Поттер, ты — заноза в заднице!

      Мадам Помфри выглядела подавленной, одна из приглашенных целительниц изо всех сил старалась держать лицо, чтобы не напугать пациентов, а та, что шла впереди всех, была серьезной и прямой.       Гарри и Драко, чуть приподнявшись из своих поз "биг спун" и "смолл спун", уставились на колдомедиков. Они были готовы к худшему. - Мерлин, — думал Гарри, — они отрежут мой член. Что ж, еще одна большая жертва Золотого Мальчика на благо всем. Травмированный и кастрированный. Почему бы и нет. - Салазар, — думал Драко, стараясь не дрожать. — Они отрежут Поттеру член и он навсегда закупорит мою задницу. А магическое сообщество, конечно, обвинит во всем меня. Что ж, я готов заплатить эту цену, и еще даже больше того. - Мистер Поттер, мистер Малфой, — обратилась к парням целительница, что шла первой — меня зовут профессор Шприц. Прежде всего позвольте мне выразить наши общие соболезнования по поводу ситуа... - Говорите, как вы нас вылечите, — прошипел Малфой. Когда он шевелился, член Гарри начинал болеть, будто от натяжения. - Хорошо, к делу, — не растерялась Шприц. — На данный момент у нас всего лишь одна опция. Точнее, у вас... - И? — Теперь не выдержал Гарри. Ему уже чудились огромные ножницы. - Вы должны заняться сексом. - Что-о-о?! — хором завопили парни, а затем зашипели от боли. — Что за хуйня?! - Выслушайте меня, — с убийственным спокойствием продолжала Шприц. — Экспертиза выявила, как с вами случилось... то, что случилось. Студент по имени Долгопупс пытался выполнить заклинание, относящееся к анальной сфере. Оно получилось чересчур сильным и отрикошетило от близнецовой магии ваших преподавателей. Получилось скрепляющее двоих человек в одно запутанное и нестабильное заклятие, которое соединило мистера Поттера половым органом с вашей анальной сферой, мистер Малфой. Современная медицина мало на что способна в таких случаях — я имею в виду, если мы хотим видеть вас обоих целыми и невредимыми, как до инцидента. Оба подумали синхронно — а таким уж целым и невредимым я был до сегодняшнего дня? - Но, — продолжала Шприц, — вам необычайно повезло. Дело в том, что в практике миссис Фоукс был похожий случай! Миссис Фоукс?       Вперед вышла та докторша, что была позади. Она плохо скрывала свои переживания. - Да, мальчики, — начала она, перекладывая из руки в руку волшебную палочку. — Однажды похожим образом были приклеены друг к другу парень и девушка. В таких случаях, оказалось, помогает, как бы это сказать... перезагрузка систем организма, особенно касающихся половой сферы... Пациенты случайно сами нашли это решение... После оргазма обоих они смогли...разделиться. Конечно, они были парой, им это было легче сделать. Я так понимаю, вы, мистер Поттер и мистер Малфой... - Нет! — хором выдали парни. — Мы — нет. - Я понимаю, как это сложно, — продолжила Шприц. — Но, к сожалению, это единственный безвредный способ, который мы можем предложить. Я собираюсь связаться по камину с французскими коллегами, но надежды мало...       Извинившись, посетовав еще раз и пожелав спокойной ночи, консилиум удалился. Мадам Помфри оставила на столике печенье и молоко, и тоже ушла.              Пиздец какой-то.       Безвредный способ?       Они не без трудностей и боли, кряхтя и чертыхаясь, перевернулись на другой бок. Гарри лежал в сумерках и пытался сложить в голове все, что он услышал, в какую-то ясную картину, которая поможет найти выход из беды. Жалко, Помфри не пустила к ним посетителей. То есть, конечно, Гарри не хотел, чтоб его видели в нынешнем положении. Но Гермиона бы точно что-то придумала! Какой-то совершенно другой, умный и блестящий способ... - Трахни меня, — вдруг отчетливо проговорил Малфой, дернувшись всем телом. - Что-о-о?! - Что слышал, Потти. Трахни меня и покончим с этим. - Но я не могу, Малфой, — растерянно проговорил Гарри. - Что ты не можешь? Подумай о каком-нибудь горячем, по твоему мнению, парне и трахни меня в задницу. Мне надоело тут с тобой валяться. - Ты... Думай о чем говоришь, Малфой! Это же... Я не насилую людей, слышишь? Даже в такой ситуации! - Разве это не то, что я заслужил? Разве это не подходящее наказание для Пожирателя Смерти?       Гарри захлебнулся словами. Что он такое несет, этот Малфой? - Послушай, Малфой, — Гарри постарался, чтоб его голос звучал дружелюбно и понимающе. — Я не знаю, что ты себе там придумал, но мне это не нравится. Я не считаю, что ты заслуживаешь изнасилования. И я уж точно не насильник, и не могу это сделать ни с тобой, ни со своей... душой. - И что же ты предлагаешь? — голос Драко сочился сарказмом. Гарри все не мог перестать удивляться, что Малфой даже в такой ситуации оставался собой. - Не знаю, — вздохнул Гарри. — Но точно не это!.. - Я тебе настолько противен, что ты не можешь со мной переспать даже ради того, чтобы от меня же отлепиться? - ДА НЕТ ЖЕ, МАЛФОЙ, — заорал Гарри, дернувшись, и, конечно, стало больно. Малфою, кажется, тоже. — Разве это был бы секс?! - То есть, ты хотел бы со мной переспать в других обстоятельствах... - Малфой, — простонал Гарри, стараясь не двигаться, — как же ты заебал... Я не говорил, что хочу тебя. Я говорил, что не хочу тебя сейчас... То есть, я не хочу тебя насиловать! Мерлин.       И этот поганец вдруг захихикал! Потом помолчал и: - Так что же мы будем делать, а Поттер? Ты у нас мир спасаешь каждый четверг. Спасешь нас? - У меня нет никаких идей. Пусть французские врачи предложат свои варианты. А еще я завтра пошлю Патронус Гермионе, пусть упросит Помфри и зайдет к нам. У нее точно будут идеи!       Гарри помолчал, вдыхая медовый запах Малфоя. - В крайнем случае, пусть отрезают мне член.       Малфой дернулся. - Ты не мог бы не дергаться постоянно, а, Малфой? Мне каждый раз дико больно! - Мне между прочим, тоже, Потти. А ты ворочаешься, как медведь в берлоге, каждую секунду. - Как мы вообще займемся сексом, если нам больно от малейшего движения? - Так мы все-таки займемся сексом?... - МАЛФОЙ!! - Поттер! Если бы ты внимательно слушал, что толковала эта фениксиха... - Миссис Фоукс. - Да! Она сказала... короче, если у тебя встанет и у меня встанет, нам, скорее всего, не будет больно или будет больно гораздо меньше, потому что организм уже начнет перестройку. Так что мне всего лишь осталось дождаться твоей утренней эрекции. Двину жопой всего пару раз и ты уже... - Малфой, ты так про это говоришь, как будто хочешь меня...— Гарри тоже решил съехидничать. Кажется, самое лучшее, что можно сделать с их ситуацией, это ее обсмеять. - Размечтался, Потти. К тому же, я предпочел бы быть сверху, а не снизу. - Да, а я снизу... - Мечтаешь, чтобы я был сверху с тобой, а, Поттер? — и хихикает опять, подлец.       Помолчали. - Знаешь, Поттер... Давно я так не смеялся. Хотя, казалось бы, плакать нужно. - Ага... Ты знаешь, я должен признать, у тебя отличное чувство юмора. - Это все шутки ниже пояса, Поттер! Ты просто слишком тупой, чтобы... - Малфой! Так ты принимаешь мой первый в жизни комплимент в твой адрес?       Они перелегли на другой бок. Гарри взял с тумбочки печенье и принялся его поедать в полной темноте. - А что, если... — голос Малфоя звучал гораздо тише, чем раньше. — А что, если я скажу тебе, что я и правда не против секса с тобой...       Гарри перестал жевать. Боже, Малфой явно всю душу из него вынуть решил сегодня! - А я против, — говорит он. А что он еще может сказать. Не может же Малфой реально его хотеть. Он опять хочет подтолкнуть Гарри к ужасным действиям, сбив его с толку. - Да и я против, конечно, Поттер! Салазар, может ты завтра станешь посговорчивее.       Так они и лежат в темноте, вжавшись друг в друга, без сна. Оба не привыкли спать в чьей-то постели, да еще и позу особо не поменяешь.       Через некоторое время Гарри замечает, что плечи Малфоя немного подрагивают. Потом слышит приглушенные всхлипы. - Что ты,... Драко, — говорит он, а правая рука уже нащупывает абсолютно мокрое лицо, — не плачь,... Малфой! - Вся... моя... жизнь... это... лютый...пиздец, — Малфой с трудом говорит, так бурно он рыдает. — Чувство.... вины... Страх... Оскорбления... нет... будущего.... Я — чертов гнусный.... Пожиратель! Да я сам первый крест на себе поставлю! — кричит он. — Ненавижу! Не-на-ви-жу!... Себя... свою...долбаную...жизнь! И сегодня это вот .... последняя капля! Сдохнуть хочууу!       Малфой рыдает в голос, сотрясаясь всем телом. Гарри гладит его по плечам, по спине, не обращая внимание на боль в члене. Ему и самому хочется плакать. Он понимает Драко. Война всем нанесла раны, которые просто так не исчезнут. Еще долго будет это все: ночные кошмары, тревога. А кому-то — Драко и Нарциссе — сколько еще времени будут плевать в душу?       Для Гарри новость, как сильно винит себя Драко. Он же вовсе не виноват! Мы же дети были! - Драко, послушай,.. — начинает он. — ведь мы же были детьми... Мы и сейчас почти дети... Не надо... Ты не виноват! - Что, было приятно, когда я тебе нос сломал? — всхлипывает Драко. - Нет, но... Я не держу на тебя зла... Ты спас меня в Мэноре... Это все перевешивает. Спасая меня, ты спас нас всех. Всех-всех. Так что не надо себя изводить, Драко. Драко...       Гарри гладит его по волосам и даже украдкой целует в затылок. Как? Как утешить бывшего Пожирателя Драко Малфоя? Как показать ему, что думает о нем Гарри, как смотрит на все произошедшее? Да и не только Гарри, и Гермиона, и Луна, и даже Рон...       Малфой, наконец, перестает всхлипывать. Через некоторое время он уже тихо и размеренно посапывает.       А Гарри лежит без сна и думает о своих чувствах к человеку, который прижимается к нему всем телом. С которым он связан телами.       Сначала Гарри не понял маленького Драко — ну что за странные эгоистичные жизненные принципы? Потом, действительно, ненавидел — за Гермиону, да за все. Потом отчаянно хотел — это уже шестой курс. Помешан был.       А потом... после Мэнора, после войны.... Один, этим летом на Гриммо, Гарри понял, что скучает по Драко Малфою. По его ослепительным волосам, да... По несравненному телу. По сарказму, по дракам. Мысли Гарри постоянно возвращались к недругу. Что это — влюбленность? Снова одержимость? Любопытство? Жалость? Любовь?       Гарри не знал, он был всего лишь тинейджером. Он просто надеялся, что Драко тоже вернется в Хогвартс доучиваться. Гарри увидит его и все поймет.       И в первый же день — такое... Да, Гарри мог бы...он бы хотел... Он жаждет целовать Малфоя, быть с ним в одной постели, заниматься сексом... Но... Драко не хочет его. Он пытается заставить его, склонить к непоправимому, чтобы спасти... Это не имеет отношения ко влечению или влюбленности. Гарри никогда бы так не смог.... Это унизительное положение Драко... Все неправильно!...       Постепенно все мысли уплыли из головы Гарри, и он заснул.       Чтобы проснуться с каменным стояком. Который находился в анальном отверстии Драко Малфоя.