Хочешь развею скуку?

«Хочешь развею скуку?» — кратко гласило мне первое сообщение, отсылаясь к самой фотографии. Моё сердечко бешено билось от радости и волнения. Хоть сообщение и пришло со страницы Ириски, но я знала, кто настоящий адресант. Глубокий вздох, чтобы унять дрожь. Строчка интенсивно мигала мне, не зная, что ей написать. Так же непонимающе «мигала» и я в ответ. — Обо мне помнят… Рядом с Голубовлаской Ириска выглядела ещё меньше, чем я предполагала. Хоть в профиле было указано, что ей четырнадцать, выглядела она на лет на одиннадцать — двенадцать из-за очень тоненького несформировавшегося тельца. Её поведение могло сильно меняться: то она была наивной задорной дурочкой, то казалась серьёзным, совсем взрослым человеком. В такие моменты я могла позабыть, что разговариваю с ещё несовершеннолетним дитём. Хоть и общаюсь с ней несколько месяцев, я всё ещё не уверена, что смогу описать её характер полностью. Она разная, но одновременно единая в себе. Ириска не была тем человеком, что перепрыгивал из крайности в крайность ради самих прыжков. Хотела бы сказать, что всё зависит от её настроения, но даже в этом пункте не уверена, хотя Ириска никогда не скрывала себя. Внешность у девочки, на удивление, достаточно чистокровно славянская. Очень светлые волосы с оттенками пшеницы и карамели, где каждый торчащий локон из-под двух длиннющих косичек — это колосок. На ней был расстёгнут узковатый тёмный пиджачок. Узкая светлая блузка и плотно прилегающая бабочка на шее. Очень длинная тёмная юбка со складками. Она напоминала визуально мне монахиню, что сбежала из своего монастыря. Взгляд соответствующий. Несмотря на объятия и тёплую улыбку, рядом друг с другом они выглядели как карикатура на слишком серьёзного ученика и несерьёзного учителя. Забавно, но Ириска имела такие же голубые глаза, как глубокие светлые блюдца, полные слёз, что и волосы у своего «учителя», отчего казалась крайне поглощённой ею. Может, так просто отразился свет на цвете светлых глаз. Ириска онлайн и, скорее всего, также как и я сверлит взглядом экран телефона. Пиксельная аватарка не стала бы ждать долго, я отправила в чат «привет». И: «Ещё раз привет) Ты знаешь эту женщину?! Хих. Скоро будет год, как мы познакомились. Она встретила меня после школы. Попросила тебе передать, что у неё сломался телефон в тот же день, когда вы столкнулись, и хочет извиниться за то, что заставила ждать.» Я: «Оу. Хорошо.», — на секунду призадумалась. — «Передай ей, что у неё получилось поднять мне настроение.» И: «Обязательно)» И: «Она не очень любит сидеть в социальных сетях. Но тебя решила найти)» Я: «Интересно как.» И: «Ну, ты же ей сама дала свой телефон. Разве не так? Вы не знакомы?» Я: «Эм, да. Конечно мы знакомы. А как иначе? Просто не ожидала, что она запомнит мой номер, если честно. Ну, и хорошая, однако, память…» И: «Чего уж от неё не отнять. Это точно.» И на пару секунд почему-то замолкла. И: «Ну, хорошо, что это так. А то я подозревать начала неладное ^^» Я: «Что же, например?» И: «Да самые обычные вещи. Например, что я что-то напутала или подумала не то ^^» Я: «А. Ладно…» И: «Как давно вы знакомы?» — начала допрос. Я: «Где-то несколько дней.» И: «О, как. А то она мне уши про тебя прожужжала, но по сути толком ничего не запомнила и не поняла. Видимо старею, раз за «молодёжью» не поспеваю» Я: «Так и есть» — подтруниваю над ней. И: «Это неправда! (°^°)» Я: «Хехе! Правда-правда! Мне со стороны виднее!» И: «Что за газлайтинг в мою сторону?» Я: «Никто тебя не газлайтит! Я старше — мне виднее!» И: «…И эйджизм» Я: «Ой, ну, ладно-ладно! Хехе» — возращаюсь к теме разговора — «И как часто тебя та докучает болтовнёй? Она, надеюсь, не из тех, кто не может в тишине побыть и пяти минут.» И: «Да почему же. Может. Вполне. Но вот иногда её словно прорывает, как дамбу, и сносит всё одним потоком. В такие моменты сложно уследить за ходом её мыслей. Хорошо, если она ещё в хорошем настроении, в подобном, крайне возбуждённом состоянии.» Я: «А какая она, когда не в хорошем?» И: «Вот пообщаешься и узнаешь. Это нужно видеть вживую. Когда встретитесь — тогда и спросишь у неё обо всём.» Я: «Почему меня все пытаются теперь с кем-то где-то свести?» — мысли «вслух». И: «А ты как будто против…» Что-то мне не нравится в данной формулировке. Я: «Это звучит именно от тебя как-то осуждающе» И: «Возможно» Я: «Эй! За что?» И: «Ни за что. Я просто вредная» Я: «А не надо быть такой! С тобой никто общаться тогда не будет» Почему-то быстрые пальчики Ириски перестали писать текст. Это поняла благодаря вмиг исчезнувшим трём точкам. Но та замолчала всего на мгновенье. И: «Бу-бу-бу! Ты же в автобусе сейчас должна быть? Не пропустишь свою остановку?» Я: «Ой. Да! Прямо сейчас. Хах! Вынуждена откланяться. Пиши-звони. Пока-пока! Спасибо за хорошие новости!» Я так увлеклась перепиской, что встала почти в самый последний момент. Сегодня какой-то крайне странный и волнообразный день. До низшей точки и обратно. Сейчас я на пике внешне тихой радости. На моём лице глупая улыбка. Глупый румянец, который появляется при любом неудобном случае. Не так часто испытываю подобный подъём от таких новостей. Кто-то меня ищет. Человек состоит на 80% из воды. Моя же вся жидкость давно вскипела от перенапряжения и заполнила пушистым паром до самих кончиков пальцев. Так легко, так тепло и так хорошо. В моей душе спокойно, ведь пятки моих ботинок не касаются земли. Я парю. Хоть и остался некий неприятный осадок после разговора с Ириской. Нечто тревожное. Тошнота совсем прошла. Чувство чьей-то слежки тоже. К дому через дворы с детскими площадками направлялась в приподнятом настроении. Я вдыхала в себя всё голубое небо, со всеми его красками и чувствовала его волшебный вкус во рту. Прохладный ветерок покачивал мои растрёпанные кудрявые волосы, словно стараясь расплести их. Рядом какой-то малец пытался безуспешно раскачаться безуспешно своими крошечными ножечками. Сие секундное желание помочь бедолаге приобрело моментальное исполнение, и моя рука подтолкнула качелю. Ребенок был доволен. Голубовласка была права. Когда ты полон счастьем, то им не жалко поделиться. Сегодня у меня такой неожиданный разброс по эмоциям, что кажется, что этот день кто-то распланировал за меня. Звучит жутко… но зато мне не было скучно! Возле дома, прямо у подъезда, случайно наступила в лужу, что не высохла с утра. Я не забрызгала слишком сильно свои штаны, но вот зато заметила присохшее к себе голубое пятно как метку на ботинке, которое посадила, когда выбежала на крыльцо ВУЗа. Когда подняла взгляд, то краем глаза уловила новые голубые листовки. Кажется, их не было ещё утром… Да! Не могло быть, ведь шёл дождь, и расклейщики бы просто предпочли переждать этот день, как занимаются такой муторной работой в основном дети. — Меня просто преследует этот голубой цвет… «А ты как будто против?» — вспомнила сообщение Ириски. Брр! Конечно, нет! Кому может подобное понравиться, когда кто-то активно вмешивается в вашу жизнь без вашего ведома? Только таким же ненормальным людям, но, надеюсь, что я не такая. Пропищал домофон. Кто-то вышел. Кажется та самая розоволосая тян. Или нет. Чего она тут забыла? Разглядеть лицо я не успела, как она быстро прошмыгнула мимо меня, танцуя с закрытыми глазами. Эта девушка явно не имеет страх. Меня даже не услышали из-за мигающих ярких голубых наушников на голове, от которых сложно оторвать взгляд. Только после обратила внимание, когда ко мне начали стоять спиной, на то, что она и одета в голубой худи. Бр-р-р. Много совпадений. Много навязчивых мыслей. Просто захожу и начаю подниматься неспешно по лестнице. «Почему мне везде мерещится этот голубой цвет?» — пронёсся словно чужой голос в моей голове. Я остановилась. — Не знаю. «Может ты просто грезишь?» — Да, наверное. Ведь этот цвет не является таким уж редким. Он нейтральный и лёгкий. Самый раз, чтобы им окрашивать различные вещи. Я просто по какой-то причине замечаю везде именно этот цвет, и мой разум откладывает это воспоминание как важное. Вот мне и кажется, что он повсюду. «То есть ты о ком-то постоянно думаешь?» — … «Ты даже этого не понимаешь. Не считаешь ли это ненормальным: думать о том, чего ещё нет? Ведь это странно, о ком-то постоянно думать и не называть его имени. Не считаешь ли ты себя ненорма…» — Заткнись, моё эго! Тебя нет! Ты всего лишь чертов навязчивый голос в голове, что отравляет людям жизнь! Тебя нет! Тебя нет! Ты мне больше не нужен! Уходи!!! По всему подъезду разносился мой громкий бег. Хотела бы сказать, что я зла, но это не так. Как только ворвалась в квартиру, то прямо в верхней одежде просто ввалилась в свою кровать, уткнулась лицом в подушку и начала реветь. Я поступила глупо. Просто начала на саму себя же кричать в подъезде. Зачем-то бежать. А теперь зачем-то ныть. Но мне хотелось просто выть от ещё не причинённой мне боли. Словно надо мной ещё даже не взмахнули линейкой, а я уже ощутила шлёпок от понимания боли. Тошнит. Почему я так странно себя веду? Почему на всё так странно реагирую? Ответ роился где-то в моей голове, как червь, и предлагал испить одну из двух таблеток: преследование твоего разума или преследование за тобой. Выбрать меньшее из зол. Но я предпочла проигнорировать его и спросить у Голубовласки: что со мной не так. Почему не Ириске? Почему не маме? Почему не папе? Хочу задать ей глупый вопрос: почему из всех вариантов я нуждаюсь именно в абсолютно чужом для меня человеке. Что на это она ответит? Может меня подкупила её доброта? Но ко мне и так все добры. Меня зацепило интересное с ней общение? Но и старый круг общения меня устраивал. Из меня, Сони и Ириски. Мы виделись совсем ничего. Может виновато её незатейливое общение? Что-то важное в ней восполняло меня, то, в чем нуждаюсь, но не способна себе и никто другой дать. Чувство полноты. Может ли это быть? Может? Не зна… На стуле лежала какая-то голубая книга. Её рисунок отсвечивал от солнца, но я и не хотела её проверять. Она мне казалась мне знакомой, будто её забрали прямо с той витрины у библиотеке. Отчего пугала меня больше… Кружится голова. Мне словно проткнули артерию, откуда вытекают мои последние силы жить. Пора это заканчивать. Я просто перенервничала из-за куратора, Софьи и новости в автобусе. Эту книженцию поди отдала мне мать и не захотела класть на мой грязный стол! Ахах! Я же сама не помню, что у меня есть в в комнате, так что если не удивлюсь, что мама просто перебрала мой мусор и положила так. Вот и дала трещину моя нервная система! Такое со всеми случается временами. Мне просто нужно успокоиться! Сама себе понапридумывала кошмаров, а теперь сиди и отдувайся. Ничего стра… Неожиданный приступ рвоты прерывает поток моих мыслей. Благо, что успеваю выплюнуть всё это за пределы своей кровати. По всему телу снова слабость. В глазах всё раздваивается. Руки дрожжат. Голова болит, но уже от недопонимания. Какого черта! Дважды за день! Это нихрена уже не нормально! Нужно срочно позвонить родителям. Надеюсь, что у них сегодня выходной, и не сорву их своими действиями посреди работы (Они вообще бывают дома?). О, господи! Как же мне тошно… Слабой рукой набираю номер. *** — Вот мы на месте, — схватила меня мама за руку. Я слегка шаталась, поэтому положила свою голову на плечо матери. Отец берет меня за вторую руку, и я сжимаю её. Они помогают мне добраться наверх по лестнице. Солнце слепило глаза. Так что была не против такой опоры. Как же я им благодарна… В больнице началось тотальное обследование и тестирование меня на ВСЁ. Даже спрашивали о самых разных вещах, которые не всегда относились напрямую к моему самочувствию. Например, провели такую вот игру в ассоциации: — …Я говорю слово, а ты мне первую ассоциацию на неё. Хорошо? — Давайте. — Кошка. — Собака. — Вилка. — Ложка. — Варежки. — Руковички. — Солнце. — Голубой. — Что? Скорей всего они проверяли мои навыки строить логическую цепочку (а точнее, на её отсутствие), ведь меня потом записали к неврологу. Всех моих диагнозов никто не стал рассказывать, но зато знаю, что мне чуть не выписали антидепрессантов, но почему-то передумали. Мой лечащий врач смотрел с таким странным потукшим взглядом, будто видел во мне летящую комету прямо в его дом. Видимо они действительно не понимали, что со мной делать. Меня положили в больницу. Будут брать кучу анализов и в случае чего поставят даже капельницу. Также будут выдавать таблетки. Как понимаю, проверять у меня не будут употребляю их или нет, как в психушках, например. Открывать рот, проверять под языком. Потому что я не потенциальный самоубийца. Когда мне это выпалили, то очень была шокирована от того, какие диагнозы мне в принципе предполагали. Видимо, я не ошибалась в себе, когда называла себя чокнутой. Невидимый монстр всё ещё следует за мной. Я по тихому пораспрашивала «для друга» у врача, которому прониклась доверием. Он ответил, что у меня (хитрец) не наблюдается шизофрении (Так и это уже успели проверить). Нет ни генетической предрасположенности, ни чего более. Это чистая очень ярковыраженная психосоматика помноженная на моё хорошее воображение. Чтобы избавиться от него, нужно избавиться от корня проблемы. Таков его был вердикт. Вроде бы я согласна с ним, но если честно, меня брали сомнения. Они были на почве того, что врач будто бы сам себе до конца не верил, но не мог иначе объяснить. В конце он добавил, что у меня «исключительный ум» (то есть сила самовнушения) и не стоит беспокоиться об этом, ведь все мы со своими тараканами в голове, и нужно лишь научиться пользоваться ими во благо нам самим. Это меня немного подбодрило. Через день-два пришли с результатами и прописали успокоительные, хоть чёткий диагноз поставить не смогли. Известно лишь, что рвотные позывы — это реакция на стресс. Нервы —нервы — нервы. Это никак пока что не лечится, либо неизвестно пока как. Может проявляться и без особых триггеров, ведь расшатанные нервы на то и расшатанные, как они творят непроизвольную херню. И единственное, что мне могут посоветовать — это не нервничать. «Замечательный» совет. Если тебе грустно — не грусти, блять. Ну, хотя б помогают расслабить мой эмоциональный фон, хотя счастья мне этого не прибавляет. Ромашковый чай, варельянка, успокоительные, даже психолога ко мне поставили (но последнее нужно, чтобы я просто в один момент не вскрылась). Чувствую своё тело как бомбу замедленного действия. Ведь улучшить своё состояние не могу, лишь только не ухудшить. Это как висеть постоянно на ниточке над пропостью, зная, что никогда не сможешь подняться наверх… Когда меня выпустят отсюда, мне всё ещё будет рекомендовано ходить к специалисту, чтобы разобраться с моей паранойей, депрессивными настроениями и пассивной агрессией. Классно себя осознавать циничным комком комплексов, запертым в больных бледно-желтушных стенах. Смотрю на чистое голубое небо. Появляется идея: хочу сделать что-то глупое. Спустя время я легла на диван в холле, где совсем уж маленькие дети играли с карандашами, как с куклами, не имея альтернативы. Они выбрали голубой карандаш королевой, потому что она особь «голубых кровей», поэтому её никто не видел, но всегда решает со стороны и наблюдает, придерживаясь своего незримого плана. Бог из машины. Собственно, именно так они оправдали отсутствие голубого карандаша. Забавно. Эти шкодники всё утро забегали в различные палаты, расспрашивая о пропаже, как бы их не ругали за это. Ко мне пришло уведомление от Сони. Я встала и подошла к окну в сторону входа на территорию больницы и стала разглядывать входящих сюда людей. Погода была солнечной, но прохладной. Я люблю такую погоду, когда ни холодно, ни жарко, так что это немного подняло мне настроение. Злато совсем уж съело сочную листву с деревьев, значит, ещё некоторое время не будет холодно. Снег всё равно толком никогда не выпадает. Захотелось даже начать курить, чтобы с окна красиво развевался шлейф колец от дыма и переливался в различные образы, как сказочная танцовщица. Сжёг внутри меня от страсти и ускольз вмиг, оставив лишь пепел моей души. Но курить я никогда не начну (не хочу стать Софьей), хоть и хотелось бы ощутить то, что мне совершенно чужеродно. Сошла бы даже влюблённость. Скука толкает на опрометчивые поступки. Может, всё моё поэтичное прошлое лишь попытка познакомиться с чем-то для меня иным. Но тогда я не испытывала этого стекляного потолка между мной и моим счастьем. Я тогда в принципе не задумывалась о счастье, и была одним из самых жизнерадостных детей. Наверное, потому что всё к чему не прикасалась — было приключением. Всё ново. А развлекать себя сама так и не научилась. Кроме домашнего задания, соседка по парте сообщила мне новости. Мы переписывались так, будто ничего не было плохого. В целом, мы и не ссорились. Я тогда была просто не в настроении, а она под «эмоциями». С: «Мы также пойдем вместо пар на выставку метеоритов в честь дня Кае. Думаю туда пойти вместе с кем-то.» Я: «Спасибо, что держишь в курсе. Повезло же мне заболеть именно сейчас. Хах.» С: «Ну, не расстраивайся! Может, ещё успеешь.» Я: «Да не то, чтобы я уж слишком и была расстроена этим. Я всё равно не люблю космос.» С: «Хах. А я об этом забыла» Ожидаемо. Что не подвласно «Сонечке», то более чем было возможно для «Софьи». С: «Приходил какой-то красивый рыжий мальчик в красной джинсовке. Не из наших. На паралеле его не знают. Звал Юлю. Думаю, что по тому, даже как тебя звал, понятно, что лично с тобой он никогда не общался толком. Юля. Хах. Юлькой бы ещё тебя назвал. Любопытно, как по маленьким вещам раскрывается человек. Когда сказали, что ты болеешь, он выглядел несколько потерянным. Ты у нас прямо на расхват. Хих.» А вот это не было ожидаемо. Я: «Ну, и ладно. Может, и не меня искал. А если и меня, то всё равно.» С: «Ты лесбиянка?)» Я: «Нет. Просто сука.» С: «Хочешь, чтобы тебя отодрали? Хихих!» Я: «Ага. По кусочкам с пола…» С: «Самокритично.» Я: «Ты хотела сказать «самоиронично». С: «Одно не отрицает другого.» Я: «Ну, в наше время без юмора никак.» С: «Справедливо. Выздоравливай, в общем. И извини меня, если я тебя тогда чем-то задела. У тебя было такое злое и расстроенное лицо… Надеюсь, что сейчас тебе легче.» Я: «Агак. Не переживай. Я тогда была не в духе.» С: «Я рада! Держи фото того паренька. Может знаешь всё-таки. Обязательно расскажи об этом. Я хочу первой узнать, если у тебя появится парень ;)» — и вышла из сети. Смотрю на паренька. Волнистые волосы скорее персиковые нежели чем огненно-рыжие. Лицо округлое и доброе. Красивое. Носит светло-красную лёгкую худи с различными карманами на руковах и теле с пришитыми головами инопланетяшек, а под неë выглядывает голубая атласовая майка, как нежное нутро. Ему лет шестнадть-семнадцать. Чуть выше меня поди. Хоть и имеет широкие плечи, выглядит как человек мягких и дружелюбных нравов. Я не знаю этого парня точно, но он кажется достаточно простым и однозна… Стоп. Что у него не так с глазами? Разглядеть у меня не получилось, поэтому перешла на вечные размышления. Наверное, человека можно назвать счастливым, пока он не задаётся вопросом о том, счастлив ли он. Ведь если задаешься таким вопросом, то значит есть и корень сомнений, что разрушает идиллию. Пока я была ребёнком, то, наверное, была счастливой. Мне признавались в чувствах, и тогда это было просто весело. Мне и хватало только лишь моих сил на поддержании себя, чтобы почувствовать себя солнышком. Хочу стать солнышком. Чтобы светить также как и вечная улыбка Голубовласки. Но она не поделилась своим секретом, как стать ею. Стоит ли попробовать жить также, как и раньше? Принесёт ли мне это те же эмоции, или я сама уже простроила себе стеклянный потолок и теперь без «проводника» не смогу получить то, в чём нуждаюсь? Осталось лишь проверить… Я достала из кармана белой больничной рубашки голубой карандаш и начала чертить на белоснежном подокойнике всё, что взбредёт в голову. А сама же порицала рисование на чужом имуществе. Хотела же сделать глупость. Нужно начать с малого. Да, это я забрала «королеву» у тех детей. Воришка! Хихих. Ничего, у них есть ещё много карандашей, а мне нужен лишь один. Родители ещё не скоро смогут принести такую безделицу, как карандаш. А бредовая мысль промелькнула уже сейчас, поэтому не стоит долго ждать. Разве я в детстве стала бы тянуть кота за хвост? Разумеется нет… При совершении «преступления» краем глаза заметила из окна девушку в широкой и круглой тёмной панаме на голове во всём черном (даже медицинская маска), которая несла с собой и черную тряпичную сумку. Волос отсюда не было видно, поэтому скорей всего чисто математически самые обычные: тёмно-русые и короткие. Девушка помотала головой. Может что-то искала. Двигалась она плавно, но энергично, словно слегка прискакивая. Знакомая походка. Не могла вспомнить у кого она была, отчего даже загляделась, не прячась. Ведь мало кто будет выискивать устремлённые на них гла… Её голова направился прямо на меня. Всего секунду длился наш вгляд. Она быстро отвернулась и пошла дальше как ни в чём не бывало, но мне удалось разглядеть её чуть лучше. Я получила свой ответ и почему-то расстроилась. Да, я была права. Волосы у неё самые обычные: тёмно-русые и короткие. Я посмотрела на свою работу. Голубые солнышки, сердечки, смайлики, что красиво в друг друга перетекали. Мне понравилось. Хорошо, что не полностью растеряла свои навыки. Говорят, что подобные неосознанные рисунки говорят напротив о безрадостном состоянии человека. Печально. А что если мне просто тяжелее принимать от самой себя счастье? Хотя на что я надеялась поменять в своей жизни за пару минут в подобном удрученном месте? Мне нужно лечиться, но лечения нет… Тоскливо. Слышу сзади чужое дыхание. Не пытаюсь заглянуть, потому что знаю, что когда обернусь, то снова никого не увижу. Пока что врачи мне ничего не ответили на этот счёт. Я так быстро перебирала карандаш пальцами, что в какой-то момент он выпал прямо на улицу. Ну, теперь у меня появился повод выйти на свежий воздух и просто расслабить свой мозг от вечных переживаний. Немного постояв, решаюсь оторваться от подоконника, как краем уха улавливаю знакомое «Хей!», но совершенно не понимаю, откуда оно идёт. Быстро забегаю в свою палату и начинаю искать там свою кофту и штаны, чтобы никакой лишний ветерок не продул меня. Я точно устрою себе забег! Даже если меня не выпустит ворчливая вахтёрша, то просто пробегу мимо неё. И пусть делает с этим всё, что захочет. — Да где же эта чёртова кофта… Вот она! Я начала расстёгивать рубашку, как вдруг скрипнула дверь. Я заметила, что она не была закрыта до конца. Я забыла прикрыть? Заняло мало времени, чтобы защёлкнуть замок в ручке. Как-то неправильно он звякнул. Словно об что-то ударился и не дошёл до конца. Но неважно. Показалось поди. Главное, что теперь спокойно смогу переодеться. И вот красная кофта на меня натянута. Телефон в кармане. Можно ни о чём не волноваться. Шаг. Шаг. Шаг. Вот я и приближаюсь к ручке, останавливаюсь, хватаю её, и моё тело рывком против воли уносится, теряя равновесие, сильно вперёд неожиданно вслед за открывающейся дверью. — Что?! Кто-то не даёт мне упасть, а быстро хватает на руки, и весь мир начинает кружить в моих глазах. Я не понимала где я, что происходит. Сжимаю веки. Всё сливалось в одну кашу. В моей голове только и проносятся панические мысли: «Лишь бы не упасть». Прижимаюсь к тому человеку крепче, что прямо сейчас бурей уносит на руках. Продолжалось это недолго. Меня повалили на кровать и зажали мои руки сверху надо мной. Кровать проваливалась под напором моего и чужого веса, что уселся на моих бёдрах и своими ногами зажимает теперь мои ляжки, как бы слегка окутывая их. При этом мои ноги были согнуты в коленях под себя, а сверху на них давила, очевидно, не только моя, но и чужая задница. Отчего в моём положении стало очень тяжело даже двигаться, не то, чтобы уж выбраться из стального захвата. Как и когда успели меня так уложить, не успела заметить, как в моих глазах до сих пор двоилось. Чёрно-голубое нечто стало приобретать пропорции женщины. Это она? Её голубые волосы неестественно убраны назад. Они не растекаются по всей коже вниз ко мне, не разлетаются повсюду, как лёгкие паутинки. Их затянули за уши, а там походу собрали в тугой хвост, а тугой хвост куда-то спрятали (заправили в одежду?), хотя сейчас они должны быть крайне растрёпанными. Волосы спереди (чёлка) тоже туго затянуты назад, но так, чтобы лицо было открытым. Такое ощущение, что волосы попытались как можно лучше спрятать, но не знаю для чего. Она что натягивала на себя парик? Зачем прятать такие шикарные локоны? Видимо Голубовласка уловила мой немой вопрос в глазах, зажала мои две руки одной своей и распустила причёску. И да. Судя по движениям её руки и волос, то я угадала, куда их спрятала. Опыт косплеера оказал свою услугу. — Привет. Как дела? — как обычно спросила она меня без всякого смущения. — Как ты зашла в палату, если дверь была на замке? — Я тоже рада тебя видеть. Меня вовсе не смущало, что надо мной нависает тяжёлая тушка. Может я просто предвзята к девушкам, ведь если бы меня также зажал парень, то это больше напугало б. А, может, из-за того, что она выглядела в чёрной майке и говорила крайне буднично. Может ещё дело в том, что Соня не один раз нечто подобное пыталась провернуть со мной (у неё не получилось). А, может, я просто не верила, что меня прямо здесь и сейчас изнасилуют, когда рядом может услышать и увидеть предостаточно людей. Она поправляла себе волосы, то есть время от времени на приличный момент отпускала мои руки и снова возращала в прошлую позу. От неё не веет злом. Моя «захватчица» просто игралась, забавлялась со мной, как ребёнок, что поймал котика. А, может, просто прощупывала границы. В любом случае, она с самого начала казалась чудоковатой, поэтому странно удивляться её выходкам. Но всё равно, она заставила биться моё сердце чаще, когда влетела как бестия в мою палату и зажала на кровати. Мне было интересно посмотреть, что она предприимет дальше. Стоп. Она что выжидала у двери и слушала приближение моих шагов, чтобы удачно попасть в «тайминги» и крайне необычно встретить? Оригинально. И жутко. И интересно. — Ну, так и? — надавила я на прошедший вопрос. — Заклинило просто. — Но дверь новая! По крайней мере, не заклинивала раньше… — Ты здесь уже давно сидишь, чтобы знать наверняка? Я умолкла. Она права. Чувствую себя тупой. — Прости… — почему-то промолвила она. — За что? — Теперь ты чувствуешь себя из-за меня тупой… — ТАК! БЛЯТЬ! Нехер вторгаться в моё «личное пространство»! — Это какое? — подняла та бровь. — Личное! Уж мои мысои оставьте мне! — Ну, если ты будешь хорошо себя вести… — дьявольски растянулась её улыбка на все лицо. — А, НУ, ПУСТИ МЕНЯ! А ТО ЗА СЕБЯ НЕ ОТВЕЧАЮ — возмущённо кричу дальше. — Тогда скажи, что не в обиде на меня, — её озаряет жалобное выражение лица. Девушка извиняюще поставила и уперлась горячими ладонями вниз (то есть на мой живот) промеж своих ног, бросила грустные глазки на меня и начала тереться своими ляжками об мои бёдра, как котёнок, который просится поластиться на ручки. — Я не… Её рука начинает щекотать меня, а моё тело дрыгаться в конвульсиях от смеха. — Я! Я! АхА! Не! Не! ХАХАХАХА! Не в обиде! Хахаха! ПОЖАЛУЙСТА-ОТПУСТИ-МЕНЯ! — Хорошо, — быстро спрыгнула с меня. Вот и славно! А то уже начали и ноги оттекать. Кувырком и я случайно вылетаю с кровати прямо на пол, а там пытаюсь отдышаться, плача от смеха. — О, Господи… Аха! Ахаха! Ха… Падла! Ты настоящая падла! Ахахаха! Не делай так больше, пожалуйста… Я очень… очень… чувстви… тельная. — Как скажешь, дитя, — деловито сложила руки сзади, — Но я смогла тебя развеселить? — А? Ах… Да. Встаю с пола. Дорогуша протягивает мне руку помощи, но отказываюсь. Та закатывает глаза и с улыбкой то ли вздыхает, то ли подсмеивается надо мной. Но не выглядит расстроенной. Как только выдался момент, чтобы спросить о тревожущих меня темах, воспользовалась им: — Как ты нашла меня в палате? Ты выслеживаешь меня? Почему так и не написала мне? У тебя всё ещё нет телефона? — Ну, последнее мне не шибко-то и мешает видеться с тобой, — многозначительно бросила взгляд прямо на кровать так, что я невольно сама глянула за ней и моё лицо охватил лёгкий румянец, но не смог сбить с толку. — А шла сюда изначально за подругой, но её совершенно неожиданно переложили в другую палату. Зато по пути встретилась с тобой. И, вообще, это я должна обижаться на тебя, как на мой голос даже не обернулась! — Это ещё в коридоре?.. — смутно припоминаю. — Япь! — одобрительно вздохнула руками. — Ой, извини… — Я просто решила нагнать тебя, а я потом ещё оказывается и выслеживаю. Бу-бу-бу-бу-бу! Какое безобразие! Вот и дружи с людьми потом! — обиженно скрестила руки и вздёрнула носик. Но это была лишь часть её игры. — Ну, извини! Просто ты очень странно оказалась здесь… Знаешь. Буквально, как ураган, ворвалась сюда! — А это, чтобы тебе неповадно было меня игнорировать, — всё ещё со скрещёнными на груди руками вытянулась ко мне как бы исподтишка, хоть она и выше меня, но с крайне довольной на этот раз моськой. — Хи-хи-хи, — элегантно я прикрыла свой рот кулачком. — Вот уж повезло нам именно так пересечься! Бывают же совпадения. — Ха-ха. — Чем же занималась пока мы не виделись? — спросила я. — А? Да так, гуляла в других районах, — взмахнула волосами — Изучала кучу новых интересных для себя вещей, сходила на свадьбу готов как оператор, доделала кукольный домик из игральных карт, помогала подруге с листовками разобраться. Потом она предложила мне начать стримить с моей внешностью и навыками, но лучше уж оставить всё так как есть сейчас, чем подписываться на такое. Не люблю себя раскрывать перед всеми… — Раскрывать? — Ага. Раскрывать. Не люблю, когда обо мне знают больше людей, чем я. — Так есть и анонимы… — Анонимности не существует. Хих! — Хм, возможно, ты права. К тебе часто пристают? — предположила из-за впечатления, которое создает о себе это милое создание. — Ну… — та засмущалась — Да, но не хочу о тех людях плохо говорить. У них свои причины быть такими… Она и вправду никого ни за что не осуждает? Это очень и мило, и нежно, и крайне безрассудно. Крайне. — А ещё я купила себе новый телефон, так что если хочешь мне позвонить, я всегда в зоне доступности для тебя, — подмигнула мне. — О. Я рада за тебя! Как понимаю, ты сама заработала на него? — Япь! — Ого… За такой короткий промежуток… Ты где-то имеешь стабильный доход? — Япь. — Теперь я чувствую себя хуже перед тобою… Но ты все равно крутая! — смущённо закинула ладонь на затылок и широко улыбнулась. — Ну! Ну! Ну! Запрещаю грустить! Ты всего первокурсница! Так что это нормально, что не имеешь пока что хорошего достатка. Ты ребёнок! И душой тоже… — Эй! Во-первых! Мне уже девятнадцать… — И только дети и кичатся своим возрастом, — передразнила меня. — …А во-вторых! Откуда такая уверенность, что я именно первокурсница? — Выглядишь, как задолбавшаяся школьница в возрасте. Вот и предположила, что ты на первых двух максимум курсах, потому что потом пытаются вытянуть преподы сами вас до диплома, отчего и нагрузка заметно легче. Да, и часто уже многие имеют к этому времени работу, семью и детей. А ещё… — А ещё, по твоему описанию, я могла быть и просто старшеклассницей, — довольно передразнила теперь я в ответ. — …А ещё, я теперь точно знаю, что ты первокурсница. — Что?! — Быть умным — это вовремя притвориться тупым. И только сейчас я догадалась, что сама себя же выдала. — Гадина! — слегка хлопаю её по плечу ладошкой и продолжаю это делать на каждом выкрике. — Сталкер! Обманщица! Манипулятор! — Такая я вот! Любите и принимайте! Хихихи! — защищается от моих кулаков открытыми ладонями. Сталкер. Обманщица. Манипулятор. — Блин, а сколько уже времени? Часы для посещения вроде как скоро должно закончиться, и тебе придётся уйти, как и всем посетителям. — Хочешь остаться со мной? И забились наши сердца. — Да! — Но для этого нам нужно для начала провести ритуал! Вот так сразу? А как же… Что? — И какой же? — подыгрываю ей. — Ну, кровь девственниц и потроха чёрных котов уже давно не в моде. Но и с тебя потребую кое-что в жертву! — Что же? Та таинственно наклонилась ко мне и прошептала. — Всё. Твоё. Внимание. Слушай всё, что скажет мой голос и исполняй! — Хорошо! Она устремилась за дверь и через секунду вернулась с чёрной сумкой. Кажется, я её где то раньше видела, но точно не на ней. Или на ней? — Забыла её в коридоре, не удивляйся. — Ладно… Оттуда моя «ведьмочка» вмиг вытащила чёрную ленту, за которую зацепились фигурка девушки в фиолетовой школьной форме с лиловым высоким хвостом. Тёмная медицинская маска, какие-то свечи, металлические маленькие пентограммы и прочие украшения мирно лежали в сумке дальше. Интересно, что это всё значит? — Ой! А что у тебя ещё есть? — А как думаешь? — Это что за вопросы на вопрос? — Получишь ответ на мой ответ. — Бу-бу-бу-бу-бу… Вредина. — От вредины слышу, — весело хмыкнула надо мной. Вредина начинает ходить по всей комнате вокруг и ставить свечи с максимально серьёзным лицом, словно сейчас действительно планирует меня заколдовать. Зажигает при этом лишь одну, чтобы набить даже воздух атмосферой чего-то потустороннего? Возможно. Что-то шепчет с полузакрытыми глазами. При этом слова исходят не на выдохе, а вдохе, отчего образуется специфичный звук. Звучит как какая-то чертовщина. Не слышно стука её ботинок — она плывет. По воздуху. Качается, как берёза на ветру, всюду раскидывая свои ветви. Только вместо ветвей служили её руки и распущенные локоны. Даже свет как-то по-особенному играется и ложится по её коже, словно «сияет». Подходит ко мне, крепко берёт мою ладонь и начинает пальцем «рисовать» на ней что-то круглое с зауглёнными лучами (солнце?), не отрывая от меня глаз. Мне становится не по себе. — А теперь повторяй за мной. — Ах!.. да! — Рано… — Рано. — Рано-рано… — Рано-рано. И та делает глубокий вдох, закрывая глаза. Подымает обе наши руки вверх и начинает ими задорно качать. — Рано-рано по утру! Дети вызывали Сатану! — протягивала весёлой песенкой. — ЧТО?! Ты.? Ты! Ты опять издеваешься надо мной! О, Господи! Это всё-таки была шутка! И славно. А то подумала, что попала в какую-то секту! Хаха! — Ну, оккультизм не секта. А, вообще, нечего бояться. Я часто подобные шутки устраиваю. Без приколов и жизнь не в радость! И уж тем более, когда цена всего одна свечка. Можешь спросить об этом у Ириски. Мы с ней намного дольше знакомы. Она много чего сможет тебе рассказать. К её сожалению или к счастью. — Хахах! Прямо авторитетный источник по персональной твоей шизе! — Япь. — Что за речи вообще толкала? Звучало крайне убедительно! Это импровизация? — А вот! — А откуда у тебя все эти ритуальные предметы и зачем? — Свечи круто пахнут! Гоша любит их. Ты умеешь работать с воском? Спорю, что нет! Могу научить лепить фигурки различные. Их не стыдно подарить. Из ленточек прикольно плести фенечки. Фигурку с лиловыми волосами слепила мне Ириска. Правда похожа на меня? Если вижу интересную мне безделушку, что так и просится ко мне на ручки, то беру и всегда нахожу, где её реализовать. Даже пустышку. Что значит в данном контексте «пустышка»? — Прикольно! У тебя богатое воображение, смелый ум и дельные руки. Это потрясающе! Мне б твоего бесстрашия, так к кому-то вваливаться в комнату или так разыгрывать людей… — Спасибо. Приятно слышать, — смущённо поправила волосы на себе, и её щечки покрылись лёгким румянцем. Блин, она бывает такой миленькой. — Я покидаю вас. Время. — А как же остаться со мной по дольше? — Ищи меня во снах, — сладко улыбается. — Ох… Это звучит… волшебно… Но не оправдывает тебя! — Хи-хи-хи. Ты пьешь таблетки для сна? — А, ну, да. — Жди меня ночью, засыпая думай обо мне. И я приду в лучшем своем обличии. Обещаешь меня ждать? — берет меня за руку. Я краснею от переполняющих меня эмоций. Мое сердце бьётся сильнее с каждым её словом! Какая же она, однако, романтичная сука! Эхех. — Я… я… я обещаю… Но надеюсь, что мы ещё увидимся, не только в моих ночных бреднях! — Если хочешь меня, то ты знаешь где искать. Не буду тебя более томить. — и, быстренько всё уложив в сумку, обнимает меня и ускользает в дверь, что я даже не успеваю толком отреагировать. Постояв пару минут перед дверью, будто ожидая, что она вернется, восклицаю: — А что, а всмысле? Меня развели на встречу в клубе! Ещё некоторое время я просто стояла с улыбкой на лице перед закрытой дверью, находясь в послевкусии от встречи. За короткий промежуток времени в комнате было столько много смеха, сколько я за всю жизнь не смеялась. Моя тушка рухнула на кровать и всё так же довольно перебирала хорошие моменты за день. Мою душу словно очистили от смрада. Перевернулась на бок и услышала, как что-то упало на пол. Это был тот самый голубой карандаш, который выпал сегодня на улицу. Или новый дети занесли? Хотя засечки те же. В комнате были только я и моя гостья. Начала его разглядывать, усиленно думая не столько о его таинственном перемещении, сколько о том, что видела в его образе. Я видела Голубовласку. Эту таинственную, милую, очаровательную, манящую женщину. Есть в ней то, что заставляет меня чувствовать себя лучше и без всякого лечения. Рядом с ней мне становилось легче. Чиркаю воздужные линии на ближайшей бумажке, которые складываются в прекрасный лазурный профиль Голубовласки. А затем чиркаю ещё и ещё, пытаясь выразить своё чувство, подавить зуд из мыслей на листе. Мой разум и сердце сложились воедино и повели мои руки в танце. Помимо рандомных скетчей стали появляться слова, а из слов предложения, а из предложений строчки. Рифма накладывалась сама по себе и часто менялась в пути сама по себе, которую я всё равно не «вижу» в темноте. Такое стоит позже перепроверять, когда закончишь и поймёшь вложенную тобою мысль, чтобы не мешать полёту откровения на крыльях вдохновения. Я писала о Ней, но не понимая что, пока меня не захватила усталость. Закрываю глаза, не бросая карандаша и не замечая сна, продолжая «ждать» Её, как и обещала. Сквозь глубокую темень, в которой я обычно задыхалась, начали плавать повсюду голубые локоны, что нежно обнимали меня и дарили мне второе дыхание. Она не обманула меня и пришла в лучшем своём обличии. Стала моим спасением! Она нужна мне. А ради её света стоит переждать череду унылых дней! Купаясь в небесных лучах, где-то извне, находясь на границе между сном и реальностью, не увидела, но чувственно осязала, как монструозная тень болезненно скрутилась вокруг себя, подобно висельнику, отказываясь умирать. Ничего. Я затяну нашу петлю из пуповины.