Ещё одна ночь🌙

      Утро первым наступило для него. Солнечный луч, нашедший брешь в шторах, светил ему прямо в лицо. Вчера он решил остаться, чтобы встретить новый день вместе с Лу в ее доме, и не пожалел. Она лежала рядом с ним, мило посапывая носом и хмуря тёмные брови. Ему бы хотелось знать, что она видела во сне, чтобы прогнать из него все тревоги. Лу заворочалась во сне, ткнув его коленкой в бедро. Инквизитор улыбнулся, прижался губами к виску Лу и погладил руку. Лу сонно чмокнула губами и проснулась, тут же непонимающе посмотрев на него. Он убрал длинную прядь волос, упавшую на её лицо, и шёпотом произнёс:       — Доброе утро.       Лу подалась к нему всем телом, обхватила рукой за шею и спрятала голову на его груди. Буркнула туда же:       — Доброе.       Инквизитор нежно прижал её к себе и провёл ладонью по спине, вызывая мурашки.       — Ты остался. Надолго ли?       Ее утверждение удивило: он оставался у неё и раньше, но таких нежностей с утра не позволял, а вопрос, как и всегда, поставил в тупик. Крепче сжав Лу в объятьях и положив подбородок ей на голову, инквизитор спросил:       — А насколько бы ты хотела, чтобы я остался?       Лу тяжело вздохнула в его объятьях и резко отодвинулась. Потеряв такое желанное тепло, инквизитор нахмурился.       — Мы это уже проходили, — Лу развернулась к нему спиной и села на постели.       Разговоры об их отношениях возникали и прежде. Не то чтобы часто, но несколько раз точно. И каждый раз он увиливал от ответа, пряча собственное внушение «ещё одна ночь и всё» за размытым «сейчас не до этого», «руководство против служебных романов». У него было много оправданий и для неё, и для себя, но ни одно не отражало истины его чувств. Он придвинулся к ней ближе и провёл пальцами по голой спине. Лу раздраженно дернула плечами, пытаясь избавиться от щекочущих прикосновений.       — Ответь, — мягко попросил инквизитор, не обидевшись на её реакцию.       Для себя он многое решил, а вот Лу могла решить по-другому.       — Чего ты добиваешься? — её голос стал глухим и плаксивым.       — Хочу понять, что ты чувствуешь, — откровенно ответил он.       — А разве ты не знаешь? — зло бросила Лу, не вставая с постели и не оборачиваясь.       — Нет, — ответил инквизитор. — могу только догадываться.       Лу молчала, и он не знал, собиралась ли она откровенно ответить на его вопрос или решила уйти от ответа. И тот, и другой варианты были одинаково вероятны. Инквизитор перевёл взгляд на её узкую спину с небольшим розовым пятном на правом плече. Пока Лу собиралась с мыслями, он отчётливо вспомнил, откуда на её теле взялась эта отметина. Один в меру безумный пирокинетик пытался попасть в здание Корпуса и спалить его дотла. Только Единый знал о том, почему псионик считал себя обиженным Корпусом, но об этом он заявил достаточно громко, ворвавшись в кабинет инквизитора. Он как раз проводил планёрку по какому-то делу, которое вела Лу и её напарник. Пирокинетик кричал и угрожал огнём им всем, но в первую очередь ему, оказавшемуся ближе всех остальных. Его, прослужившего в Корпусе уже достаточно долго, такие выпады не впечатляли, и он просто выжидал момент, чтобы нейтрализовать противника. Но в какой-то момент что-то пошло не так, ситуация вышла из-под контроля благодаря едким замечаниям Лу, стремившейся образумить псионика. В голове пирокинетика что-то перемкнуло, он начал кидаться огнём и закономерно огреб от Лу толчок в дверь. Рассвирепев ещё больше, псионик бросил огненный шаг в свою обидчицу, но инквизитор успел быстрее повалить её на пол. Огненный шар задел лишь плечо Лу, оставив ожог.       Молчание затянулось, и инквизитор решил начать сам:       — Так больше не может продолжаться.       Лу, расценив его откровенность по-своему, подскочила с постели. Инквизитор заметил подозрительный блеск в её глазах, но решения своего не изменил.       — Мы должны всё решить, Лу, — он сделал попытку ещё раз начать разговор.       — Нет, — Лу резко вскрикнула, перебивая его, — что тебя не устраивает? Разве тебе не достаточно свободы в наших отношениях?       — Лу, — он пододвинулся к краю, сел и протянул к ней руку, подзывая к себе.       Псионичка обхватила себя руками и опасливо шагнула к нему. Сократив расстояние до вытянутой руки, Лу остановилась и посмотрела на инквизитора. Он наклонился, ухватил её за руку и мягко потянул к себе. Лу нехотя шагнула вперёд, инквизитор, почувствовав её слабину, потянул сильнее, заставляя сесть к себе на колени. Лу задергалась, намереваясь удрать, но он не позволил.       — Лу, — он мягко повторил её имя, привлекая внимание к себе и заставляя отвлечься от грустных мыслей.       Она доверчиво подняла на него глаза и вздохнула.       — Говори, — её голос прозвучал хрипло и обречённо.       Инквизитор растянул губы в лёгкой и обнадеживающей улыбке, а потом продолжил:       — Отвечая на твои вопросы, скажу, что меня больше ничего не устраивает, — он сделал паузу, сдерживая брыкания Лу, собиравшейся сбежать с его коленей. — И я больше не хочу свободных отношений с тобой.       Лу обречённо притихла, едва слышно всхлипнула и подняла на него красные глаза. Тонкая рука прижалась к сердцу, не то удерживая его в груди, не то прикрывая брешь, пробитую его словами. Она тяжело вздохнула, постаравшись успокоится, но не сдержалась и задрожала в его руках:       — Не надо. Не говори этого.       Он знал, что она понимала его откровенность не так, как он хотел до неё донести, и это нужно было срочно исправить. Сердце инквизитора болезненно сжалось, последнее, что он хотел увидеть в своей жизни, это её слезы.       — Лу, — он позвал её ласково, обхватил пальцами её подбородок, заставляя смотреть на себя. — Лу, послушай.       — Нет, пожалуйста, — начала бормотать псионичка, перебив его, — пожалуйста, не бросай меня.       На её глазах навернулись слезы, и две мокрые дорожки скользнули по щекам. Инквизитор вздохнул и легонько тряхнул ее, сидящую на его коленях. Лу громко всхлипнула, продолжая тихо-тихо повторять «пожалуйста, пожалуйста». В её глазах было столько мольбы, как будто она обращалась не к инквизитору, а к самому Единому. Смотреть на то, как она плачет и умолять его не бросать её, не было больше сил. Он надеялся, что сможет сказать то, что хотел, при более спокойных обстоятельствах, но Лу не оставляла ему выбора.       — Лу, — он подождал, когда она снова посмотрит ему в глаза и продолжил, — выйдешь за меня?       Её глаза так сильно расширились, что он испугался, что его слова привели её в шок.       — Что? — неверяще переспросила она.       Он улыбнулся, заметив, что слёзы на глазах высохли, а голубые радужки обнадеженно заблестели.       — Будешь моей женой? — повторил он своё предложение, намеренно изменив слова, чтобы Лу в полной мере осознала серьёзность его слов.       Инквизитор позволил ей подскочить с его колен. Те чувства, которые бушевали внутри Лу, очевидно, требовали хоть какого-то выхода. Она пробежала по комнате от одной стены до другой перед его глазами, принимая реальность. Затем подошла к нему, несильно ударила его по плечу, а потом крепко обняла.       — Ты знаешь, как я испугалась? — прошептала она ему в ухо. — Я думала, ты хочешь бросить меня!       — Как видишь, нет, — ответил инквизитор, усаживая её обратно на свои колени, — ты, кстати, не ответила.       От напоминания о необходимости ответить на вопрос Лу покраснела. В её глазах блеснули шутливые искры:       — А о чём ты спрашивал?       Инквизитор картинно закатил глаза и, улыбнувшись, повторил в третий раз:       — Выходи за меня.       Лу громко взвизгнула, крепко обхватила его шею, прижимаясь к нему всем телом, и сказала:       — Выйду.       Инквизитор подхватил её на руки, встал и закружил по комнате. Лу восторженно захохотала от счастья, и он понял, что этот день для них станет самым лучшим и запомнившимся. Он почувствовал облегчение, услышав такое желанное «выйду» и наконец-то осознал, что теперь можно не врать себе. В его распоряжении теперь была не только ещё одна ночь, но и все ночи в мире, пока смерть не разлучит их.