Гарем Мальчиков – Зайчиков

"Не могли бы вы дать мне последнюю сигарету? Они у меня в подсумке."

----------------------------

Влажные пальцы, будто бы специально, вновь и вновь соскальзывали с язычка молнии, пока, наконец, нормально не ухватились, стягивая вниз. Взгляд наткнулся на тёмные боксеры, сквозь которые безошибочно вырисовывался контур. Сипло сглотнув, Макото медленно потянул ткань вниз. Сверху донёсся едва слышный облегчённый вздох. Багровая головка маняще блестела от смазки, а в дополнение, по всему периметру, шла вязь взбухших вен. –Ох..вау,—дыхание перехватило сразу же. Было немного боязно, однако сдавать позиции уже поздно, поэтому Макото решил, что для начала следует хотя бы примериться. Пальцы, чуть погодя обхватившие орган, с трудом смыкались между собой. Кожу ладоней покалывало от исходившего тепла и, прислушавшись к ощущениям, с облегчением отметил, что неприязни это не вызывает. Итачи терпеливо ждал дальнейших действий со стороны Хосино, что с большим интересом рассматривал его, тычась чуть ли не лицом и, честно говоря, с трудом сдерживал смешок. Потому что тот выглядел до одури потешно, периодически хмуря светлые брови, сжимая и разжимая руку. Сразу видно, опыт - никакой. От усиленного гипнотизирования головки отвлекла маленькая, полупрозрачная капля предэякулята, выступившая на самой верхушке. Ведомый любопытством, легко слизнул её, едва замечая напрягшиеся мышцы живота. На вкус слегка солоновато с, что удивительно, вполне неплохим послевкусием. Приемлемо. Либо это у него какие-то неправильные рецепторы. Приблизившись вплотную, невесомо чмокнул уже порядком сочащуюся малиновую головку. Полупрозрачная нить смазки натянулась между ней и губами, вязко лопаясь, а неприличный звук, раздавшийся на фоне абсолютной тишины, сделался необычайно громким, заставив сбросить странное наваждение и рефлекторно поднять глаза вверх, встречаясь с чужими, не менее удивлёнными. –Ты.. –Без комментариев. Пожалуйста. "Чувствую, что не доживу до завтрашнего утра. Скорее от стыда скончаюсь, притом могилу сам же себе рою.." Итачи всё-таки не смог подавить смешинку, однако попытался сразу же замаскировать её под кашель, чтобы ещё больше не смущать и без того пунцового парня, который, не выдержав зрительного контакта, опустил голову. Лишь пылающие уши выдавали состояние хозяина. "Повадки, мимика, жесты - всё это слишком..обворожительно? Как в одном человеке могут так гармонично сосуществовать невинность и распутство?" Учиха уже смирился с тем, что этот миниатюрный мальчишка прочно засел у него в голове. Ещё немного, и одной ей может не ограничиться. Довольно рискованная игра. Наскребав наконец остатки смелости, тот пошире раскрыл рот, начиная понемногу вбирать член, но дальше головки дело никак не хотело идти. Посчитав, что нужно дать себе время привыкнуть, принялся обрабатывать доступный участок, попутно водя руками по оставшейся снаружи части, тем самым заставляя его полностью окрепнуть. Тонкая кожица приятно чувствовалась на языке, а смешавшиеся между собой слюни и смазка облегчали скольжение. Кончик языка прошёлся по уздечке и то, как при каждой стимуляции уретры Учиха дёргался особо сильно, приглушённо постанывая, заставляло кислород в лёгких густеть, затрудняя дыхание. Хотелось поднять глаза и посмотреть на его лицо, чтобы понять, всё ли идёт правильно. Однако было всё ещё дико неловко, поэтому пришлось ограничить своё поле зрения, фокусируясь лишь на том, что было перед ним. Мотивированный одобрительными вздохами, попытался было пойти дальше, вобрав и оставшуюся часть, но, видимо, переоценил свои возможности, потому как сразу же поперхнулся, стоило только головке ткнуться в заднюю стенку горла, перекрывая тем самым дыхательные пути. –Кха-кха!.. –Тише,—Итачи положил руку на серебристую макушку, успокаивающе приглаживая мягкие волосы. Но, отчего-то опомнившись, сразу же убрал конечность.—Не нужно спешить. Было немного обидно за свою неопытность, из-за которой продолжали происходить смущающие казусы. Но, видимо Учиха и не думал корить его, даже наоборот - относился с пониманием и всячески подбадривал. Это здорово помогало. С новым приливом решимости, Хосино резво схватил уже порядком влажный орган, вызвав заинтересованный вздох сверху, и, немного поменяв тактику, наклонил голову набок, облизывая снизу вверх. Кончик языка очерчивал каждую выпирающую венку, пока губы ласкали со всех сторон, изредка причмокивая. Словно собирая стекающее по рожку мороженое. Так намного проще. С такого положения его лицо оставалось открытым, поэтому, преодолев ненужную скованность, Хосино поднял взгляд, смотря прямо в чужие, расширенные зрачки, вздрагивая в тот же миг. В них проглядывалось нечто вязкое, липкое, точно как холодный пот, тотчас выступивший на спине Макото. Черты лица Учихи едва заострились, а с силой закушенная изнутри нижняя губа, казалось, вот-вот окрасится в алый. Грудная клетка часто вздымалась, способствуя образованию обрывистых, хриплых вздохов. Сведённые на переносице тонкие, угольные брови и тень от свисающих к лицу локонов, нагоняли трепет. Особенно на сидящего меж его ног парня, на памяти которого такое поведение от него впервые. Как-то резко стало не по себе от глаз, немигающе вперившихся в его покрасневшие от трения губы. "Почему он так смотрит? Я где-то допустил ошибку?" То, что Хосино остановился, едва съёжившись, Итачи заметил лишь спустя ещё несколько секунд. "Нехорошо получилось.." Сморгнув наваждение и всё ещё стоящую перед глазами пикантную картину, он с тяжёлым вздохом уронил голову назад, откидываясь на кожаную спинку дивана. "Какая-то пытка, не иначе." Невольно сравнив происходящее с тем, что обычно творится в его цукуёми, мрачно хмыкнул. И чем они вообще тут занимаются.. –Всё в порядке?—мелодичный голос звучал неуверенно, даже нервно. –Да, не переживай. Просто впервые за много лет чуть не дал волю эмоциям. Такой ответ Макото не устроил и он аккуратно прикоснулся к чужой руке, что до побеления костяшек, сама того не ведая, сжимала дивандеку. Разжав холодные пальцы, тем самым освобождая конечность, положил её себе на голову, как это несколькими минутами ранее делал сам Учиха. Последний же, снова почувствовав под ладонью шелковистые волосы, вопросительно глянул на тут же стушевавшегося подростка. –Я просто подумал, что будет немного лучше, если контроль не ляжет всецело на меня. А затем, не дав вставить тому и слова, вновь погрузил изнывающий орган в рот, сразу же отмечая то, как пальцы на макушке судорожно вплелись в пряди, слегка оттягивая у самых корней. "Пугающая беспечность по отношению к собственному телу." На этот раз Макото максимально расслабил челюсть, позволив головке скользнуть дальше, минуя влажный язык. –М-м..—чрезмерно растянутые уголки губ ныли, а в горле першило с непривычки. Передние зубы случайно царапнули чувствительную кожу, из-за чего сверху послышалось болезненное шипение. В качестве извинений, Хосино втянул щёки, тщательно вылизывая пострадавшее место и попутно сместив вторую руку на яички, массируя их. Через некоторое время, и без того напряжённое горло все чаще спазмировалось, пытаясь проглотить излишки слюны. Получалось так себе, откровенно говоря. Слёзы застилали глаза, поэтому перед взором всё расплывалось. В какой-то момент, рука в его волосах пришла в движение, направляя серебристую голову и задавая свой собственный, плавный темп. Это значительно облегчило задачу уставшей шее, делая за нее половину работы. Только и оставалось, что расслабленно сидеть, слушая сдавленные стоны, от которых голова шла кругом. Буквально. Иногда он поднимал глаза, любуясь время от времени дёргающимся при частом сглатывании кадыком, бисеринками пота, что, переливаясь при тусклом свете, стекали вниз по мощной шее, оставляя за собой влажные дорожки. Приоткрытые губы, меж которых мелькал кончик розового языка, приковывали взгляд. Если бы слово "эстетика" было человеком, то им, бесспорно, являлся бы Учиха Итачи. Чтобы хоть чем-то занять подрагивающие руки, Макото ухватился за чужие, всё ещё не снятые штаны, ощущая, как под пальцами гуляют напряжённые мышцы бёдер. Сильные, без сомнений доведённые до идеала многолетними тренировками. Каким бы чересчур стройным тот ни был, мускулатуру не пропьёшь. Сместив конечности чуть выше, ладони наткнулись на такой же пресс и косые мышцы живота, что перекатывались под гладкой, смуглой кожей. Интересно получается - сам Учиха, по сути, должен быть крайне бледным, при всех его болячках и подземном проживании, но всё совсем не так. Мистика, не иначе. Хосино уже потерял счёт времени, вместе со связью с внешним миром, поэтому не сразу почувствовал, как его голову тянут назад, мягко отстраняя. Он протестующе замычал, насаживаясь обратно, на что получил удивлённый взгляд. Дело ещё не доведено до конца. –Достаточно,—ноль внимания—Если ты не отпустишь, то-.. Стой, стой..—наспех обронённые слова так и повисли в воздухе. Видит Бог – он хоть попытался. Стенки горла сжались вокруг взбухшей головки, что стало отправной точкой. Горячая сперма следом окропила гортань, стекая по пищеводу вниз. Тяжёлое дыхание обоих смешивалось между собой, заполняя пространство. Несколько капель семени всё же вытекли наружу, вместе с выпущенным изо рта органом. –Ты...—более-менее восстановив дыхание, Учиха поднял ранее запрокинутую голову, тут же натыкаясь на облизывающегося парня, который явно намеревался дочиста затем вылизать и его член. Ситуация бессмысленна и беспощадна. Голова с измученным стоном, мол: "что же ты со мной делаешь?" - снова рухнула назад, отгораживаясь от этого вопиющего распутства. –Зачем? –Нельзя было? И огромные, лазурные глазища. Вот так просто. "Нельзя было? Ками, дай мне сил..Он так искусно манипулирует мной, пусть даже по мелочи, что страшно..Ха-ха..Уверен - мой брат уже давно попался в эти сети." Заметив, что у уголка рта остался след от смазки, Учиха потянулся к прикроватному столику, где стояли бумажные салфетки и прочие принадлежности первой необходимости, которые предоставляются в каждом приличном заведении такого типа. То, как вытерли его лицо, как днём в ресторане, заставило Хосино густо покраснеть, чему Итачи не смог не улыбнуться. "То был сметанный соус, а это..Боже..." Чуть погодя, он с невиданной лёгкостью поднял изумлённо пискнувшего парня за подмышки, словно тот ничего не весил, держа на вытянуных руках, как нашкодившего кота. Полотенце таких ухищрений не выдержало и начало медленно сползать, но было в последнюю минуту быстро схвачено самим Хосино, ровно в области паха. Недолго думая, следом посадил его на бёдра, лицом к себе. Теперь Макото возвышался над ним и имел возможность рассмотреть каждый сантиметр красивого лица, зачарованно касаясь кончиками пальцев утонченных губ и столь необычных окологлазных полос, ничуть не портившие вид. "Интересно, это такая врождённая особенность? Или же они появились со временем?" Но от вяло текущих мыслей отвлекло прикосновение к животу. Недоумённый взгляд встретился с ясными, тёмными глазами. –Что.. –Будет нечестно, если вечер закончится на мне. Тебе так не кажется?—тонкие пальцы прошлись совсем рядом с обёрнутым вокруг бледного туловища полотенцем. Однако Хосино не разделял его порыв, неловко попытавшись отстранить руку. –Посмотри на меня. Бархатный голос прозвучал невероятно мягко, чарующе, а невесомое прикосновение к подбородку заставило поднять опущенную голову. Учиха нежно огладил румяную щёку, доверительно заглядывая в аквамариновые глаза. Тем самым немного сбив его нервозность, медленно потянул за ткань, оставляя Хосино полностью нагим. Последний же попытался свести ноги, но был остановлен теперь уже обеими руками, лёгшими на его колени, раздвигая те обратно. –Не закрывайся, Макото. От того, как было произнесено его имя, под рёбрами защекотало. Он аккуратно надавил большим пальцем чуть ниже пупка, скользя вниз и явно не случайно царапнув коротким ногтем у основания чужого возбуждения. Пальцы второй руки прошлись снизу вверх, смыкаясь у головки, тем самым выуживая жалобный всхлип. Видимо, проснувшиеся так кстати крохи милосердия уговорили Учиху не слишком затягивать, не мучать мальчишку, побуждая наконец руку плотно прилечь к стволу и набрать темп. Будет ещё время. А тот и без того был готов вот-вот провалиться в беспамятство, с трудом держа слезящиеся глаза открытыми. Он так сильно стремился доставить удовольствие Учихе, что напрочь забыл о себе и вот к чему это привело. Масло подливали в разгоревшийся огонь и поцелуи, которые брюнет в процессе оставлял на его шее и ключицах. Решил добить, чтоб наверняка. Доведённый до пика организм долго не выдержал, излившись едва ли не после того, как в последний раз сжали истекавшую спермой головку, пачкая тем самым собственную руку и часть бледного живота. Почти полностью выжатый парень привалился к смуглому плечу, пока его обладатель утешающе гладил дрожавшую в послеоргазменных судорогах спину. Дыхание никак не желало восстанавливаться. –Пойдём, нужно помыться,—благо, душ здесь имелся, да и на горячий источник потом можно ещё раз заглянуть, он буквально в нескольких метрах от помещения. В ответ что-то неудовлетворённо промычали. –Что? –Не хочу,—Хосино капризно покачал головой, ещё крепче сжимая объятия—Может, продолжим? М? Если б Учиха не был в курсе, то подумал бы, что тот пьян: глаза подёрнуты мутной пеленой, учащённое дыхание и пунцовые щёки. А также тактильность. Очень, очень много тактильности. Ластился, с каждым мгновением прижимаясь всё ближе, не оставляя между ними ни малейшего свободного пространства. –Хочешь зайти дальше?—Итачи непонимающе нахмурился, ещё раз внимательно осматривая греховное создание перед собой. Чистейшее искушение. –Да-а..—и принялся покрывать поцелуями застывшее в удивлении лицо. Куда делся тот паренёк, что ещё совсем недавно краснел от каждого действия? Вконец разомлел. –Я думаю, что с тебя сегодня достаточно. Твоё тело полностью не восстановилось и чакра почти на нуле. Необходимо отдохнуть, слышишь? Не слышит. Да и не слушает особо, перетекая к груди, одаривая ту влажными чмоками. –Так нельзя, эй, Макото, хватит,—Учиха правда пытался как можно более мягко отцепить прилипшего как банный лист любовника, но всё тщетно. –Почему? –Потому что, ещё раз повторяю, твоё тело не выдержит и..Да стой же ты! Пришлось схватить уже полезшие по новой к ширинке руки, заводя те ему за спину. Тот со вселенской обидой надул губы и потянулся за поцелуем, который пришёлся лишь на щёку нукенина, так как он в последнюю секунду успел отвернуть голову. Так не пойдёт. Нужно срочно прекращать это, иначе даже хвалёный самоконтроль Учихи полетит к чертям. "А может..." Отпустив худощавые запястья, Итачи повалил и без того походящего на тряпичную куклу подростка, всем своим весом придавливая к дивану. Тот уже было обрадовался, предвкушая продолжение, но вместо того, чтобы подарить желанный поцелуй, шею опалили горячим дыханием. Мурашки не заставили себя долго ждать, табуном пробежав вдоль спины. Однако, в следующее мгновение, рядом с кадыком обожгло болью. Хосино чувствовал, как чужие зубы протыкают кожу, доходя, казалось, до самых мышц. Раскрыв губы в немом крике, судорожно вцепился в предплечья Учихи, в то время, как последний крепко удерживал его, одной рукой сжав волосы на загривке, открывая доступ к горлу, другой же давя на живот, не давая пошевелиться. –Кх..! Что ты..перестань, э..эй... "Разве у человека..ха...бывают такие острые клыки?.." Перед глазами замелькали мушки и на периферии сознания он ощущал, как влажный, чуть шершавый язык собирает текущие из раны вязкие капли. Больно. Будто вернулся в тот душный шкафчик в академии, где пару лет назад Саске сделал точно так же. Чудом подавил желание вскрикнуть. Рука на затылке дёрнула голову обратно, заставляя посмотреть в прищуренные глаза, радужка которых окрасилась в багровый, с несколькими запятыми по периметру. Они медленно вращались вокруг зрачка, дурманя. Страшно. Макото не мог отвести взгляд от приоткрытых губ, запачканных своей собственной, насыщенно-алой кровью. Мерзко-сладкое чувство омывало горло. Тонкий кончик языка мазнул по нижней, слизывая неровные разводы. Воплощение греха не я, а ты. –Я вижу, как ты в прямом смысле боготворишь меня, хотя и не понимаю, почему. Возносишь до уровня чуть ли не святых..Но, послушай,—вкрадчивый, тихий голос гипнотизировал не хуже активированного додзюцу—Я не такой хороший, каким выгляжу в твоих глазах. Я убийца. Мои руки заляпаны кровью бесчисленных жертв и мне ничего не стоит сделать тебя одним из них. Дай хоть повод. Брехня. Отчасти. Это понятно по его руке, лежавшей на животе Хосино, что дрогнула, стоило ему произнести последние слова. Банальное желание вновь забаррикадироваться в собственном мире страданий и боли, в большинстве своём навязанными им самим. Отгородиться ото всех, опустить голову и закрыть уши. Саске тоже подвергся этой манипуляции, поэтому искренне ненавидел брата до недавнего времени. Всё по плану великого Учихи Итачи, да? Прискорбно, но один и тот же трюк на всех подряд не действует. В самом деле, мы уже так далеко зашли, даже несмотря на столь короткий промежуток времени, а ты берёшь и откатываешь всё назад. Уняв дрожь, Макото ощутимо хлопнул ладонями по чужим щекам, чуть сжимая их, заставляя забавно вытянуться трубочкой губы, после же звонко чмокая. Действенно. –Сколько раз можно говорить вам всем, что я не хрустальный? Прекрати отталкивать меня, чёртов Учиха! И твои прозрачные угрозы не подействуют! И пусть звучит, как лепет юношеского максимализма - всяко лучше, чем быть водимым за нос по собственному же желанию. В ущерб обоим, в конце концов. Глаза, что излучали неподдельную искренность и готовность потягаться с принципами этого мира, заставляли Учиху умирать и возрождаться вновь. "Хотел немного припугнуть, чтобы он не привязывался сильно, а в итоге получилось совсем наоборот. Я абсолютно не понимаю, что творится в голове у этой мелочи.." Вернув привычную черноту радужке, ласково коснулся тёплой руки, перемещая её с щеки на свои губы, чем смутил тотчас растерявшего весь боевой пыл Макото. По появившимся окологлазным морщинкам, было видно, что нукенин улыбается. –Ты - то немногое лучшее, что случалось в моей жизни.

◊ Внимание! ◊

Процент Симпатии [Учиха Итачи] достиг максимума:

[100/100%]

Обновление...

Пожалуйста, подождите немного.

–Итачи-сан? –М? Они лежат так уже несколько минут, в полной тишине. Брюнет слушал размеренный стук сердца Хосино, положив голову на его грудную клетку, а тот, в свою очередь, лениво приглаживал смоляные волосы, в полной мере наслаждаясь этим процессом. –Может, ну..Продолжим то, на чем остановились?—да, стыдно, однако хочется—Пожалуйста-пожалуйста? Он затаил дыхание, ожидая ответ, как вдруг до ушей донёсся тихий, добродушный смех. –Эй, хватит смеяться надо мной!—не выдержав, пристыженно отвернулся, несильно шлёпая по обнажённому плечу мужчины, обнимавшего его за торс. Учиха наконец поднялся, попутно потянув того на себя и снова сажая на бёдра. –Очаровательный. На этот раз поцелуй вышел как надо: долгий, требовательный - судя по тому, как напирал нукенин - и мокрый. Шиноби, а в особенности такой опытный, как Итачи, может надолго задержать дыхание. Но Макото не так в этом преуспел, поэтому уже через полторы минуты запыхался, не успевая даже носом вдохнуть. На краю сознания мелькнула комичная мысль, что если и умирать, то только так. –Мгх..Ита-...ах! П-полегче.. Место укуса всё ещё неприятно тянуло и, заметив, как тот поморщился от боли, Учиха скользнул с губ к шее, давая наконец отдышаться. Горячие ладони с нажимом оглаживали молочную кожу спины, кончиками пальцев цепляя острые лопатки. Язык обвёл уже припухший след от зубов, как бы извиняясь, осыпая невесомыми поцелуями. Макото плавился от даримых ласк, ощущая, как в груди взрываются маленькие, разноцветные бомбочки. Такие же яркие, как и чувства, в которых хотелось захлебнуться. Всего слишком много, невозможно сосредоточиться на чём-то одном. Возбуждение неумолимо накатывало с новой силой. Фиолетовые ногти царапнули тазовые выступы, следом опускаясь вниз и сжимая упругие половинки. По телу Макото будто электрический разряд прошёлся, вырвав из горла протяжный стон. –У меня не так много опыта с мужчинами, но если ты так хочешь...—хриплый шёпот в самое ухо, уже до бесконечности красное, заставлял коленки подкашиваться и если бы Хосино сейчас не сидел, то наверняка бы осел на пол, прямо к ногам этого - бесспорно - инкуба. Чувство, будто заключил сделку с дьяволом. –Н-нет...В смысле, ничего страшного, поэтому.. И его ужином сегодня вполне может стать кое-чья душа, вприкуску с телом. Не сказать, что он против. –Я тебя понял,—удовлетворённо хмыкнув, Итачи подхватил изумлённо воскликнувшую ношу под бёдра, неся в неизвестном направлении. Тот всеми конечностями вцепился в сильное тело, с опаской глядя в лукавые, многообещающие глаза. –Куда ты меня несёшь? Дверь закрылась с тихим хлопком, стоило только ступить во тьму дальней комнаты. –Думаю, узкий диван для этого не подойдёт. Ох.. Это уже не та мягкая улыбка. "Сегодня от меня точно не останется ничего." Ведь ты - моя погибель и моё спасение.