Гарем Мальчиков – Зайчиков

"И что бы ты ни решил делать дальше, знай – я буду любить тебя всегда."

----------------------------------

Прохладная простынь ярко контрастировала с разгорячённой кожей, отчего у Макото, бережно опущенного на кровать, мигом пробежали мурашки, заставив поёжиться. Лунный свет, что пробивался сквозь приоткрытые окна, будто бы впитался в длинные, платиновые волосы, подсвечивая их изнутри. Итачи невольно замер, оглядывая распластанного под собой юношу, который тут же смутился, заметив столь пристальное внимание. Какой бы интимной ни была атмосфера, избавиться от витавшей неловкости было непросто. Ну, или он себя слишком накручивает. Склонившись над дрогнувшим от его дыхания животом, Учиха тягуче медленно провёл кончиком носа от пупка до надключичной впадинки, одновременно скользя ладонями по плавным изгибам. Тот же, словно глина в умелых руках мастера, приобретал нужную форму, подстраиваясь. Много и не нужно было, чтобы вмиг разгореться. Итачи мазнул губами по мочке уха, после ощутимо прикусывая, слыша в ответ протяжный стон. Внезапно охватила навязчивая идея изучить находящееся под ним тело, как бы оно реагировало на те, или иные касания. От мыслей к практике. Перейдя на влажные от частых покусываний губы, Итачи углубил поцелуй, чувствуя, как чужие руки окольцовывают его шею, цепляясь, словно за спасательный круг. И он был недалёк от истины. Макото уже начало казаться, что он попал под какое-то зачаровывающее заклинание, потому как каждое чужое касание отзывалось сладкой истомой, циркулирующей от самых ног до пальцев рук, разливаясь раскалённой магмой по кровеносным сосудам. Учиха почти ничего ещё не сделал, но чувство такое, будто его, как минимум, хорошенько отодрали. Грязно, пошло. Ноги ненавязчиво обхватили торс мужчины, притягивая его ещё ближе, вплотную. Стыдно. Горячо. От собственных мыслей хотелось выть. Итачи оторвался от припухших, раскрасневшихся губ, слегка улыбаясь при виде потянувшегося вслед за ним подростка. Он видел, какое влияние оказывает на него и, честно признаться, это неслабо подпитывало самолюбие. Качество, которое Учиха раньше никогда не наблюдал за собой. Макото легко взмахнул влажной рукой, будто из воздуха доставая небольшой стеклянный пузырёк с густой, полупрозрачной жидкостью, удивив слегка опешившего от таких фокусов оппонента. "Инвентарь - удобная вещь. Не смазка, конечно, но думаю, что эфирное масло хуже не сделает. Тем более оно, в каком-то смысле, лечебное, ведь в составе специальные травы." Да и тянуть дальше нет смысла. Терпение на исходе. Но в тёмных глазах явно читался ещё один вопрос. Вполне явный. –Предохраняться необязательно, потому что мой организм автоматически сводит на нет всё, что несёт для него угрозу, в том числе и заболевания, передающиеся половым путём,—тем более Хосино прекрасно осведомлён о том, что у того отсутствуют подобные болячки. Узнал ещё при первой диагностике. Но Итачи это, кажется, слабо убедило, что видно по слегка нахмурившимся бровям. "Мы так сутки проторчим на текущей стадии.." –Да ничего со мной не случится, поэтому растяни меня и возьми уже наконец! В чём смысл латексной преграды при наших обстоятельствах?—вот уж точно, что на уме - то на языке—О.—пауза. Слишком поздно спохватился, прикрыв рот рукой - возмущённо выкрикнутые слова вызвали у Учихи сначала шок, а затем тихий смех, чем довёл и так походящего на спелый томат Макото до крайней степени кипения. –Что ж, твоё рвение достойно похвалы. В таком случае, не смею больше препятствовать,—всё ещё посмеиваясь, Итачи открыл бутылёк, выливая на руку небольшое количество своеобразной смазки, равномерно распределяя. Пахло сандалом, с еле уловимыми нотками зелени. Фирменное кольцо с характерным иероглифом на красном фоне, было предварительно снято, дабы не мешалось. Хосино видел, как оно поблёскивает при свете луны и это лишний раз напоминало о том, что он собирается погрязнуть в похоти с одним из самых опасных представителей мира шиноби, входящий к тому же в небезызвестную преступную организацию. Факт того неплохо играет на нервах и явно не в негативном ключе. Оглядев рассеянно наблюдающего за его махинациями Макото, от глаз не скрылась еле заметное подрагивание, от которого тот пытался отмахнуться, сжимая и разжимая простынь. Нервничает. Так не пойдёт. Вместо того, чтобы действовать напрямую, вложив минимум времени и усилий, Итачи коснулся напряжённых бёдер, начиная понемногу разминать, поднимаясь выше и охватывая тем самым участки побольше. –Вы мне массаж решили сделать? Хи-хи.. Учиха и сам улыбнулся, видя, как тот немного отвлёкся, безуспешно сдерживая хихиканья, когда пальцы то и дело пробегались по тонкой кожице, обтянувшей едва виднеющиеся рёбра. Минута, две..Смех понемногу стих, а следом спёрло и дыхание. Руки, что незаметно добрались до ягодиц, тотчас сомкнулись, сминая, тогда как указательный палец прошёлся по расселине, ткнувшись в сжавшееся колечко мышц. –Перевернись на живот. Так будет менее болезненно,—ладони сместились на туловище и чуть подтянули его тело, помогая. –Н-нет, подожди. Так тоже неплохо, не переживай,—однако пристальный взгляд заставил стушеваться и сглонуть ком стремительно растущей неловкости. Хотя, казалось бы, куда уж дальше.—Просто не хочется ничего упускать. Тот посмотрел-посмотрел, задумался о чём-то своём..но в конце концов оставил попытку перевернуть его, вместо этого подтянув Хосино поближе к себе и чуть оттянув его бёдра назад, прижимая те к животу. Плавно, медленно, одной рукой надавливая под коленками и фиксируя. Достаточно уязвимое положение, что подметил про себя и Макото, сдерживая порывы опустить бёдра обратно. Палец немного покружил у самого обода, размазывая уже потеплевшее масло, прежде чем двинуться вперёд. Протолкнуться удалось с трудом, вызвав болезненное шипение, поэтому Итачи пришлось ещё раз смазать пальцы, дополнительно распределив остатки по самому отверстию и мягко, но с нажимом повторить попытку. На сей раз получилось ввести средний палец до костяшки, что отозвалось дрожью в натянутом, словно струна, теле. Ощущения были странными. Впрочем, это и не удивительно, учитывая находящийся там инородный предмет. –Больно? Внимательный взгляд проскользил по взмокшему лицу. Наблюдает. –Нет. Просто немного..тянет. Всё нормально,—отчасти правда. Только Макото подумал, что всё действительно не так уж и плохо, по крайней мере лучше, чем он себе представлял, как это самое тянущее чувство внизу переросло в явный дискомфорт, вырвав из груди рваный, жалобный вой. –Мне остановиться?—среагировал моментально. Уже начавшую было отстраняться руку перехватил Макото, не дав пальцам выскользнуть полностью. Рот пересох, голосу не было веры, поэтому он попытался невербально дать понять, что останавливаться на полпути не намерен. В ответ послышался тихий выдох. Эдакое принятие. Второй палец ситуацию не спасал, даже наоборот. Итачи старался расслабить вцепившегося в него парня, целуя и гладя всё, до чего дотянется, но помогало с натяжкой. Когда присоединился уже и мизинец, Макото казалось, что он видит свет в конце тоннеля. Потому что столько слёз из него ещё не вытекало никогда. Он даже умудрился расцарапать предплечья Учихи, из-за чего непременно было бы стыдно в любой другой ситуации, но точно не сейчас, когда одно место уже так настрадалось, что почти онемело. Бесспорно, Итачи действовал очень деликатно, даже слишком, но проблема, похоже, заключается в нём самом. Может, не до конца расслабился? Пальцы двигались неохотно, тугие стенки обхватывали со всех сторон, не давая нормально растянуть. Однако Учиха всегда отличались невероятным упорством и твердолобостью, поэтому уже через ещё одну минуту по комнате, среди пыхтений и натужного дыхания, прорвался стон, изумлённо-вопросительный. Взгляд тотчас сфокусировался на довольной, едва заметной улыбке на чужих губах. –Нашёл. Ощущения от стимуляции железы были не менее странными, в каком-то смысле некомфортными и ни с чем не сравнимыми. Трудно с ходу уловить ту самую нить. Безумный коктейль ещё не утихшей боли и какой-то дурманящей истомы оставлял двоякое чувство. Итачи умело скользил кончиками пальцев по всем нужным точкам, складкам, самой так кстати обнаруженной простате, надавливая и оставаясь в таком положении несколько секунд, вновь и вновь выбивая из содрогающегося тела постыдные, уже сладкие звуки. Учиха молча, упоённо впитывал в себя каждую эмоцию, отображающуюся на исказившемся в удовольствии лице, ни на секунду не останавливаясь. Чужие эмоции всегда гарантированно подпитывают собственный эмоциональный источник. Восхитительно. Макото, давясь стонами и будучи уже на грани разрядки, исступлённо закрутил головой, бессвязно прося остановиться, не в силах контролировать заплетавшийся язык. Пришлось пережать основание члена, чтобы не кончить раньше времени. Это разительно отличается от привычного оргазма. По итогу у него был такой вид, будто он пробежал марафон. Весь запыхавшийся, с прилипшей к влажному лбу чёлкой и приоткрытыми губами, что судорожно ловили воздух. –Дос...достаточно..ха..Давай начнём,—было так близко, так чертовски близко.. –Скажи, если будет очень больно, хорошо?—Учиха спокоен только внешне. Один Рикудо знает, что творится у него внутри. В ответ ему заторможенно кивнули, так как в горле першило от малейшего звука. Пришлось слезть с кровати, чтобы снять полурасстёгнутые штаны. Хосино, неосторожно скользнувший по обнажённой фигуре взглядом, чуть не прикусил язык, сразу же отворачиваясь в другую сторону и слыша хмыканье. Только Итачи раздвинул его ноги, невесомо поцеловав каждую коленку, Макото упёрся рукой в его грудь, прося ненадолго остановиться. –Это...А можно мы поменяем позу? Он противиться не стал, лишь вопросительно поднял бровь и предоставил свободу действий партнёру. Последний же, ловко выбравшись из-под чужого тела, подтолкнул его к изголовью кровати, вынудив тем самым опереться спиной и уселся на бёдра, вновь возвышаясь. –Уверен, что тебе будет комфортно в таком положении? Итачи нравится. Ему очень нравится открывшийся вид. Но здесь важна не только эстетическая часть. –Ничего страшного, думаю, привыкну. Давно хотел попробовать. –Часто представлял? –Ага..Эй!—вопрос был задан таким будничным тоном, что отвлёкшийся блондин не сразу уловил подвох, ответив на автомате. Кто же знал, что Учиха может быть таким...раскрепощённым? Пристыженно сопя под нос недовольства, Макото взял в руку возбуждённый орган, слыша тихое шипение, размазал по всей длине оставшееся на дне пузырька масло и направил в себя, чувствуя, как бордовая головка неохотно проскальзывает внутрь. Итачи придерживал его за талию, контролируя процесс и хмурился, закусив нижнюю губу. Слишком приятно. "Вроде всё как надо, но что-то не даёт мне покоя...В его движениях улавливается какая-то..неуверенность, что ли? Будто он каждый раз одёргивает или сдерживает себя, то слишком быстро отпуская, то прерывая касания. Странно..." Но додумать не получилось из-за очередного всплеска наслаждения, прошившего тело. –Тш-ш-ш..Не торопись, Макото. Однако же если они продолжат таким черепашьим ходом, то и к завтрашнему утру не закончат. Макото всегда считал, что у него шило в заднице неконтролируемое, вечно наживает себе проблемы. А в этот раз в прямом смысле, потому что он, вопреки чужим словам, резко опустился до конца, коротко вскрикивая. –Почему ты меня никогда не слушаешь...—Учиха уткнулся во взмокшую шею, глуша хлиплый стон. Тот был готов позорно разрыдаться от тянущих, неприятных ощущений, но сдержался, комкая распущенные смоляные волосы—Расслабься, ты слишком зажимаешься. Учиха трепетно огладил спину, вызывая мурашки. Макото привалился к его плечу, приводя дыхание в норму. –Умница. Итачи успокаивающе сцеловывал градом стекающие по покрасневшему лицу слезинки, опускаясь вниз к груди и сжимая пальцами один сосок, другой же обхватывая губами. Парень пискнул, попытавшись было отстраниться, но ему не дали, притянув обратно и продолжив начатое. Видно, чувствительные. Когда боль немного отступила, пробно двинул бёдрами и, глубоко вздохнув, не без помощи приподнялся, оставив внутри лишь головку, и с еле слышным шлепком плавно опустился обратно. Вроде неплохо. Повторив так ещё несколько раз, к нему пришло запоздалое осознание того, что это не просто "неплохо" - это пиздецки хорошо. Тело будто охвачено языками пламени и каждый толчок выталкивает остатки здравого смысла вместе с кислородом. Итачи притягивает за затылок прерывисто стонущего блондина, требовательно целуя и корябая тёмно-фиолетовыми ногтями кожу на его бёдрах. Ну, как "целуя"..Больше скорее издеваясь, ведь только Макото входил во вкус, как он разрывал поцелуй, переключаясь на что-то другое, чем очень злил первого. –Хватит уже дразниться!—в конце концов не выдержав, мстительно укусил его за щеку, оставив яркий след от зубов. –Пф..ха-ха... И когда столь интимный вечер успел превратиться в такой балаган? Долго обижаться было не в его стиле, поэтому, встав с Итачи и уложив его полностью на кровать, снова занял прежнюю позицию, восседая на нём. Теперь у наглого Учихи, что даже сейчас лыбу давит, не будет возможности дотянуться до его губ при всём желании. Так-то. Но, кажется, этим Хосино наказал сам себя, потому что совсем скоро возникла острая необходимость перечмокать всё ехидное лицо напротив, которое так и просилось. Горестно признав своё поражение, Макото склонился над ним, осуществляя задуманное. Фатальная ошибка - потому что его тут же подмяли и, лукаво ухмыльнувшись, толкнулись вперёд, пока он с изумлённым стоном пытался понять, что только что произошло. Бёдра технично развели ещё шире. –Итачи?..—во рту мигом пересохло—Погодь, я...А! Ах..И..та-...нгх! Стой! Подо-..! Толчки сильные, точные, затрагивают все чувствительные точки, вынуждая рассыпаться в непрекращающихся стонах и вскриках. Утром точно будет болеть горло. И поясница. Слёзы по-новой заструились по вискам, изредко попадая в уши и причиняя слабый дискомфорт. С трудом удалось найти в себе силы приподнять голову и разлепить глаза. То, что он увидел, навсегда отпечатается в памяти, как самое горячее воспоминание в его жизни. Капельки пота, что стекали по медовой коже Учихи, очерчивали каждый изгиб красивого тела. Положив бледную ногу, которую до этого крепко сжимал в руке, на своё плечо, Итачи небрежным движением ладони смахнул свисающие на лицо угольные пряди и, заметив на себе плывущий взгляд, изогнул губы в соблазнительной улыбке, вызвав у того, кажется, маленькую смерть. Оргазм накрыл внезапно. Макото даже не был уверен, что прикоснулся к себе. Он вообще ни в чём сейчас не уверен. В ушах стоял белый шум и слышен был лишь бешеный стук собственного сердца. Краем глаза удалось уловить, как Учиха выходит из него и доводит себя рукой. Организм за эти сутки испытал немало потрясений, поэтому неудивительно, что он перешёл в режим энергонакопления сразу, как только почувствовал лёгкость. Последнее, за что зацепился глаз - склонившийся над ним Итачи, который что-то нежно прошептал и коснулся губами его щеки.

.・。. ₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎ .・⋆ .

Утро каждого уважающего себя парня начинается с головной боли, запаха выпечки и ноющей задницы. И если первое и третье можно ещё как-то объяснить, то второе заставило подорваться с места. О чём поплатился тут же, застыв в нелепой позе от стрельнувшей по позвоночнику искры. Кажется, он защемил нерв. Кое-как собрав в себе силы выпрямиться, поплёлся в ту сторону, откуда доносились аппетиные запахи. Кухня. Неудивительно. К слову, только сейчас пришло осознание, что тело-то чистое. То есть, никакой липкости, учитывая то, что он, прости Господи, вчера изгибался во всех позах, совершая активные телодвижения. И не только изгибался. Значит, его помыли? И одели.. Кончики ушей непроизвольно заалели, представив это. Осторожно заглянув в приоткрытую дверь, глазам предстала следующая картина: Итачи, полностью одетый с иголочки - но одновременно и такой..домашний? - хлопотал у плиты, жаря что-то подозрительно похожее на оладушки. Панкейки? Выглядит безумно вкусно. Настолько, что живот готов вот-вот надсадно завыть. "Это что, фартук на нём?" Как там говорится? "Бог создал мужчин и в качестве извинений послал Итачи"? –Доброе утро. Как спалось? Застигнутый врасплох, Макото подскочил, стукнувшись лбом об косяк. Чёрт, Учихе даже поворачиваться не пришлось, чтобы засечь. Услышав тихо проклинающего весь мир парня, Итачи отложил лопаточку и быстро сократил между ними расстояние, оглядывая пострадавшее место. –Что же ты вечно калечишься-то..Пойдём, надо лёд приложить,—старший беззлобно выдохнул, сетуя на его природную неуклюжесть. В то время, как Учиха усадил Макото за стол и принялся обрабатывать ушиб, последнего словно током ударило. "Сколько уже я отсутствовал в убежище Орочимару?! А-а-а, дурья башка, да он тебя как хурму в своей лаборатории сушиться повесит! А Саске? Отговорка по типу 'я гулял' уже не прокатит..Надо срочно валить обратно!" –Итачи!—схватив опешившего нукенина за руки, как можно более жалостливо посмотрел в его глаза—Мне правда очень-очень жаль, я бы с удовольствием провёл это утро с тобой, беседуя и попивая чай, но! Я очень спешу, поэтому.. –Успокойся, я всё понимаю,—Учиха мягко улыбнулся, ероша блондинистые волосы и отлучился к плите, принося оттуда целую тарелку румяной выпечки—Ты ведь не ел со вчерашнего дня, поэтому возьми с собой, перекусишь по дороге. Не зная, как выразить все охватившие его чувства, Макото просто крепко стиснул его в объятиях, шепча благодарности и, притянув ближе, клюнул в губы, напоследок беря угощение и выпрыгивая в окно. Боль в теле можно перетерпеть, главное - добраться до базы.

.・。. ₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎ .・⋆ .

В убежище тихо. Нет, даже ещё тише, чем обычно. Подозрительно. Первым же делом решено было проведать Саске, успокоив его, мол, "я жив-здоров" и объяснить как-то длительное отсутствие. Комната Учихи нашлась быстро(дорогу досюда Хосино запомнил очень хорошо). –Тук-тук, есть кто? Саске? Темно. –Макото?—тихо раздалось сзади. –Вай!—у него чуть сердце не выскочило, да ещё и стоит брюнет с катаной наперевес. Приглядевшись, стала видна и тряпочка в другой руке. Видимо, протирал оружие. –Ты где был?—голос спокойный такой, вкрадчивый. –Ох, ну.. –Что это? –Где? Боязно что-то. –Это. И пальцем оттянул ворот водолазки, открывая достаточно глубокий след от укуса. Сердце подскочило к горлу. "Чёрт, Итачи, ты это специально тогда, да?" Уже приготовившийся было к долгим разъяснениям Макото так и застыл, не в силах шевельнуться. –Саске... Томоэ в радужках крутились с бешеной скоростью, на ходу сливаясь в единый узор. –Откуда у тебя.. Мангекьё?