Something So Good, So Pure

Кристон Коль Сир Кристон Коль стоял за пределами покоев королевы, как и всегда. Как статуя, он стоял на страже с рукой на мече. — Сир Криспин, — говорит Деймон Таргариен, проходя мимо покоев королевы и направляясь в покои короля, — какой ты хороший маленький сторожевой пёсик, — смеётся он. Кристон слышал смех Деймона даже после того, как тот вошел в покои короля. Боги, как он ненавидел самодовольство некоторых Таргариенов, полагающих, что они лучше других. Лучше других, потому что они носили короны и ездили на ящерицах. Все они были одинаковыми. Даже маленькая принцесса и ее шлюха-мать. — Сир Кристон, не могли бы вы войти? — спрашивает его королева, слегка приоткрыв дверь. — Конечно, моя королева. — он окидывает взглядом коридор, прежде чем войти и закрыть дверь. — Король потребовал, чтобы вы больше не тренировали детей, — говорит она, жестом предлагая ему присоединиться к ней за столом. — По-видимому, принцесса Рейнира и сир Лейнор были возмущены тем, что вы забрали игрушку у принцессы Висеньи, — говорит она. — Меч — это не игрушка для леди, ваша милость, я только хотел сохранить святость рыцарства и боя, — отвечает он ей. — Я согласна, — прерывает его королева, не дав ему продолжить, — но я мало что могу сделать. Король решил, что принц Деймон и Сир Лейнор будут тренировать детей. Герои Ступеней — так он их называл. — Кристон хмурится, когда видит встревоженное выражение ее лица. Ее опущенные уголки губ и тревожные мощинки на лбу. — Вас что-то беспокоит, моя королева? — спрашивает он. — Я беспокоюсь о том, что мои дети находятся слишком близко к принцу Деймону, все знают о его характере. Я хотела бы, чтобы вы охраняли их, пока они тренируются. Я не хочу, чтобы они оставались одни рядом с ним, — говорит она. — Я ваш защитник, моя королева, и это распространяется и на ваших детей, — отвечает Кристон. — Спасибо, сир Кристон, — говорит она, протягивая руку, чтобы накрыть своей ладонью его собственную, — иногда мне кажется, что вы единственный, кто понимает меня здесь. После этого он возвращается на свой пост возле ее покоев. Стоит на страже, как и подобает его долгу перед своей королевой. Он будет исполнять его, когда другие пренебрегают своим собственным. Отто Хайтауэр Старомест остался таким, каким он его помнил, и его возвращение было именно таким, каким он его и представлял. Пропасть между ним и его старшим братом с годами становилось все больше. С тех пор, как Хоберт стал лордом Староместа, с тех пор, как его брат унаследовал этот титул, которого он не заслуживал. Но что должен был делать Отто? Линия наследования всегда диктовала, что наследство переходит к старшему сыну, независимо от того, подходит этот сын для этого или нет. Факт, который стал более очевидным, когда Джехейрис Таргариен созвал Великий совет, который закрепил наследника короля как старшего мужчину над другими старшими детьми — и, откровенно говоря, статус наследника куда лучше подходил принцессе Рейнис (факт, который он никогда бы не признал вслух, поскольку это все испортило бы). Хоберт не питал любви к Отто, особенно после тех лет, которые они потратили на споры, прежде чем он уехал из Староместа в Королевскую Гавань, чтобы обрести собственную власть. Власть, которую оказалось легче получить, чем большинство может подумать. Король Джейхейрис был стар и разбит с тех пор как умерла его жена и большинство его детей. Старому Королю было легко понравиться, Алисента была бальзамом для его души — напоминанием обо всех дочерях, которых он потерял. Так же для него не было секретом о том что его дочь часто напоминала королю его дочь Сейру, вернувшаяся к нему после своего побега в Эссос. Это было бы досадной оплошностью — его благочестивую дочь ошибочно приняли за бесчестную шлюху — если бы это не помогло Отто стать Десницей короля после такой ужасной и, о, чудовищно унылой смерти принца Бейлона. И Визерис, который должен был сделать Деймона своим Десницей в первый год или около того, но не то, чтобы Отто жаловался, сохранил его в качестве своей Десницы, тем самым укрепив его положение при дворе Таргариенов. Смерть Балериона не могла быть более благоприятной для Отто. Десятилетия заговоров Хайтауэра могли начаться теперь, когда Балерион был мертв, а Вхагар скрылась, отказавшись от другого всадника после смерти принца Бейлона. Хоберт считал его вторым сыном без каких-либо перспектив, кроме имени Хайтауэр, помогающего ему путешествовать, но планы переделать Старомест в центр Вестероса был его намерением Отто, поскольку именно этот город освещал путь всем остальным. И это работало больше лет, чем представлял себе Хоберт. В течение многих лет Визерис доверял ему больше, чем своему собственному брату — тому самому, который во время Великого совета собрал армию для Визериса. Больше, чем жене, которую он очень любил — ту, которая раз за разом предлагала помолвку между Рейнирой и Деймоном. И тогда Отто отправил свою благочестивую и покорную дочь к Визерису всего через несколько дней после смерти Эйммы. Девушка не была истинной наследницей — лишь условностью, чтобы удержать Деймона подальше от трона — как они видели во время Великого Совета. Джейхейрис попросил лордов Вестероса выбрать наследника, и они выбрали мужчину, а поскольку наследовали только мужчины – независимо от того, во что верили дорнийцы или северяне, потому большинство из них были дикарями. Алисента исполнила свой долг и подарила Визерису сыновей – будущего короля с кровью Хайтауэров. Двое здоровых сыновей и дочь. Тем не менее, Визерис не назвал своего сына наследником. Но Отто не терял надежду, он медленно вкладывал семена притязаний Эйгона на престол тем, кому, как он знал, он мог доверять, тем, кто, как он знал, будет поддерживать сына, а не дочь. К моменту смерти Визериса, которая скоро приближалась, он был уверен, что мог бы сделать достаточно для лордов, чтобы бороться за притязания Эйгона или убедить Визериса назвать Эйгона королём. Затем в его руки попала прекрасная информация. Рейнира ведет себя неподобающе для принцессы. Бегает по борделям со своим дядей, целовалась с ним у всех на виду. Этой причины вполне достаточно, чтобы сделать Эйгона наследником. Но все пошло не так, как он намеревался. Все из-за его дочери-идиотки, слепо верящей своей подруге. Ее подруга, которая солгала ей и вела себя как шлюха на Шелковой улице, чтобы все видели, даже не удосужившись спрятать свои серебряные волосы в борделе. И вдруг его отправляют прочь. Отправляют обратно в Старомест, где правил его брат. — Итак, ты потерпел неудачу, — говорит Хоберт. — Это не так. Алисента по-прежнему королева и подарила королю двух сыновей, — отвечает Отто. — Нам просто нужно работать с Великим мейстером и Верховным септоном, — добавляет он. — Хайтауэры снова окажутся во главе Вестероса. Когда Хоберт возвращался со свадьбы Рейниры и Лейнора Велариона, известным шпагоглотателем, он выглядит куда счастливее, чем был, когда уезжал. — Она была одета в зеленое, — говорит ему Хоберт, — в конце концов, у твоей дочери есть надежда. Таким образом, Алисента заявила о своей верности и избавилась от цветов Таргариенов. Никогда еще он так не гордился ею, хотя никогда бы не сказал ей об этом. Поэтому он продолжает осуществлять свои планы. Встречи с Цитаделью о богохульных тварях, которых так любили Таргариены — не каждый мейстер поддержал бы его планы, но он знал тех, кому мог доверять. Хотя не помогло и то, что один из Архимейстеров был Таргариеном – Таргариеном без драконов, который никогда по-настоящему не вписывался в свою огненную семью и семью драконьих всадников, но все же Таргариеном. Встречи с Верой в Семерых носили схожий характер. Вера по-прежнему была в замешательстве из-за Таргариенов и их богомерзких обычаев. Они согласились с Доктриной Старого Короля, чтобы сохранить мир после Мейгора Жестокого, но они не станут поддерживать ее длительное время, не тогда, когда Таргариены ставили себя выше всех остальных. Время, проведенное в Звездной септе, временами ставило его в тупик. Что ж, одна из септ поставила его в тупик. Старая женщина, старше, чем, по его мнению, можно было прожить, была повсюду. Как такая старая женщина могла ходить так быстро и легко, он не понимал и не думал, что когда-нибудь поймет. Его быстро перестали заботить Цитадель и Звездная Септа когда он получил известие о том, что Рейнира родила дочь с серебристыми волсами. "Одна королева - это одно, но двух королев подряд народ никогда не примет", - подумал Отто. Если бы он смог обручить Эйгона с дочерью Рейниры, то было бы легче заменить Рейниру, так как ее дочь стала бы лишь королевой-консортом. Но вытеснить девушку становилось все труднее с течением нескольких месяцев. Великий мейстер Меллос послал им известие о том, что Рейнира получает поддержку от леди Аманды Редфорт — первого Аррена, вернувшегося ко двору с тех пор, как Визерис объявил о своем браке с Алисентой — и принцессой Рейнис. Затем известие о том, что Рейнира запрашивает фрейлин со всех концов Семи Королевств, из всех Великих домов. О пренебрежении, которое подразумевалось, когда принцесса предпочла девушку из Редвинов кому-то из Хайтауэров, из семьи королевы. А потом о тех изменениях, которые она затеяла в Королевской Гавани. Учебные центры для детей, чтобы они могли научиться писать и читать, лечебницы, мощеные улицы и так далее. — Что это такое? — спрашивает Отто, когда Хоберт зовет его к себе. — Приглашение из Хайгардена. Принцесса Рейнира, принцесса Рейнис, сир Лейнор Веларион, принцесса Висенья, принц Эйгон и леди Лейна Веларион отправятся с королевской процессией по Семи Королевствам. По два замка в каждом из королевств, — отвечает Хоберт, бросая письмо на стол. — Они прибудут сюда? — Нет, только в Хайгарден и Золотую рощу, — отвечает Хоберт. — Твоя дочь королева, и все же Старомест не получает от этого никаких преимуществ. Наши дочери не находятся в Красном Замке, наши рыцари не защищают королевскую семью, королевская процессия выбирает посещение Хайгардена и Золотой рощи вместо Староместа. Носить зеленое — это одно, но Эйгон путешествует с принцессой, а не со своей матерью, — говорит Хоберт. И поэтому Отто пишет Алисенте, чтобы принц Эйгон и Эймонд, когда станет старше, воспитывались в Староместе. Потенциальная партия для Хелены с кем-то, лояльным Хайтауэрам, или с Великим домом, который мог бы связать дом с детьми Алисенты, а не с детьми Рейниры. И по настоянию Веры, будет происходить грандиозное строительство Септы в Красной Крепости. Алисента Хайтауэр Алисента отправилась навестить мужа, но в его покоях его не оказалось. Она проверила палаты Малого Совета и библиотеку, его там тоже не было. Она спросила королевскую гвардию о его местонахождении, но и те не знали где он был. — Как Королевская гвардия может терять своего короля? — спрашивает недовольно она всех собравшихся перед ней. — Принц Деймон был последним, кто вошел в покои короля, — говорит сир Кристон, — он прошел мимо меня, когда я стоял на страже в зале. — Тогда у короля нет желания быть найденным, — говорит Сир Гаррольд. — Кроме сира Кристона и Каргиллов, мы все наблюдали за молодыми принцами и принцессами Таргариен. Они любят исчезать. Принц Деймон и король больше, чем кто-либо другой. Они вернутся, когда захотят вернуться. Принц Демон защитит короля ценой своей жизни, — говорит он ей. — Тогда сообщите мне, когда король вернется, — говорит Алисента, оставляя главнокомандующего одного, когда она направляется к своим детям. Сир Кристон, как всегда, следует немного позади нее. — Где мои дети? — спрашивает она единственную няню. Детская комната пуста. Ее детей нигде не было видно, большинство нянь пропали без вести, а игрушки исчезли с того места, где они лежали ранее. — Сир Лейнор пришел раньше вас, чтобы забрать детей для их ежедневного визита в солярий принцессы Рейниры. Они обычно возвращаются после обеда, ваша милость, — отвечает няня, склонив голову. Алисента фурией вылетает из детской. Ей нужно будет заменить нянь, возможно, ей следует написать отцу, чтобы прислал ей новых из Староместа. Может быть, даже тех, кто воспитывал ее. Сир Кристон, как всегда, следует за ней. Добравшись до своих покоев, она входит, не сказав ни слова сиру Кристону, ей нужно подумать. Влияние Рейниры расширяется, и меч к шее ее детей становится все ближе. Она уже видит это, так же, как она видела это, когда ее отца изгнали из города, отправили подальше без каких-либо оплошностей с его стороны. День, когда умрет ее муж, — это день, когда ее дети умрут первыми, когда Рейнира заявит о своих правах на престол. Первыми, но не последними, как говорит ей отец. Как Рейнира забирает у нее детей одного за другим, вселяя в них чувство ложной безопасности. Сначала это был Эйгон. Ее глупый сын, который не мог перестать гоняться за дочерью Рейниры. Всегда ходит за ней хвостиком, кусает людей, когда они пытаются его остановить. Затем он уезжает на год с Рейнирой. Ее прекрасный мальчик, который всегда носил зеленое, цвета ее дома, цвет пламени Высокой башни, когда возникала беда, возвращается в красном и черном. Затем Эймонд, ее самый понимающий ребенок, отправляется к Рейнире за рассказами о драконах. Эймонд, который теперь проводит больше времени в компании сира Лейнора, Эйгона и Висеньи, чем на уроках истории. А затем и Хелейна. Одна поездка на Сиракс — как однажды предложила ей Рейнира — и она возвращается связанной с Пламенной Мечтой, драконом, который был слишком зверским для ее невинной и простой дочери. Алисента ненавидит её. Она ненавидит все, что её окружает. Скорее отсутствие окружения. Ее отца больше нет рядом с ней, он только отправляет письма со своими пожеланиями ей и говорит о подготовке Эйгона — как ей подготовить сына, если его практически никогда нет рядом? В последние дни Визерис проводит со своей внучкой намного больше времени, чем кто-либо другой. Всегда хочет быть в компании своей «любимой внучки». Алисента знает, что это лишь потому, что Висенья — дочь Рейниры с внешностью его умершей жены. Она никогда не избавится от королевы Эйммы. Не с Амандой Редфорт в Красной Крепости. Та всегда так пристально на нее смотрит, что Визерису конечно же никак не докажешь, но Алисента чувствует все ее взгляды. Рейнира не разговаривала с Алисентой по-настоящему с тех пор, как вышла замуж за сира Лейнора. Сейчас Рейнира окружена другими. Всегда в окружении остальных, когда Алисента совсем одна. Все, что у нее было - это ее дети, но затем Рейнира забрала и их. Ее единственная компания — служанка, которая помогает ей одеваться, сир Кристон и Ларис Стронг. Не лучшая компания, признается Алисента, но она будет довольствоваться тем, что у нее есть. Выполняя свой долг, она оказалась отчужденной и одинокой. Все началось с действий Рейниры. Поэтому она приглашает Лариса Стронга выпить с ней чай. Ей нужна компания, когда ее муж и дети покинули ее. — Вы сияете, моя королева, — говорит Ларис. Чаепитие — невероятно унылое занятие, но иметь кого-то рядом, с кем можно поговорить, приятно. Праздная болтовня о том, что он узнал, сплетни со всего двора. В последние дни с этим были сложности. Послеобеденные чаепития Рейниры замкнули большую часть сплетен в садах - местах, куда ни Алисента, ни Ларис не ходили. Их разговор прерывают раскаты грома. Гром - это не повод для беспокойства, но последующие раскаты привлекают ее внимание. Любопытство подводит ее к окну. — Разве это… — она замолкакет, глядя на небо, где летели шесть драконов. Она легко узнала пятерых из них так как часто видела их в последние годы. Шестого дракона она не видела со смерти Старого Короля. Вермитор Вермитор не летел бы сейчас в небе Королевской Гавани, если бы у него не было всадника. Единственным Таргариеном, которого она могла предположить на роль всадника, был Визерис. Но никто не смог бы претендовать на двух драконов, верно? Драконы остаются в небе в течение часа, как будто они танцуют. Отто Хайтауэр Шесть драконов над Королевской Гаванью. Шесть драконов танцуют в небе так, как никогда раньше, демонстрируя силу Таргариенов. Всё шло не по плану. Абсолютно всё. Алисента не контролировала своих детей, ее идея о большой септе в Красном Замке была отвергнута, предложение о воспитании Эйгона в Староместе было отклонено. И вот в небе парили шесть драконов, шесть драконьих всадников. Шестым был Визерис, явление, которого он никак не ожидал после смерти Балериона. Ему нужно поскорее вернуться в Королевскую Гавань. Алисента носит зеленое, но она не продвигает планы их дома. Он должен быть там. Учить ее, направлять ее, освещать ей путь, чтобы они снова могли стать маяком Вестероса.