Зов тишины: история гладиатора. Притяжение

В бреду кошмарных он снова видит Кибертрон. Процветающий родной мир без войны и коррупции. Мегатрон - величайший гладиатор арены Каона. Орион Пакс - архивист, вознамерившийся положить конец классовому неравенству мирным путём. Старскрим - командующий авиацией стальной планеты. И он. Простой скромный связист, который хотел лишь одного... Просыпаясь на платформе своего отсека на Немезиде после перезарядки, он снова и снова подавляет свои чувства и идёт работать. Ведь работа - это главное. Работа не ждёт. Впереди миллиарды гигабайт информации, отчёты, секретные сведения. Прошли века, как погиб Кибертрон. И кто в этом виноват? Кто в этом виноват?

***

Саундвейв активировал визор. Он всё так же сидел, облокотившись о стену. На его корпусе, тихо посапывая, лежал Рафаэль. Ткнув его пальцем, тот лишь поёжился и, что-то пробормотав про себя, повернулся на другой бок. Связист понял - человек спит. Легко обхватив его манипулятором, десептикон аккуратно положил парня на диван, который стоял рядом с консолями управления. Ему были необходимы новый манипулятор и шестерня трансформации, а потому Раф идеально подходил в роли разменной монеты. Естественно, для шантажа и выманивания себе необходимого. Провентилировав, Саундвейв, было, хотел отправить автоботам свои условия, как вдруг задумался. На секунду в его процессоре проскользнула мысль, что всё это было неправильно. На секунду в его памяти предстал образ тёмно-красной фем. "Невозможно, я убил её. Я убил её, это всё мне кажется", - он отогнал навязчивые мысли от себя и подумал ещё раз. Он решил обойти базу механоидов и поискать хоть что-нибудь полезное, что могло бы ему помочь. Приказав Лазербику охранять человека, он вышел из ангара и направился к другому, который уцелел при налёте сикеров. Зайдя в его стены, он приоткрыл двери и пришёл в замешательство. Перед ним предстал большой зал с пятью платформами, на которых находились тела разобранных вехиконов. Раскорёженные и замученные, они стали жертвами чудовищных экспериментов М.Е.Х. Подойдя к одному из них, кибертронец сразу узнал его. Он был командиром отряда, который отвечал за охрану новых месторождений энергона. "Люди... Вы хуже животных. Ваша жестокость переходит все границы. Ваша раса не заслуживает жизни", - подумал он про себя и посмотрел на остальных. Всё это не должно было остаться безнаказанным. Когда он был ещё лейтенантом при Мегатроне и работал на Немезиде, ему часто казалось, что дроны понимают только двоичный код. Но ведь они тоже живые существа, тоже кибертронцы, способные проявлять эмоции. Осматривая каждого, в его искре всё более нарастал гнев. Гнев к людям. Гнев к автоботам. К самому себе. "Я не смог повлиять на ход событий тогда, на орбите этой никчёмной планеты. Но я могу повлиять на будущее. Эмоции? Больше никаких эмоций. Но почему мне так одиноко..." - всё продолжал думать он про себя. Лёгкая дрожь пробежала по его корпусу, когда в памяти снова появился образ Эллиз. Добрая, отзывчивая, готовая помочь в любой момент, - она была мертва. Он сам убил её. Взглянув на свой единственный манипулятор, он прижался к стене. "Почему мне так одиноко... Всё это неправильно. Всё это время я испытывал лишь боль и гнев. Я одинок. Лазебрик... мой верный друг. Неужели я привязался и к этому человеку? Саундвейв, ты слаб, как никогда. Никаких эмоций, прекрати..." Саундвейв отошёл от стены и снова подошёл к мёртвым дронам. Внимательно осмотрев одного, затем второго и третьего, он приблизился к четвёртому. Его корпус был полностью разобран, но, по всей видимости, Т-шестерня была в полном порядке. Это как раз то, что было нужно. Аккуратно вытащив её, он обхватил её своими тонкими пальцами единственного манипулятора и направился обратно к выходу. Выйдя на улицу, он остановился и посмотрел на ночное небо. Лёгкий ветер обдувал его металлическое тело. Он всматривался в каждую звезду, что мерцала на этом большом тёмном фоне. Туманная полоса Млечного пути сияла призрачным светом. Не только сикеры и автоботы, но и Саундвейв скучал о своём родном доме. Никто и никогда, даже Лазербик не могли полностью понять его. Прошло так много времени, по земным меркам целые тысячелетия. Всё это неправильно. Всё это было неправильно. Ему казалось... Сжимая шестерню трансформации, его процессор всё более одолевали мысли об Эллиз. "Почему сейчас. Почему мне так тяжело и одиноко. Неужели я ошибся. Неужели всё неправильно. Неужели всё это неправильно..." Сдвинувшись с места, он побрёл обратно к ангару, где спал Рафаэль. Внимательно посмотрев на него, он опустился на колено и прислушался к ровному дыханию гуманоида. Парень видел десятый сон и даже не подозревал, что перед ним сейчас стоял его похититель. Саундвейву был интересен это человек, а потому он молча наблюдал. Но его всё одолевали туманные двойственные мысли. Стальной гигант ненавидел людей, ненавидел автоботов, но почему его одолевали сомнения - он не знал. Трудно было признавать тот факт, что связист проникся симпатией к Рафу. И хоть он презирал эту примитивную форму жизни, человеческая раса в небольшой степени была ему интересна. Неожиданно тихое посапывание парня прервалось и человек приоткрыл глаза. Увидев перед собой Саундвейва, он судорожно вскочил, но тот даже не шелохнулся, а лишь продолжил молча наблюдать. - Что... что ты хочешь? - возбуждённо спросил парень, не отрывая пристального взгляда от связиста. - "Мне", "нужна", "твоя помощь", - ровным тоном проговорил мех. - Тебе? Помощь? - парень удивлённо посмотрел на десептикона. Саундвейв молча встал и кивнул. А затем он отвернулся. - "Я", "не хочу", "признавать это", "но", "я слаб", "как", "никогда", - произнёс мех обрывками чужих фраз. Рафаэль продолжал молча смотреть на похитителя. - "Я всё ещё", "ненавижу", "тебя", "и", "автоботов", - продолжил кибертронец. - "Но", "я вынужден", "просить", "помощи". - Как такое чудовище, как ты, может что-то просить после всего того, что сделал? Ты прислужник тирана, который всегда потакал ему и поддерживал самые гнусные идеи. Ты- монстр, рождённый этой войной. Так объясни мне, почему я должен помогать тебе? - грозно спросил Раф. Он не сразу заметил, как корпус металлического существа начинало потряхивать. Саундвейв резко развернулся и зажал парня так крепко, что чуть не раздавил. - "Не смей", "говорить", "мне", "о моих", "поступках". "Ты", "и", "понятия", "не имеешь", "через", "что я", "прошёл", "и", "что потерял". Так же резко и неожиданно он ослабил хватку и постепенно освободил человека. - "Помоги", "мне", "человек", - ещё раз повторил Саундвейв. Переведя дух, Рафаэль поправил очки и задумался. Повисла минутная тишина. Ничего не смело нарушать её, лишь тяжёлое дыхание парня. - Ладно, - Раф махнул рукой, - помогу я тебе. Может после этого ты наконец-то примешь мир...

***

Бластер мчался по широкому шоссе на полном ходу. Обгоняя медленно ехавшие автомобили, он каждый раз заново набирал скорость и каждый раз сбрасывал её, пристриваясь за очередным "тормозом" или попадая в пробку. Наконец, такая езда ему надоела и автобот, доехав до поворота, свернул с магистрали на узкую двухполосную дорогу, что вела в неизвестном направлении. Ночь опустилась на Соединённые Штаты, а отсутствие фонарей лишь подчёркивало его одиночество. Внезапно над ним, появившись из ниоткуда и ревя двигателем, пролетел серебристый истребитель. Несложно было догадаться, кто это. Развернувшись в трёхстах метрах от автобота, Старскрим опустился ниже и трансформировался. То же сделал и Бластер. - Что тебе нужно? - раздражённо спросил связист. - Я хочу поговорить с тобой, - спокойно ответил сикер. - Надо же... - усмехнулся красно-жёлтый мех. - И о чём же? - Ты знаешь. - Да. Знаю... - промычал автобот. - Я это предвидел. - Бластер, послушай, - Старскрим подошёл к стройному меху. - Я знаю Саундвейва очень давно. Это тот мех, которого я жаждал уничтожить на протяжении тысячелетий при первой же возможности. Я ненавидел его. Боялся. Но после того, как сам чуть было не погиб от его манипулятора, я наконец осознал, что он дорог мне. Того Мегатрона, за которым он шёл, больше нет. Мы должны найти его и убедить принять мир, - негромко проговорил крылатый. - Ты плохо знаешь Саундвейва. Энергон невинных на его совести. Он запятнал её навечно. - Неужели нет никакой надежды? - встрепнув крыльями и разведя манипуляторами, громко спросил сикер. - Надежды? От тебя ли мне слышать про надежду, Старскрим, - ответил Бластер. - А ты думаешь, что только ты кого-то потерял в той войне? - начинал злиться истребитель. - Я... - хотел, было, возразить автобот, но сикер не позволил себя перебить. - У меня давно надежды не было. А знаешь, почему? Потому что когда-то я поставил выживание моего народа выше своих собственных амбиций. И к чему это меня привело? Целая раса сикеров, чистокровных и благородных, канула в небытие, исчезла в веках истории навечно. Жалкие остатки великого народа ныне разбросаны по всей Галактике. И тот, кто дорог мне... - сикер запнулся, но, сглотнув подступающий омыватель, продолжил, - его ты хочешь уничтожить? Не в этот раз, - злобно сверкнув оптикой, прорычал бывший десептикон. - Если ты искал меня, чтобы обсудить моё к нему отношение, то потратил время впустую. Тебе меня не переубедить. - Что ж... - протянул Старскрим, - я хотя бы попытался... - Зря старался, - промычал Бластер и трансформировался. Круто развернувшись, он оставил за собой тучу песка и пыли и умчался вдаль, оставляя сикера одного посреди сухой каменистой местности. - Твоё решение, автобот, - прошептал истребитель. - Тогда я найду его сам...