Школьный день

Тем временем почти весь 10 А уже сидел в кабинете географии, ожидая учителя. Чуя скучающе сидел за партой один, смотря в окно, попивая своё вино в бутылке из-под Липтона, как вдруг над его ухом послышался знакомый хриплый голос: – Я подсяду? - вкрадчиво спросил Акутагава, после чего прокашлялся в рукав. – Ну-у-у, ладно, только не заплюй кровью всю парту. – Договорились. Кхе. А то я уже задолбался с этим недоразвитым сидеть. Спустя пять минут после начала урока дверь класса открылась, и к ним заинтересованно, будто ища кого-то, заглянул Эдгар Аллан По, учитель литературы. – Ребята, у вас же география? Где ваш учитель? – Да потерялся опять походу! - крикнул Чуя с последней парты. – Вот как. Ладно, попробую его найти. Эдгар собирался уже покинуть кабинет, как вдруг весь класс хором прокричал: – Не надо! – Останьтесь у нас на замену лучше! - предложил Ацуши. Чуя цокнул: – Блять. Рюноске вопросительно взглянул на соседа, и тот в качестве ответа показал ему бутылку с белым вином, которое ему не дали допить. Тем временем Эдгар принялся проверять сочинения 10 А, так как у него всё равно на этом уроке было окно. – Передайте, пожалуйста, своему однокласснику, Осаму Дазаю, что его сочинение по книге «Суицид для чайников» написано очень необычно, с какой-то долей философии. Очень занимательная подача, описывающая проблемы современного поколения, - задумчиво проговорил Эдгар, ещё раз пробегаясь взглядом по сочинению. – Я ставлю ему пять. В эту же секунду в кабинете соцпедагога Дазай внезапно чихнул. – Будь здоров, - вкрадчиво ответил ему Достоевский, забирая себе карты. – Да сплюньте вы! Эдгар продолжил проверять сочинения. – Акутагава, твоё сочинение тоже заслуживает похвалы! Выбрано очень сложное произведение, однако ты смог конкретно его проанализировать и раскрыть проблематику. – А ты что выбрал? - шёпотом спросил Чуя. – Преступление и наказание. – Да блять! - прошипел Накахара, который писал сочинение по Колобку. Всё в том же кабинете соцпедагога Фёдор Достоевский почувствовал мурашки по телу и кратко вздрогнул. – Чё, страшно стало? - заговорщически улыбаясь, спросил Дазай. – Нет, Осаму, не боюсь я твоей пиковой шестёрки. Козырем же в этой партии была масть крести. Дазай подавился воздухом от возмущения, но, тем не менее, кинул на стол шестёрку. Достоевский гордо отбился пиковой семёркой. 10 А продолжал коротать урок географии, вполуха слушая комментарии учителя про свои сочинения, как вдруг на половине урока дверь класса открылась. Оттуда показался Фукудзава, директор школы, держащий за шкирку никого иного, как Эдогаву Рампо, самого компетентного и пунктуального учителя географии. – Здравствуйте, дети! Ваши карты с маршрутом до школы - полный провал! Я всё равно заблудился. Ставлю всем два! О, Эдгар, привет, как жизнь? - как ни в чём не бывало начал географ. – Только попробуй детям оценки испоганить, - пригрозил Фукудзава. – На лбу двойку нарисую. Рампо неловко хихикнул, поправляя чёлку, закрывающую лоб. – Эдгар, отведите его потом домой, пожалуйста, - подойдя ближе к учителю литературы, тихо попросил директор. Тот неловко улыбнулся и ответил на просьбу кивком. На этом Фукудзава попрощался с классом и вышел. Рампо скучающе прошёлся к учительскому столу, разглядывая листы с сочинениями. – А что у нас тут? - он наугад схватил чью-то тетрадку, быстро пробегаясь взглядом по неровному почерку. – О! Достойная работа, и произведение неординарное! Кто у нас тут гений? - Рампо прищурился, разглядывая подпись. – Накахара Чуя, я считаю, это достойно высшей отметки! Чуя довольно улыбнулся учителю, победно поднимая бутылку липтона и отпивая из неё глоток. Рампо передал сочинение Эдгару, на что тот, просмотрев текст, неуверенно ответил: – Честно, сочинений по этому произведению я ещё не встречал… – Видишь какая креативность! И вообще, сейчас мой урок, мне виднее. Учитель литературы со вздохом покачал головой, но всё-таки поставил отчасти заслуженную пять. Вдруг дверь кабинета с ноги вышибли под саундтрек из Шрэка. – Вечер в хату! - крикнул Дазай, держа в руке телефон, с которого орала музыка. – Здравствуй, вечер в хату, садись на место, - даже не удивившись, ответил Рампо. Дазай кинул взгляд на Чую и Акутагаву, которые преспокойно занимали его парту. – Моё место заняли… - пробубнил Дазай, с грустью выключая песню. – Жизнь несправедлива, - равнодушно отозвался Рампо. Вообще, его учительское место тоже заняли, но Эдогава не был этому расстроен, а только нашёл для себя свободный стул и подставил его за стол, плюхаясь рядом с Эдгаром. Тот смущённо сгрёб разбросанные по столу сочинения и хотел было встать, но Рампо мягко придержал его за рукав, как бы намекая, что он может остаться. В конце концов, вести уроки одному было невообразимо скучно. – Можешь сесть за любое свободное место, - добавил Рампо. Дазай окинул взглядом класс: свободное место было рядом с Ацуши, каким-то пацаном, который коллекционирует лимоны (он даже не помнил его имени) и Танидзаки. Ацуши выглядел слишком жалко, чел с лимонами просто казался фриком, а почему Танидзаки сидел один вообще было непонятно, но Наоми точно заживо сожрёт любого, кто к нему подойдёт. – А можно я тут постою? - неловко попросил Осаму, почёсывая голову. – Всё равно урок скоро закончится. – Ну тогда не стой без дела! Расскажи-ка мне про Африку! - Рампо подскочил к огромной карте, указывая на Северную Америку. Эдгар тяжело вздохнул. Дазаю было некуда деться и потому рассказал благополучно про ебучую Африку: – Ну ,Африка хорошая страна, дети там, конечно, голодают, но куда деваться… Климат засушливый, поэтому дети ещё умирают от обезвоживания. Я тоже как-то пытался умереть от голода и обезвоживания, но в итоге понял, что это явно не моё и пошёл в столовку. Тут и прозвенел звонок. Дазай, как рассказал, развернулся на девяносто градусов, сказав, что идёт в столовку, и ушёл. Рампо лишь молча поставил 5 за то, что тоже подумал насчёт того, что нужно пойти в столовку и купить себе сладких булочек, без которых не мог и прожить дня. Наверное, он и приходит на свою работу лишь ради них…