Неумеющие любить

      Детство Гарри дало о себе знать: вечные издёвки и побои сделали из младшего Поттера запуганного мальчишку с искренней и чистой мечтой о семье, друзьях и любви. Ну что за наивность в этой жестокой реальности?       Всё начиналось хорошо: он встретил Рона и Гермиону, которые развеяли тучи над его головой. Но ненадолго.       Наивный Гарри с верой в лучшее пожал бледную руку в купе Хогвартс-экспресса. Это было его первой ошибкой.       Драко цеплялся к нему за дело и без, совсем как Дурсли благо, что не бил. Несколько лет таких насмешек и Поттер не понял, как стал зависим от этого. Он начал стараться, он стал сам нарываться, направлять на себя этот хищный взгляд серых глаз. Надменное слово в его адрес было благословлением и наградой за старания.       Вскоре их затянуло в отношения. Как это началось и когда? Никто не знает, даже они.       Поттеру было плохо, но он продолжал бегать на маленькие гнусные свиданья. Друзья замечали, что его взгляд тускнеет, а оправдания и отмазки повторяются. Чтобы не объясняться Гарри начал отдаляться от них. Так будет лучше. Им не нужно знать.       На четвёртом году обучения решили организовать Турнир Трёх Волшебников. И Кубок Огня выбрал его, и всё стало хуже. Не только Малфой, но и вся школа ополчились на него.       Поттер в надежде на утешение сбежал к Драко.       — Врунишка и лжец. Везучий обманщик. — похабно выдыхалось в его ухо, пока тонкие руки шарили по телу. — Жулик.       Тогда он лишился девственности, грубо. Позже этим же вечером. Гарри порезал себя перочинным ножом, который ему подарил Сириус.       Сначала он тупо смотрел на нож, а потом медленно, ожидая, что его остановят, но никто не помешал ему, очень медленно сделал надрез на предплечье. Лезвие острое и мгновенно вспарывает мягкую кожу, кровь не проявлялась пару секунд, а потом словно извиняясь за опоздание, начала течь неимоверно быстро.       Он запачкал всё в своей крови и даже побоялся, что умрёт прямо сейчас, в своей постели, рядом с ничего не подозревающими однокурсниками. Хотя так ему и надо. Он ведь жулик.       Но Гарри не умирает и усваивает для себя пару уроков. Нельзя резать так глубоко, нож — это слишком лёгкий инструмент и больше он не сможет носить футболки.       Следующие раны он оставляет шилом. Так больнее и продуктивней.       Однажды Драко берёт его нежно и так любяще, что Поттер преисполняется надеждой, и каждый раз надеется, что в этот раз будет также, но больше такого не повторятся. И Гарри ранит себя за надежду, не в силах её искоренить.       Как-то Гермиона пытается поговорить с ним, но Поттер преисполнен разных эмоций, которые не успел выплеснуть на себя же, поэтому он кричит на ней и кричит очень грубо, отталкивая её на совсем.       Во время первого испытания дракон оцарапывает ему спину, но Гарри скрывает это. Он боится, что если его заставят снять мантию, то увидят руки, усеянные шрамами. Царапина заживает медленно как будто нехотя, часто кровоточа и расходясь от каждого резкого движения, пачкая рубашки. Так ему и надо.       Он уверовал в свою виновность и то, что весь факультет чествовал его, не важно, ведь один человек точно знает, где его место.       Однажды Драко гладит его по голове, перебирая непослушные пряди, ласково касается щеки. И это волшебно, это то, что он всегда хотел, но с губ Малфоя срывается:       — Шлюха. — тон его такой же нежный, как и рука.       Гарри плачет в заброшенном туалете с Миртл на пару. Он хочет убить себя, но завтра надо сдать эссе по чарам, над которым Поттер старался пару дней. Мысль о том, что он может лишить себя жизни в любой момент, греет его искалеченную душу.       На пятом курсе все считают его лжецом и сумасшедшим, даже когда-то родной Рон, и он верит в им.       Драко стал приходить всё реже. Боится огласки, боится, что его застукают с дурным Поттером, у которого не всё в порядке с головой. Гарри понимает и режет себя больше и больше. Для шрамов не осталось места, и он поднимается выше локтя, а потом и к плечу.       Учитель по любимому предмету ненавидит его — причина для надреза.       Один раз Симус просто кидается на него и сыплет обвинениями. Он привык, но каждое слово всё равно как маленький осколок.       В один раз Гарри делает слишком много ран, мантия пропитывается кровью и неприятно липнет, и как всегда сбегает к Драко, тот ничего не замечает, лишь припускает ему брюки и произносит:       — Моя маленькая Шлюшка.       Затем кровавый нож плавится в двери отдела тайн, а Сириус умирает. И всё это его вина.       Последняя его надежда — Драко…       … Который игнорирует его. Не обращает ни малейшего внимания. Как будто он пустое место. Как будто не было ни дня этих токсичных отношений.       Это добивает его, и он решает нарушить своё первое правило.       Гарри крадёт нож для масла во время праздничного ужина на Хэллоуин и медленно как в первый раз идёт в заброшенный туалет. Он делает несколько надрезов на ноге, в надежде на то, что это поможет, и это сложно, потому что нож тупой, но это не помогает. Тогда Поттер аккуратно, стараясь сделать красиво, вспарывает запястья так глубоко, как только можно.       Крик Миртл для него — музыка.       Кто-то заглядывает и мигом исчезает.       Правильно, Гарри не достоин помощи.       Кажется, он лежит целую вечность.       Гермиона еле успевает привести Помфри.