бёдра двигаются, пытаясь насадиться на пальце глубже, даже если уже некуда. — я хочу…ваш член. — Боже, мой маленький, такие красноречивые словечки, твой ротик стоит заткнуть. — пальцы с хлюпом выходят из дырочки, оставляя её пустой и сжавшейся от спазмов. Хван подходит к личику Феликса, проводя большим пальцем по щеке, просовывая его меж губ. — Твои губы просто безумно смотрятся на моём члене, особенно, когда я толкаюсь тебе в горло до звёздочек в глазах. — только услышав об этом Ли открывает рот как можно шире, показывая, что он только этого и хочет. — Мой ты хороший… Хёнджин аккуратно достаёт член, не снимая брюк, лишь расстёгивая ширинку. Сначала мажет им по красным губам, а затем продвигая глубже, на пробу, дабы Феликс хоть немного привык. Однако спустя пару мгновений, доминант хватается за волосы на затылке, широко двигая бёдрами, врезаясь прямо в горло членом. Из глаз саба слетают слёзы, он сильно давится, но лишь сильнее расслабляет горло, а руки сжимают железный стол, царапая его ногтями. Феликс пытается доставить как можно больше удовольствия Джину, сильно втягивая щеки, не дёргается, дабы не мешать ему. Ликс любил быть хорошим мальчиком, хорошей игрушкой. Хван тихо стонет, когда член дотрагивается до мягких губ и щёчек, это было божественно. Он проводит ладонью по щеке нижнего, благодарно хваля за прекрасную работу. — Ты умничка. — выпуская член изо рта и опускаясь ниже, грубо врываясь в чужой рот языком, полностью исследуя его. Сладкое мгновение длится не долго, а глаза Феликса под повязкой снова закатываются от удовольствия, когда член проходится по язычку, до ужаса развратно хлюпая. Доминант прижимает рукой носик Саба прямо к лобку, конца в глубину горла. Хван тихо стонет, когда член дотрагивается до мягких губ и щёчек, это было божественно. Он проводит ладонью по щеке нижнего, благодарно хваля за прекрасную работу. — Ты просто прекрасен. — выпуская член из рта и опускаясь ниже, грубо врываясь в чужой рот языком, полностью исследуя его. Сладкое мгновение длится не долго, а глаза Феликса под повязкой снова закатываются от удовольствия, когда член проходится по язычку, до ужаса развратно хлюпая. Доминант прижимает рукой носик Саба прямо к своему лобку, кончая в глубину горла. Горло Феликс саднит, но он довольно улыбается и облизывает белесую жидкость с губ. — Папочка, я же заслужил? — вертя попой в стороны, намекая на то, что Хван наконец-то трахнул его. — Ты так думаешь? А что думаете вы ребята? — Хёнджин увлеченно читает сообщения в чате, почти не успевая, ведь они очень быстро меняются на иные. — Ребята думают, что тебя можно ещё помучить. Ты ведь выдержишь? — Ликс весь дрожит от прикосновений к члену и красным ягодицам. — Отвечай мне, когда я спрашиваю. — в тот же час раздаётся сильный хлопок по нежной коже половинки. — Ахр, да-да-да, выдержу, папочка, только пожалуйста, скорее! — судороги берут всё тело, стоять на четвереньках уже не выносимо, всё тело затекло, а коленки покраснели. — Папочка…можно я лягу на грудь. — Неудобно? — Хёнджин смотрит на подрагивающие руки и локти, которые просто выворачиваются. — Прошу вас… — Наручники отстёгиваются от цепей и Хван аккуратно укладывает саба лицом в холодный стол. Доминант оглаживает руки и заводит их за спину, сцепливая между собой. Он отходит к стенду, хватая в руки не такой уж и длинный, но изогнутый вибратор, который точно будет бить по простате. Хван резким движением вводит его до конца, сразу включая на среднюю скорость. — Боже, блять, папочкаа.- Хёнджин не жалея своего саба, резко двигает игрушкой, то полностью выводя, то вставляя до упора. Хван чувствует, как тело Ликса дрожит, а член краснеет от долгожданной разрядки. — Тише, тише, всё хорошо. — Доминант оставляет игрушку в мокрой дырочке. — Удержи его в себе малыш. Ноги напряжены, а стенки ануса в спазмах сжимают пластмассу внутри себя как можно сильнее. Холодный пот стекает по всему телу, вовсе не помогает охладится. Такое чувство, что температура тела уже давно пересекла черту сорока градусов. Ноги подкашиваются, но поясница изгибается ещё больше, поднимая ягодицы выше. Дышать сложно, будто Ликс пробежал марафон, а губы все искусаны, все в крови. На устах хочется твердить лишь одно, что папочка трахнул его, потом поцеловал, успокоил и обнял, ломая все косточки. Однако на данный момент, сейчас хочется лишь кончить, получить желанную разрядку сейчас превыше всего. Поэтому Ликси будет хорошим мальчиком, который заслужит похвалу от папочки. Ли лишь стонет, изворачивается, дрожит и просит. — Пожалуйста, пожалуйста, дайте мне кончить… Ликси хороший мальчик. — Будто в бреду, твердит, прерываясь лишь на гортанные стоны, которые уже вовсе не получается контролировать. Хёнджин же доволен собой, он бы понаблюдал ещё за этим потрясающим шедевром, но и его стояк даёт о себе знать. Рукой немного надрачивая Феликсу и наконец выдёргивая саудинг из уретры, на вторую ладонь выплёскивается фонтаном сперма. Ликси выворачивает пополам, а его стон бьёт по барабанным перепонкам, громким «Папочка». А Хвану срывает голову, он вытаскивает вибратор, кидая его в сторону, надеясь не сломать (нет, ему сейчас плевать на это). Он входит в него , раздвигая нежные стеночки, проходясь по заветной точке. И без того израненные бёдра, сильно сжимаются в ладонях, на них обязательно позже будут синяки. Измученный Феликс по-новому начинает стонать, однако не нельзя сказать, что он не доволен. С членом Хёнджина не сравнится ничего, какого бы размера не был вибратор, как сильно бы он не бил по простате, ничего не будет прекрасней. Хван поправляет свои волосы, припадая к спине нижнего, удивительно нежно целуя её, оставляя там небольшие засосы. Рука тянется к шее, слегка придушивая, оставляя и там несколько багровых отметин. Оба парня однозначно на исходе, оба близки к разрядке, больше чем к чему-либо. Хван громко выдыхает в шею, размашисто толкаясь, всё глубже и глубже. Поднимаясь обратно, доминант обхватывает член нижнего, слегка надрачивая, кончая прямо внутрь Ликса. Тёплая жидкость наполняет его, от этого он и сам кончает, с очередным громким стоном. Хёнджин же напоследок выходит, толкая в дырочку анальную пробку, с красным кристаллом на конце. — На сегодня всё, надеюсь вы все хорошо подрочили и остались довольными! — отдышиваясь парень выключает трансляцию, ту же секунду снимает маску. Стараясь быстро освободить Феликса и снять все портупеи (очень жаль, однако и без них Ликс идеален). Им повезло друг с другом, не только в эмоциональном плане, но и в сексуальном. Одни кинки на двоих действительное счастье. Однако не смотря на это, Хван всё равно беспокойно садит Ли на стол, убирая маску с глаз. — Ты в порядке? — заводя прядь волос за ухо и проводя по затылку и смотря в ясные глазки. — Да, но я дико устал, хочу в душ, но сначала спать. — цепляя свои руки за шеей старшего, обвивая торс ногами. — Отнесёшь в кровать? — это даже не вопрос, без этих слов ничего бы не поменялось. Ведь Хван тут же поднимает своего драгоценного, кладя и себя, и его на мягкие простыни, укрывшись махровым пледом. Прежде чем закрыть глаза, трепетно целуя, сминая губы и проводя кончиком языка по ним. — Я люблю тебя, солнышко. — И я тебя люблю, Джинни. — грубость остаётся лишь в сексе, когда веснушки на щеках подрагивают в улыбке, а голова тихо лежит на тёплой груди. — Я такой грязный, кошмар. — Спи, всё потом.