Дочь хранителя маяка

3434 В. Э Асвальд был недоволен. Владыка принял решение о вступлении в Последний Союз - до чего же глупое и опрометчивое решение. Он знал: добром это не кончится. Что толку от нолдор! Они горячи и резки. Нельзя, нельзя доверять Гиль-Галаду! А фалатрим - не синдары и вовсе. Работающие, как люди, на износ, не уточненные, через одного - заправские моряки, грязные и не умеющие держать себя, как полагается синдар.  Но сильнее всего его недовольство росло из-за приказов Орофера, которые он отдавал при дворе. Его сестра, его дивной красоты алмаз, сотканный из величия и очарования, его Алатиэль была подло отослана в самое глухое захолустье! И за что? За то, что она пыталась сделать как лучше и учила проклятую прислугу лучше справляться со своими обязанностями! Они, безродные нандор, должны, должны обращаться с высокородной синдой как полагается.  Эльф, однако, ничем не показывал свое недовольство принцу. Он боялся, что Трандуил отвернется от него, когда узнает о его помыслах, а потерять место при дворе было для него еще худшим наказанием, чем то, что принц совершенно не обращал внимание на его прекрасную Алатиэль.  Впрочем, принц не уделял особого внимания никому из придворных эллет, томно вздыхающих по нему днями и ночами. Порой Асвальд даже не понимал, где именно находятся мысли принца. Он был полностью сосредоточен на подготовке к предстоящему походу и так усиленно тренировался, что воины все чаще молили об отдыхе от изматывающих боев. Три на три. Пять на пять. Двенадцать на двенадцать. Один на один. Бесконечное количество сходок и так мало отдыха.  - Шаг! Шаг! Шаг! Налеввв-во!, - командовал Трандуил.  Эльфы, облаченные в тренировочные доспехи, шли нога в ногу ровным, как струна строем.  - Щиты вперед! Стена щитов!  Принц подбежал к сомкнутой “черепахе” из щитов и резко, со всей силы ударил по деревянным каплям*. Щиты не шелохнулись.  - Встать! Копья вперед! Шаг! Шаг! Шаг!  Вдруг дверь в тренировочный зал распахнулась, и в дверном проеме появился Квеннар, верный советник Орофера.    - Ваше Высочество, Владыка зовет вас к себе.  Принц с сожалением вложил изогнутый меч в ножны и распорядился:  - Ингмар, закончи строевую. После - на сегодня все. Завтра утром жду всех в тренировочном зале.  Покои отца располагались на верхних этажах дворца. Трандуил быстро взбежал по ступеням, ведущим к королевскому крылу, и осторожно постучался в тяжелую дубовую дверь.  - Заходи, Трандуил, - послышался глубокий и властный голос отца. - Что случилось, ada? - Присядь. Трандуил опустился в кресло, стоящее напротив отцовского стола. Эльфы, оба высокие, статные, серебряноволосые были удивительно похожи. У Орофера лицо было более вытянутое, скулы - острее, а глаза - синие, как цветки горечавки. Цвет глаз Трандуила достался ему от матери: пронзительно льдисто-голубой. Орофер произнес: - Через месяц мы должны встретиться в Ирисной низине с войсками Амдира, Гиль-Галада и Элендиля. Уже три года они готовятся к этой войне, как и мы. Но ты знаешь нолдор. Гиль-Галад ведет своих воинов на смерть, и допустить этого для своего народа мы не можем. Я хочу, чтобы ты помнил: у тебя есть только один командир. И это я.  Трандуил хотел было ответить, но Орофер вскинул ладонь, призывая хранить молчание, и продолжил:  - Мы с тобой - я и ты всегда должны действовать только в интересах своего народа и ничто не должно нас отвлекать. Союз - это добрая воля и рука помощи, но не уничтожение нас с лица Арды. Ты понимаешь?  - Да, отец.  - Поэтому я прошу тебя помнить об этом в случае, если тебе придется принять командование.  Трандуил вскинул голову:  - Отец, нет! Почему ты говоришь об этом?  Орофер резко поднялся и ударил кулаком по столу, из-за чего с него плавно слетело несколько пергаментов.  - Потому что я - король! А ты - мой наследник! И ты, именно ты станешь королем после меня, если по воле Эру эта война станет для меня последней.  Он снова устало опустился в кресло:  - Я чувствую тьму. Она охватывает, опутывает лес своими смолисто черными сетями, сгущается и обволакивает наши владения. Моих и даже твоих, да-да, не смотри на меня так, даже сил нас обоих уже не хватает, чтобы сдержать этот мрак. Я хочу… я хочу, чтобы ты был осторожен, мой мальчик.  Орофер вдруг протянул ладонь и погладил сына по щеке. Трандуил вздрогнул. Подобной нежности от отца он не ощущал с раннего детства. Воспитанный в строгости, принц ловко и быстро научился скрывать свои эмоции и только перед самыми близкими откладывал эту маску в сторону. С отцом он не говорил вот так уже давно. Холодный и отстраненный, король редко баловал его своим вниманием, и принц, сам того не желая, копировал поведение родителя словно зеркальное отражение, более молодая копия. Такой же храбрый, сильный и своенравный. В эту ночь принц впервые спал без сновидений, а утром с удвоенной силой приступил к тренировкам. Он не мог подвести отца. Ни здесь, в лесном королевстве, ни там, на войне, где бы эта война их не застала.  ***  Три года. Три года прошло с момента, когда отряд Кирдана вступил на священную землю Ривенделла. Три года со дня, когда рука Этель в последний раз коснулась корабельного каната. Это было мучительно долго, и стало бы для нее пыткой, если бы не возможность продолжать тренироваться с Найроном и Ангродом. Время от времени Глорфиндель брал гостей в походы к границам, а они, в свою очередь, охотно занимались патрулированием. Орки все чаще стали наведываться в приграничные земли, и постоянные стычки с ними стали для эльфов хорошей тренировкой.  Жизнь в Имладрисе казалась застывшей после шумного Митлонда, где почти каждый день означал прибытие нового корабля и незнакомых людей или эльфов. Тихо и размеренно текла она тут, и, казалось, что если не покидать эту обитель вовсе - никакой войны нет. Но это было не так. Беспокойство в душах эльфов росло, и, чем больше они тренировались и готовились, тем ближе был день, когда им придется покинуть убежище.  План был таков: перейти через перевал у Карадраса и выйти к Андуину. Оттуда вниз по реке спуститься в Мордор вступить в бой с армией Саурона. Звучало просто, но реализация этого плана была трудна. Гиль-Галад не был уверен в том, что синдар, ответившие на зов о помощи и примкнувшие к Союзу, будут беспрекословно ему подчиняться. Он не делился своими опасениями с Элендилем - негоже людям знать об эльфийских размолвках - но тревога постепенно крепла в его душе.  *** - Этель, я бы на твоем месте набрал с собой шкур, да побольше. Овечьих, например, или оленьих. Это горы, а не прогулка по южным степям, - нахмурился Ангрод, оглядев собранные эльфийкой в поход вещи.  - Где бы еще взять эти шкуры, - пожала плечами девушка.  Ангрод закатил глаза и, сложив руки на груди, ответил:  - На прошлой неделе торговцы привозили в порт товары. Неужели ты ничего там не смотрела? Ты удивляешь меня, Этель. Здешние эллет, завидев торговцев, бегут в порт за тканями не оглядываясь - орки там или не орки. А ты не выходишь дальше тренировочных полей. Сходи к казармам, наверняка там есть что-то теплое.  Этель улыбнулась. Она ходила к торговцам. Только покупала там не одежду и шкуры, а целебные зелья. Эльфийка запасала набор трав и эликсиров для похода: никогда не знаешь, чем придется заниматься на поле боя. Она тщательно собирала лекарскую сумку, и была очень довольна тем, что удалось выменять и найти за все время пребывания в Ривенделле.  К казармам она все-таки дошла. Теплых вещей осталось не так много, но ей удалось подобрать для себя небольшую шубку из оленьих шкур, которую можно было носить мехом вовнутрь. Шкуры, взятые для полушубка, были выделаны очень хорошо, швы - крепкие, в раскол*.   Они выступили через два дня. Огромное объединенное войско сильных натренированных бойцов волной начало движение к горному перевалу.