Живой мертвец

      Наутро он, как всегда, проснулся и увидел тень. Та, не шевелясь, сидела в углу его комнаты, сверля взглядом уже проснувшегося Изуну. Он же проигнорировал её присутствие, привычно вставая спозаранку.       Голова уже привычно закружилась, слабость нахлынула на него, словно он с головой погрузился в озеро.       Уйдя умываться, посмотрел на собственное отражение в зеркале. Синяки под глазами и общая бледность делали его похожим на шинигами. Усталость сковывала, движения были куда медленнее, а спину холодило.       Снова на него смотрели.       Тень стояла за спиной, не шевелясь.       Снова приблизилась.       Изуна закашлял, боль глубоко в груди заставила содрогнуться и поморщиться. Слишком больно, словно иглы вонзили в сердце.       — Почему же ты меня преследуешь?       Обречённо, но всё же тихо взвыл Учиха сиплым голосом.       Неподвижная, как скала, тень впервые дернулась. Склонила на бок голову, руки сложила на груди, а после силуэт исказился.       В том месте, где должно было быть лицо, образовалась прорезь света в форме лукавой и глумливой ухмылки. По телу прошёл озноб, сердце замерло, страх парализовал.       Он замер, как заяц перед змеёй. Перед лицом опасности он впервые трусил. Воин. Как же. Реалист со сломанной психикой.       Но неожиданно он согнулся, зайдясь в душераздирающем кашле. На пол упала пара алых капель. Боль в груди расползалась всё сильнее.       Изуна уже не смотрел на тень, а та же в свою очередь ухмылялась всё сильнее.

***

      — Изуна? — на тренировочном полигоне от Мадары не укрылась общая вялость брата. Они могли встретиться только в это время и ещё пару раз за день, а потому не пренебрегали подобным.       Но брат…       Глаза задернуты лёгкой дымкой, словно мыслями где-то не здесь. Было видно, как он слегка осунулся, еле заметно прикрывая грудную клетку.       Всё это не нравилось Мадаре, всё это его беспокоило, но, начав спрашивать у Изуны, тот оставил обет молчания.       Что ж, значит надо выдергивать щипцами правду, а для этого нужно уломать на полигоне Изуну. Это кажется простой задачей, но не успевает он начать, как младший брат резко отходит назад, бросая оружие на траву и царапая горло, словно кто-то схватил его сзади и начал душить. Он пытался сбросить всеми возможными и невозможными способами кого-то, но на все его попытки он становился куда более вялым.       Тонкие нити крови были тут же замечены. Мадара даже не успел попытаться хоть как-то помочь, как брат неожиданно смог вернуть себе самоконтроль и выровнять дыхание.       — Изуна, что, Ками-сама возьми, только что произошло?! — рядом уже стоял Мадара, с волнением осматривая брата. Изуна даже после битв с ныне почившим Тобирамой никогда не выходил таким измученным.       Изуна молчал, переводя дыхание.       Мадара запоздало отпрыгнул в сторону на случай возможной ментальной печати. Единственное подозрение не оправдалось, так как Изуна не делал ничего, что могло бы хоть как-то носить в себе характер агрессии в сторону брата или клана.       Младший брат просто замер, покачиваясь.       Усталость одолевала, взор плыл, вскоре и мир закружился. Ноги резко подкосились, а после картинка рухнула, словно кто-то её содрал, как лист, сминая в ладони и выбрасывая куда-то далеко в сторону.       И на этом листе Мадара с ужасом и осторожностью подскакивал снова поближе к нему.       Но Изуна уже не видел этого.       Мгла.