Зов тишины: история гладиатора. Притяжение

Сикеры, Смоукскрин и Мико вернулись на базу давно. Точно так же вернулся и Бластер. Прошло уже два дня, но Старскрим так и не появлялся. Быстрее всех это заметил Тандеркрэкер. Как и его собрат, это заметил и Скайварп. Всё это время, пока остальные работали, собирали данные, пытались понять, где скрывается Саундвейв, эти двое пытались связаться со своим командиром, но безуспешно. Командующий был либо не в зоне досягаемости, либо просто сбрасывал, не давая отследить своё местоположение. Такой расклад не на шутку беспокоил сикеров, а потому они пребывали в плохом расположении духа. Скайварп, который обычно находился в бодром и радостном состоянии, на этот раз грустил. Тандеркрэкер, который выделялся стойкостью характера и выдержкой, злился и раздражался на всё подряд. Любая неуместная шутка - сикер сразу вызывался на конфликт. Ситуация близилась к критической. На базе пахло напряжением. Причина этого была совершенно проста: природный характер и чувство независимости от других была присуща этому народу. Остановить сикеров могло лишь присутствие своего командующего. Но Старскрим сознательно избегал их. Он хотел найти Саундвейва самостоятельно...

***

Он всё летел и летел. Десятки, сотни, тысячи километров в глубокой небесной синеве. Под серебристым истребителем мелькали равнины, реки, горные вершины, океаны. Амбиции крылатого меха уносили его всё дальше от берегов Америки. На Запад... На огромной скорости под ним проносились белоснежные облака. По мере того, как он уносился всё дальше, облака сменяли друг друга: от редких перистых и слоистых до тёмных кучево-дождевых и грозовых. Он не просто хотел, он жаждал найти его. Его переполняла невообразимая энергия, которую не понимал даже он сам. Где заходит Солнце... Пролетая над европейскими Альпами, его неожиданно посетила мысль, что в своих желаниях он одинок. Что в порыве эмоций он забыл тех, кто ждал его, верил ему. Он забыл про Варпа и Тандера. Просканировав свой собственный бортовой журнал, он пришёл в ужас: сто восемьдесят вызовов за последние сутки. Спустившись под облака, он покружил над острыми вершинами и приземлился напротив горы Маттерхорн. Перед ним предстала одинокая гора, венчающаяся острым пиком. Высота вершины составляла более четырёх тысяч метров над уровнем моря. Она имела примечательную четырёхгранную пирамидальную форму со стенами, обращёнными по сторонам света. Всё это что-то напоминало. Старскрим никак не могу вспомнить что, но очень хотел. Одинокая гора. Где-то у землян, называемых себя писателями, он встречал описание одинокой горы. Но пока сикер вспоминал это, всё больше поражался величием и красотой земной природы. И эту планету он хотел уничтожить? Эту планету, имеющую столь грандиозную и неповторимую природу он хотел киберформировать. "Нет, Мегатрон, только не в этот раз. Я больше никому и никогда не позволю умереть. Неужели я становлюсь похожим на них...", - подумал про себя истребитель. Осмотревшись ещё раз, он подпрыгнул и, резко трансформировавшись, снова ворвался в небесную высь. Набирая скорость с каждой секундой, он вылетел за пределы земной атмосферы. Окунувшись в ослепляющие лучи Солнца, он вышел на связь с базой автоботов и поприветствовал свою триаду. Знал бы командующий, как они были рады слышать его. Переговорив с каждым, он вошёл в крутое пикирование и отправился домой. Уже через несколько часов полёта он приземлился на базе. С треском и грохотом навстречу ему выбежал фиолетовый сикер и, оббегая попадающихся на пути солдат, с распростёртыми манипуляторами обнял Старскрима. - Праймус с тобой, Варп, отпусти... - улыбаясь, воскликнул командующий, - задушишь... - Попробуй тебя задуши, - смеясь в ответ, отвечал Скайварп. В отличие от своего собрата, Тандеркрэкер вышел спокойно и, аккуратно обойдя всех, подошёл вплотную к серебристому сикеру. - Я знал, что ты вернёшься, - с присущей ему выдержкой проговорил Тандер. - Я всегда знал, что ты будешь ждать меня, - всё продолжая улыбаться, отвечал Старскрим. - Скрим, ты вернулся! Вылетая на полном ходу, крича на всю округу, из ангара выбежала Мико и, подбежав к серво истребителя, обняла его за холодный металл. Склонив голову, командующий посмотрел на него добрым взглядом, а затем, немного отойдя от друга, наклонился и подал палец девушке. Та, прижавшись к нему щекой, лишь по-доброму усмехнулась. - И всё же ты с нами, - тихо прошептала она. - Теперь я полностью с вами, - сказал истребитель и, поднявшись, посмотрел на подошедших к нему других автоботов и Фоулера. - Куда вы пропали, командующий? - серьёзно спросил он. Тяжело вздохнув, крылатый мех посмотрел на Бластера и гордо выпрямился. - Я пытался найти Саундвейва. Один. Но у меня не получилось. - Неудивительно, - с иронией высказался Бластер, но Старскрим сделал вид, что не слышит. - Я сделаю всё, чтобы помочь найти его. Я обещаю. - Надеюсь, это правда, - произнёс Рэтчет и скрестил манипуляторы.

***

В западный край. Туда, где заходит Солнце. За вечные горы, за могучие скалы. За острые пики, обдуваемые великими ветрами. В западный край... Книзу они склонят свою голову. Ночь опускается на этот мир. Мир, созданный лишь благодаря извечной борьбе добра и зла. В грёзах они слышат вечный зов своих предков с дальних берегов. Вечный зов своего Создателя. О, Праймус, как величественна и непостижима эта удивительная планета. Рождённая из осколков вселенского Зла, она стала пристанищем и дала жизнь не менее удивительной расе...

***

На обломках старой базы, в дремучем лесе, состоящим из тёмных хвойных деревьев, Рафаэль пытался сосуществовать со своим похитителем. Вот уже несколько дней он помогал Саундвейву починить себя. Друзьям парня показалось бы это очень странным, ведь как можно помогать тому, кто похитил тебя и чуть было не убил? Но Раф свято верил в то, что если он поможет связисту, всё изменится. Он чувствовал перемены в искре бывшего разведчика, а потому старался изо всех сил. Человек знал, что идёт против закона, что за это можно угодить в тюрьму навечно, но он не мог идти против своей совести. Раф знал, что так поступил бы Бамблби. Так поступил бы Оптимус. Это был тяжёлый выбор, но парень был готов на всё, лишь бы десептикон смог принять мир. За прошедший день Рафаэль помог Саундвейву восстановить и заварить оторванный манипулятор. Весь инструмент, необходимый для работы, они нашли на бывшей базе механоидов. Помогал ему в этом Лазербик, кому мех поручил не только слежку, но и сотрудничество. Конечно, новая конечность не обладала такой изящностью и грацией, как предыдущая - ранее она принадлежала одному из вехиконов, но зато теперь Саундвейву было проще. Всё время, пока Раф работал вместе с миниконом и кибертронцем, он не замечал, как летело время, пока не наступил вечер. Изрядно надышавшись пыльной работёнкой, он наконец вышел из ангара, чтобы глотнуть свежего воздуха. Зайдя в центр небольшой площадки, которую окружали полуразрушенные постройки, он посмотрел на тёмное небо. Почему-то именно сейчас ему вспомнилась одна песня из своего самого любимого фильма. Удивительно, но он был фанатом того же самого писателя, которого пытался вспомнить Старскрим. Смотря на одиноко сияющую звезду, которая своим светом затмевала все остальные, он вспомнил песню, которую любила напевать ему родная бабушка. Покачиваясь с ноги на ногу, он невольно начинал сам напевать её. Глядя на возвышающиеся вдалеке за лесом заснеженные скалистые пики, он невольно вспоминал те самые истории, рассказанные ему бабушкой. Легенды о Средиземье: "Сильмариллион", "Падения Гондолина", "Властелин колец" и многие многие другие. Он так увлёкся, что не заметил, как к нему тихо и незаметно подошёл Саундвейв. Почувствовав дыхание десептикона, Рафаэль судорожно развернулся и посмотрел меху прямо в визор. На экране появилась карта местности и какие-то отметки. - Что ты хочешь этим сказать? - спросил парень, но мех промолчал. Скрестив руки, Рафаэль развернулся обратно. Делая вид, что ему всё равно, он подождал, пока Саундвейв сделает ещё несколько шагов, вплотную приблизившись к человеку. - Может ты скажешь, что тебе нужно? - снова спросил Раф. - Я не понимаю. - "Это", "месторождения", "энергона". "Мои", "силы", "на исходе". - Теперь я понял, - проговорил парень. - Ты пока не можешь трансформироваться, потому что твоя шестерня трансформации не полностью восстановлена. Саундвейв кивнул. - Так что ты будешь делать? Грустно склонив голову, он опустил руку и преподнёс Т-шестерню. Она была малость повреждена, но он не знал, как чинить её. Он мог бы разобраться в этом сам, но запасы энергии и жизненные силы постепенно покидали его. Это заметил и Рафаэль. - Это всё из-за нехватки энергона? Саундвейв снова кивнул. Тяжело было признавать тот факт, что тот, которого все считали несгибаемым и сильным духом, постепенно приходил в отчаяние и слабел. Время и одиночество делали своё дело. На этом сказалось и присутствие Бластера. Своим появлением он напомнил связисту то, чего вспоминать не стоило. Окинув небо беглым взглядом, стройный кибертронец развернулся и побрёл обратно в ангар. Рафаэль наблюдал, как тот медленно исчезает в тёмном полусумраке покинутого здания. Тяжело вздохнув, он сжал шестерню трансформации Саундвейва сильнее и последовал за ним.