Зов тишины: история гладиатора. Притяжение

Иакон пал. Десептиконы прочно обосновались в полуразрушенной столице автоботов. Все мирные жители, не согласные с режимом правления Мегатрона, были уничтожены. Оставалась лишь гордая и непоколебимая Военная Академия, а точнее, её отдел связи, которую военачальник думал перетянуть на свою сторону. Те, кто пережил падение последнего оплота автоботов на Кибертроне, которые просто не приняли ничьи идеалы, не покидали её стен даже при угрозах деактивации. Уговоры сдаться и принять новый режим не приводили к успеху. Саундвейв был единственным, кто мог беспрепятственно проникнуть в любое помещение отдела связи, а потому дело было поручено именно ему. Войдя в её стены, он, в окружении нескольких отрядов вехиконов, обнаружил заблокированные двери. Подойдя к ним, связист нервно загудел - они действительно были заблокированы. Нужны были коды доступа. Сорвав крышку на панели управления, он активировал щупы и подсоединил их. Спустя считанные секунды двери распахнулись. Поднявшись на сорок пятый уровень, где разведчик работал до отправления в Каон, вместе с дронами, они так же обнаружили заблокированные двери. Та же операция, и перед ними, скрываясь в тёмном и холодном помещении, предстало восемь кибертронцев, среди которых была и Эллиз. Высокая фем с жёлтыми окулярами и тёмно-красными крыльями за спиной, она с отвращением смотрела на бывшего коллегу и друга. - Как ты мог допустить такое? - прокричала она и стала прямо перед ним, прикрывая остальных. - Я думала, ты не опустишься до такого. Выбрать сторону того, кто предал собственный народ из-за собственных амбиций... - её голос стал тише, - ты сделал неправильный выбор. Саундвейв будто не слышал этого. Подойдя к фемке, он оттолкнул её и, пройдя дальше, схватил небольшого меха и посмотрел в его испуганный фейсплейт. "Этот", - указал он вехиконам. - "Он помогал автоботам", "приказ Мегатрона" - "уничтожить", - проговорил он и через секунду тот рухнул на пол без признаков функционирования. - Саундвейв, что ты творишь?! - срываясь на крик, заголосила Эллиз. - Прошу, не делай этого, - она подбежала к связисту, но тот оттолкнул её, даже не посмотрев. - Лейтенант Саундвейв, - вехиконы обратились к нему, - что нам делать с остальными? Высокий синий мех с красовавшимся на крыле значком десептиконов внимательно посмотрел на зажавшихся в угол юных кибертронцев. Это были те несчастные, которые не приняли ни одну из сторон и просто искали убежища. Но ему было всё равно. Теперь он шёл за Мегатроном и подчинялся его приказам. Мегатрон стал для него всем, а потому разведчик не мог допустить даже мысли ослушаться своего господина. - Кибертронцы: имеют выбор. Выбор: принять идеалы десептиконов или умереть. Выбор? Мехи засуетились и принялись что-то обсуждать. Эллиз не участвовала в их собрании, всё продолжая смотреть на разведчика. Она не верила. Тот, кого она знала, ни за что бы не уничтожил слабого и беззащитного. Бросившись к нему, она столкнула его с серво, но тот, удерживаясь от падения, оттолкнул её от себя и активировал щупы. Отлетев в сторону, она больно ударилась о консоль компьютера, повредив крыло. - Мы решили, - ответил самый старший из связистов, - мы никогда не примем сторону десептиконов, - он гордо выпрямился перед толпой вехиконов. - Выбор: сделан. Приказ: уничтожить всех несогласных, - проговорил Саундвейв и посмотрел на дронов. Те, недолго думая, направили бластеры на выживших и расстреляли их. Оставался только один. Фемка застыла на месте. Оставшийся был самым молодым. И он должен умереть? Почему? Вскакивая, она бросилась к нему и закрыла его корус собой. Он был совсем юным. Это был мехлинг, который проходил стажировку в отделе связи, но война застала его врасплох. Пряча фейсплейт в манипуляторах и щурясь, он дрожал, не осознавая, что будет дальше. Ему было страшно. Из его оптики медленно бежал омыватель. - Не смей, слышишь? Не смей! - заявила она врагам, но те, оттащив её от мехлинга, наставили свои бластеры и на него. - Эльтанин! - крикнула она и оцепенела от ужаса. Холод пробежал по её корпусу, пробирая проводку и магистрали до самой искры, когда она увидела, как оптика молодого связиста погасла прямо перед ней. Омыватель покатился из её окуляров, когда Эллиз прижала его корпус к себе, обнимая уже безжизненный и мёртвый металл. Её переполняли эмоции. Неужели это Саундвейв? Неужели это он? Повернув голову в его сторону, она зарычала от гнева, скаля денты. - Ты... Чудовище... - еле выдавила она из себя. - Я ненавижу тебя. Оставь меня в покое. Уходи. Дай мне лучше заржаветь, я не желаю тебя видеть! Саундвейв подошёл к ней и, сбросив манипулятор мёртвого кибертронца, который лежал не её серво, посмотрел прямо в её фейсплейт. На его визоре отобразился задумчивый смайл. - Уходи. Оставь меня. Ты натворил достаточно. "Эллиз", "ты", "же", "не глупая". "Идём", "со мной", - он протянул манипулятор, но та оттолкнула его, отвернувшись в сторону и закрыв фейсплейт, громко послала его. - Я никогда не пойду за таким монстром, как ты. Уходи. Оставь меня. "Эллиз", "идём", "со мной", - повторил он. - Уходи! "Ты", "сделала", "свой выбор". Отвернувшись, Саундвейв направился обратно к лифту. Эллиз на мгновение посмотрела в спину уходящему в темноту разведчику. Она продолжала верить. Верить в то, что в нём осталось хоть капля добра. Она не знала, что часть вехиконов заминировали этаж, пока другая чинила расправу. После их ухода, она подошла к окну. Иакон уже не был тем сияющим в лучах собственной звезды городом. Уродливые полуразрушенные и разрушенные до основания здания, покосившиеся мосты и магистрали, огромные дыры и валивший со всех сторон дым - теперь это была реальность. Война уничтожила Кибертрон, отравив ядро. Праймус доживал свои последние дни. Где та великая раса разумных механических существ? Где тот мир - Родина трансформеров - планета Кибертрон? Саундвейв, выйдя из здания, отошёл на безопасное расстояние и, развернувшись, посмотрел на свой отдел в последний раз. Там стояла Эллиз. Она смотрела на него. Проклиная его всеми известными словами, внутри искры она продолжала верить и любить его. Приложив манипулятор к стеклу, она тяжело вздохнула и закатила оптику. Из окуляров медленно сочился омыватель. Саундвейв так же тяжело провентилировал и дал команду. Громкий страшный взрыв прогремел на сорок шестом и сорок седьмом уровнях. Прокатившись оглушающей волной по этажам, он нарушил равновесие постройки, так как это была самая середина и точка опоры для более высоких ярусов. Гудя и издавая страшные звуки, здание покосилось и, ломаясь, стало обваливаться. Быстро разрушаясь, сооружение теряло всё больше и больше своих частей. Пыль и пепел накрыли площадь перед Академией, скрывая всё в своей тьме. "Это война, Эллиз. Это война..." - подумал он про себя и, трансформируясь, бросился вон из города.

***

- Арси, неси инструменты, быстрее! - кричал Рэтчет. - Бамблби, Балкхед, несите датчики. Быстрее, Юникрон вас дери, или его пульс никогда не стабилизируется. Ну же, Балкхед, да не там, а в другом углу! - надрывая голос, срывался он на неуклюжего меха. - Я могу помочь? - спрашивал Старскрим красно-белого меха, пока тот подгонял остальных. - Ты сейчас никак ему не поможешь, просто будь рядом, - спокойно, но в то же время волнительно, ответил Бамблби. - Мне страшно. Он должен, - Старскрим сорвался на крик, - Я хочу, чтобы он жил. С ним всё будет в порядке? - жалобным, но в то же время холодным голосом обратился он к доктору. - Я не знаю, но я делаю всё! Пульс стабилизируется... но не сильно... хоть бы получилось... - Рэтчет, я принёс энергонный дефибриллятор. - Дай сюда, - медик вырвал его из манипуляторов Балкхеда и принялся реанимировать связиста. Разряд... нет пульса, ещё разряд, нет пульса. - Праймус, да что же это... Прошло два дня. Два дня невыносимой муки для сикера. Старскрим почти не отходил от синего меха. Он смотрел, как его грудь поднимается и опадает, а монитор отслеживания искры показывает стабильную пульсацию. Те пару раз, когда он всё же отходил, были ради того, чтобы позвать Рэтчета в надежде, что едва заметное движение или более глубокий вдох были свидетельствами пробуждения Саундвейва. Пока это было тщетно. Тихий звук лишь на секунду отвлёк Старскрима от наблюдения за восстанавливающимся мехом. - Доктор... - ворчливо поздоровался он. В ответ Рэтчет тихо хмыкнул. - Старскрим. - Он осмотрел множество мониторов и приспособлений, подсоединённых к Саундвейву. - По-прежнему, без изменений. И он может оставаться в таком состоянии ещё долго. Он серьёзно пострадал. Если ты не против, я хочу спросить... - Не против, спрашивай. Рэтчет скрестил манипуляторы. - Почему ты тут расположился перед ним? Ты считаешь, что это твой долг - увидеться с ним первым? Серебристый мех тихо застонал. - Да. Я много думал, пока был здесь. Я разговаривал с Бластером. Кажется, его желание деактивировать Саундвейва становится всё меньше и меньше, - он тяжело вздохнул. - Ты считаешь, что он не прав? Ведь Саундвейв убил невинных. За это должно быть самое жестокое наказание, - ответил медик. - Я знаю, - прошептал истребитель, склонив шлем. - Но ведь я не лучше. На моих манипуляторах энергон тысячи невинных. Я убивал, крушил, ломал. И что это мне дало? - Старскрим уставился на голубую оптику доктора, ожидая ответа. - Что это мне дало? - повторил он. - Я не знаю. Это тяжело. Наверное... - Ты даже не представляешь, насколько. Я не могу смотреть на его мучения. Он не заслужил этого. Я так много хочу спросить. Так много хочу сказать. Я... будто бы не я без него. - А как же твои друзья? Старскрим посмотрел на стоящих в другом углу ангара Варпа и Тандера, увлечённо беседующих и смеющихся в компании Смоукскрина, Джека и Мико. Моргнув оптикой, он подавил подступающий омыватель и улыбнулся. - Они - моё всё. Варп и Тандер... Но я убил своего заместителя, - Старскрим посмотрел в пол. - Я убил Скайфайера. Он был моим всем. Знаешь, - он снова посмотрел на доктора, - я не знаю... Я больше не хочу никого терять. Я просто не хочу... К сидящим у платформы мехам подошли Бамблби и Бластер. - Как он? - спросил жёлтый автобот. Старскрим повернулся и посмотрел на него. - Надеюсь, он выживет. Я верю в это. По крайней мере, хочу верить... Бластер тяжело вздохнул. - Я не знаю, чего хочу больше. С одной стороны, я бы уже просто добил его, припоминая всё, что случилось тогда, но с другой... - он замолчал. Что он мог ещё сказать? Красно-жёлтый кибертронец не подавал виду и внешне казался весьма спокойным. Но внутри его искры происходила настоящая борьба. Друг, исчезновение, война, предательство. Предательство... - Предатель... - еле слышно сказал он, но всем было всё понятно и так. - Я же был ему другом. За что, почему он сделал это? Хочу ли я его смерти? Честно? ДА! Я хочу его смерти, но не могу. Я не знаю, что останавливает меня. - Возможно, ты продолжаешь верить в то, что он вернётся обратно. Что признает свои ошибки и раскается в своих преступлениях. - Скрим, право, я не знаю... Крылатый мех встал и, не обращая внимания на приковавшиеся к нему взоры остальных, подошёл к неподвижно лежащему связисту. Его грудь всё так же продолжала медленно подниматься и опадать под стабильную пульсацию приборов. Саундвейв... - прошептал он, - прости меня. Прости меня... Всю войну ты следил за мной, доносил на меня. Я хотел уничтожить тебя, издеваться над тобой снова и снова. Ты убил меня... Но... - он закрыл оптику, прижав его ладонь к своему фейсплейту, - ты... - по щекам медленно покатился омыватель. Он пытался утереть его холодными пальцами разведчика, но омыватель стекал всё сильнее. Отпустив их, он уткнулся в корпус связиста головой и задрожал. Было видно, как сикер плачет от переполнявших его эмоций. - Пожалуйста, - всхлипывая, шептал он, - пожалуйста, вернись ко мне. Ради всех искр, прошу тебя, вернись ко мне. Саундвейв, вернись ко мне, я умоляю! Не оставляй меня... - уже кричал истребитель. - Я не хочу, я не заслужил этого! Скольких ещё я должен потерять? Скажи мне, Праймус? - он посмотрел вверх. - Скажи мне, Праймус, что я еще должен пережить? Остальные молча смотрели на него. Подойдя сюда, люди и мехи не думали вмешиваться в монологи сикера. Варпа и Тандера так же переполняли чувства. Даже улыбка фиолетового истребителя пропала куда-то, будто её и не существовало. Старскрим на секунду снова посмотрел в тёмный визор Саундвейва. В такой тишине монитор слежения искры издал одиночный неприятный сигнал, и все увидели, как экран Саундвейва вспыхнул светом.