Хочешь развею скуку?

На улице приятный людской шум от посторонних разговоров и постоянно проезжающих машин. Это наполняет город жизнью и даже немного бодрит, особенно после нескольких дней в тусклой больнице. Как только сегодня открылись мои глаза, на моем лице засияла улыбка: ещё не пробудившись окончательно, я точно знала, чем сегодня займусь. Преподы сжалились надо мной и дали время на исправление оценок, чем я и воспользовалась. Можно расправить плечи и спокойно вздохнуть. Солнце греет меня изнутри, я и была солнцем! Приятно даже вдыхать холодный воздух, он раскрывает мои лёгкие. Рассвело пару часов назад. Ещё холодно. Да и дни стали прохладней под напором золотой осени, что всё равно не мешает гулять в легкой одежде, а напротив даёт возможность отдохнуть от палящей летней духоты. Под моими ботинками разносится шорох и хруст от разноцветных листьев дуба, берёзы, яблони, и в нос ударяет пряный аромат. Со стороны клубится всё тот же запах горького шоколада из кофейни, что и в первый раз нашей с ней встречи, значит, иду в правильном направлении. Довольно ускоряю шаг. Чудно! Я нашла её. Библитека на месте. Аж приятно на душе. Осталось лишь перейти дорогу. Дёргаю за ручку — и меня охватывает тёплый поток запаха бумаги, переплетного клея и старых обложек после прохладной улицы. Приветствующе голосит о новом госте колокольчик над дверью. Приятно. Комнату заполняют светлые лучи, по стенкам ползут солнечные зайчики, незаметные радужные переливы от парочки зеркал и стёкол. Сказочно. Ближе к окнам стоит длинный общий стол со стульями, а все стенки и дальше укрыты рядами деревянных стелажей. В одной большой комнате есть рядом один длинный проход куда-то наверх и в туалет (по крайней мере, это всё, что с прохода успела разглядеть). Обстановка располагающая. Прохожу в глубь. — Рада тебя здесь видеть, — приветствует голос из глубины. — Кто здесь? Я тебя не вижу. — Я тебя тоже… — и выныривает из-за стелажей голубая голова с блёстками на лице. — Так и знала! Это ты! Голубовласая подруга мигом переметнулась ко мне и одарила тёплым дружеским объятием. Я тоже её рада видеть! На ней элегантно сидело чёрное длинное облегающее платье с двумя разрезами по бокам. Рукавов не было, зато был высокий воротник. Руки обтягивали длинные полупрозрачные чëрные перчатки. Выглядит сдержанно, но изящно и элегантно. На шее был такой же чёрный чокер с пентограмой, поверх которой был серебристый крестик. Необычный символ. Похоже на странный оберег. На ушах очаровательно блестели пара серëжек. Она очень глубоко дышит, но глаза спокойны. Их лишь как всегда переполняет нежность. Неужто настолько рада меня видеть? — Притягательно выглядишь, — искренне улыбаюсь. — Знала, что тебе понравится, — не спуская с меня мечтательного взгляда, смущённо схватилась за свои щёчки. Звучит так, будто она намеренно для меня нарядилась. — Хих. А как ты поняла, что это именно я пришла? — недоумённо хлопаю глазами, — Если, конечно, это, конечно, не дежурная фраза… — Не-е-ет. Я тебя ни с кем не перепутаю! Ты разве не замечала, что у каждого человека своя «аура»? — Аура? — Разве ты никогда не чувствовала на себе чужой взгляд в толпе? Что на тебя не просто смотрят, а вглядываются. По тебе разве никогда не пробегали мурашки от вида человека, когда он за секунду становился тебе полностью понятным? Разве у тебя не было ощущений, что когда смотришь на что-то со стороны, на самом деле, ты смотрела изнутри? Ведь порой достаточно слегка дрогнуть голосу на одном слове — и вся чужая воля лежит на твоей ладони. Ты же ведь тоже человек! — Наверное… А какая у меня «аура»? — Вполне ощутимая. — Ага… — Мир полон таинственных связей и загадок! Но не на все пока что наш разум способен дать ответ. Поэтому никогда не поздно прислушаться к своим внутренним демонам. Они не разбирают, что правильно, а что нет и почему. Они просто чувствуют. Слушай, не разбирая что. — Э-э-э… Ты просто услышала мои шаги и поняла, что это я? Да? — просто решила выпалить свою версию. — Допустим. — Ха-ха! Значит, ты имеешь просто очень внимательный внутренний голос, который неосознанно собирает всю информацию за тебя. То есть интуицией! Могла бы и без всех этих загадок мне рассказать… — Достаточно… логичное объяснение, — но сделала лицо, словно не воспринимает логику достаточной для полной правоты. — Хахах! Какая ты умная девочка, — погладила меня по плечу, как своего ребёнка. — С-спасибо… — по привычке стеснительно опускаю взгляд и, вопреки милому румянцу на моих щеках, в досаде сжимаю ладони в кулаки. Я не угадала. Или как минимум полностью точно нет. А может и нет. Кто её разберёт? А мне очень сильно хотелось бы понять такого человека. — Ты способна загадывать желания. Это сильный дар. — В плане? — Хм… как бы тебе объяснить… О! Знаю! Знаешь самосбывающиеся пророчества? — Да. Это когда ты неосознанно сам пытаешься исполнить «пророчество», потому что веришь в него. То есть, если какая-то бабка на базаре не нагадала в ближайшем будущем тебе девушку, ты не стал бы готовиться к этой встрече: ухаживать за собой, флиртовать с симпатичными девушками, наряжаться. А следовательно, если не это «пророчество», то ты бы никогда и не нашел бы себе девушку. На это способны люди с сильным самовну… ой. Вспомнив своего врача, я поняла, что к этим людям отношусь и я. Возможно, прямо сейчас я сама несу самосбывающееся пророчество. Это заставляет напрячься всё моё тело до кончиков пальцев, будто сейчас сказочно полетят искры. — Да-а-а. Хи-хи! И ты способна притянуть к себе то, что хочешь… или боишься. Но если освоишься с этой способностью, то совершенно «случайно» будут исчезать из твоей жизни те, кого ненавидешь, и приходить то, чего желаешь, не «напрягаясь». Хотя, конечно, злоупотреблять этим не стоит, ведь всё имеет свою цену. — Ого… Это всё звучит так нереально… и правдоподобно. Я давно выросла из такого возраста, когда мечтаешь стать феечкой Винкс, но все еë аргументы связывала чëткая логическая цепочка, отчего мозги начали гудеть. Эх. Наверное стоит всë-таки принять еë слова, чтобы разобраться как это работает. — Ложь — это красивое дополнение к правде, а не отрицание её. Ну, или же ложь — это то, что не принято считать за правду, как сказала бы Ириска. Ложь — это сказка, в которую проще поверить. Ведь она лишена изъянов или шерховатости правды, создавая её мы ориентируемся на то, что ДОЛЖНО БЫТЬ, а не ТО ЧТО ЕСТЬ на самом деле. И это совершенно разные вещи. Ведь если мы существовали в идеальном мире, где всё происходило по правилу «как всё должно быть», то нас не существовало бы. Но мы есть. Мы дышим! А это значит, что правда ближе ко лжи. Мы не способны понять друг друга, когда говорим чистую правду, так может быть, если будем говорить только ложь, то приблизимся к правде? — То есть ты не видешь разницы между правдой и ложью? — Не совсем. Разница есть, но она условна. Просто если достаточно долго врать, то ложь может стать истиной. А было ли это тогда неправдой? Конечно да… Но разве это имеет такое уж большое значение, если ты можешь собственные фантазии воплотить в реальность? — Звучит фантастично. Даже тяжело поверить в это. Хе-хе. — В мире всё звучит достаточно фантастично. И помни, что все «невероятные» события равновероятны и никогда не равны нулю! Извиняюсь за тавтологии. Приходится прибегать к скучному, непоэтичному языку и повторениям, чтобы не запутать собеседника. — Ничего страшного. Понимаю. А есть ещё знакомые у тебя, что обладают «даром»? — Да, есть одна. Хе-хе. — Подруга? Случайно не та, которой с листовками помогала? — Хе-хе. Какая ты догадливая. Но нас сложно, полагаю назвать подругами в привычном понимании. Но да, мы с ней связаны. — Ого. А отчего такие заморочки? — Сложно сказать… Но она тебе всё равно не будет интересна. — Почему же?! — Не сойдетесь характерами. — Мгм… Почему? — Интересы разные. Вы не сможете ничего друг другу дать, чтобы стать друзьями. А если чего-то и хочет, то просто «загадывает желание» и берёт. Тебе она не понравится. — Оу… И много она своих желаний не помнит? — поддерживаю диалог. — Достаточно много. — А ты откуда знаешь? — А по ней видно. — А как.? — Цена. Она часто платила за желание. Нельзя сказать точно, чем пожертвовала, но покоя в её глазах нет. У неë развилось большое количество фобий. — Звучит… жутко, — скрещиваю руки. — Ну, она сделала свой выбор, и думаю, что не жалеет об этом. — Понятно… Прозвучит странно, но почему у всего есть «цена»? — Потому нам проще поверить, что что-то сбудется, если вложить туда сил, времени или денег. Что-то отдать. Люди не верят в «бесплатный сыр». Путëм ошибок и решений, мы понимаем, что у каждого поступка, даже условно хорошего и бескорыстного, есть свой мотив и выгода. Просто эта польза не обязательно выражается в материальном виде. Кто-то просто чувствует себя лучше, помогая другим. И всë. Его жизнь становится краше от эмоций. Это его выгода. Данное убеждение сидит в наших головах намного прочнее, чем противоположная ей. Даже те, кто хотят что-то заполучить «просто так», то они тратят бумагу для псевдоритуалов, повторяют три раза «халява приди» и прочее-прочее. Даже в таком случае как бы человек пытается отдать свою «цену», просто по дешëвке. Хотя в действительности и правда можно обойти в свою пользу это правило. Например отдав лишь временное своë самочувствие. — Интересно, а почему тогда у твоей некой подруги так много проблем с этим? — Когда ты молод, то сказочно богат. На всë подымается цена, но она не имеет значения. Ведь впечатления ваша валюта. — Как поэтично звучит. — Ага. — Хорошо. А… А где все? — решила перевести тему. — Наверху. Хоть я и внизу, но раз пришла только одна девочка, то может позволить попрыгать по лесенкам в соло. Станет скучно — придёт сама ко мне поболтать, либо сядет в одиночку в дальний угол ото всех. Хотя, уже вряд ли, с такими-то гостями, — задерживает на мне мечтательный взгляд и, всё ещё тепло улыбаясь, слегка задумчиво наклоняет голову. — Кстати туалет наверху не работает, — снова выпрямляется, лицо становится заметно спокойнее. — Эм, я, ну, не это имела ввиду… А где библиотекарь? — Прямо перед тобой, — улыбается. Окидываю её удивленным взглядом. — Ты?.. — Ага. Я заменяю его. Поэтому тоже сегодня мы будем внизу. — Заменяешь? — Ага, одну свою знакомую. — Ты хоть деньги получаешь за это? — Не совсем. — А что тогда получаешь? — Всякие социальные плюшки. — Что тогда настоящая библиотекарша вообще делает? — Возится с бумагами. Моё дело лишь сидеть здесь. Ей так проще, а мне веселее. Вижусь чаще со своими пташками, — мечтательно добавила. — Но тебя же должны тогда выгнать отсюда за работу на птичьих правах, а её уволить за невыполнение обязанностей. — Но не уволили же ещё, — и просто озадаченно махнула руками, но при этом не повеяло никакой неуверенностью, будто наверняка знает, что она здесь будет и сегодня, и завтра, и послезавтра. — М-м-м… Со стороны лестничного прохода послышались задорные прыжки. — Ю-ю-юлька! Я даже не успеваю понять, что обращаются ко мне, как уже какая-то тушка прыгает на меня со спины, чуть не роняя на пол всем весом. Но нас перехватывает Голубовласка и спасает от неминуемого падения. — Привет-привет-привет-привет! — шустро прыгает вокруг меня какой-то золотистый комок волос внизу, запутывая своими длиннющими косичками. — Я так рада тебя видеть здесь! — Я же говорила, что будет тебе рада, — вставляет своё слово наша недобиблиотекарша. — СТОЯТЬ! — цепко хватаю бестию и вжимаюсь ей пальцами в плечи, чтобы удержать девочку-молнию, поворачиваясь к своей спасительнице спиной. — Ириска?.. — Для тебя можно и просто Ира, — самодовольно хмыкнула и пафосно откинула золотую косу назад. — Что… что ты тут делаешь? Хотя стоп. Это очевидно глупый вопрос, ведь нет ничего странного в том, что ты именно в той же библиотеке, куда впервые пришла я, и в которой по совметительству работает наша общая голубовласая подруга, когда все давно перешли с книг на Интернет. Да?!.. Ах, ладно. Я просто не ожидала тебя в принципе случайно встретить, хоть и знала, что вы с друг другом знакомы… Что важнее: откуда ты знаешь, как я выгляжу, если на моей странице нет ни одной моей фотографии? — Пххх! Интернет всё помнит, — пафосно и снисходительно откинула косу в сторону. Её глаза горят голубым огнём, — Увидела твоё фото из выпускного альбома на страничке, видимо, твоего одноклассницы из списка друзей. Они столько милого о тебе понаписали в комментах ниже! В том числе и какая-то Соня, которая рядом с тобой на фотке — и начала доставать телефон с той самой фотографией зачем-то, — У тебя была всё та же красная рубашка, только поярче, а спина ровнее. Под глазами не было таких синяков. Да и в целом ты выглядела такой счастливой в компании тех ребят. Хи-хи. А тебе идут длинные волосы. Ах, да… Раньше я выглядела посвежее и помощнее. Я тогда даже не состригла себе длинные волосы вместе с Софьей. Софья… Она и тут стоит рядом со мной. Грустно признавать сейчас, но мы и вправду были рядом похожи на близких подружек или сестер. Стиль одежды похож, ходим во всем красно-чёрном. Обе достаточно сильно… погружённые в себя, хоть и не были асоциальными элементами. Может тогда это нас и соединило. Мы обе были немного… странными. Но не в плохом ключе. Мне саму себя сложно судить. Может, потому что мной руководил только лишь интерес и была достаточно самодостаточной. Возможно. Я тогда больше нравилась людям. Возможно, потому что мы обе казались достаточно дружелюбными, интересными и несколько «недоступными». С Софьей мне всё понятно. У неё половой «бум» произошёл намного раньше и ярче чем у всех нас. Она росла максимально сексушным подростком, что даже на ребёнка очень быстро прекратила походить. Это привлекало к себе не совсем правильное внимание. Но самое главное, что она всегда была очень… стеснительной. Что скорее умножало её привлекательность из-за ярких красок на лице, соблазнительных вздохов и крайне выразительного понимающего взгляда (благо она сохраняла чувство юмора и достоинство при себе…). Так что чем больше она отталкивала от себя людей, тем больше привлекала к себе их. Но бывали периоды, когда её накрывали «эмоции». Мне хотелось разобраться, что с ней происходит. Эти периоды меня и заинтересовали в ней когда-то. Казалось в такие моменты, что она и не против всего, что её выделяло на фоне прочих людей… Её личность смешивалась с чем-то чужеродным. И она прекращала быть собой. — М-м-м… — задумчиво, не замечая девочку. — Ой. Ах да. Поздравляю с достижением малолетнего сталкера! — отпускаю её наконец плечи. — Сама ты!.. — Собираешь тут чужие фотографии без чужого ведома. Ай-йа-яй! Не стыдно ли тебе? — А ты подойди поближе, на твоëм табле четко распишу своё мнение по этому поводу, — угрожающе помахала рукой. Подходить к ней мне не имело смысла, ибо она и так стояла ко мне всё ещё вплотную, так что это просто такая же сомнительная шутка в ответ на мою сомнительную шутку. Сквозь наши рты начал вырываться смех. — Девочки, не ссорьтесь, — вставила своё слово Голубовласка, но теперь, чудом незаметно оказавшись в нескольких метрах от нас в стороне выходной двери, перебирая книжки. Я передвижения даже не заметила, что немного напугало. — Да никто не ругается. Мы с Юлией просто угараем, — отмахнулась Ира. — Конечно, — улыбаюсь. — Ох, уж эти дети. Такие шебутные. От них одни проблемы, — активно начала осуждающе жестикулировать, махая руками в разные стороны, тряся ладошками, чтобы нам наверняка было понятно, что в её словах нет ничего серьезного. Её голос всё ещё оставался очень мягким и добрым, — Как же тяжело быть матерью… — Ты лучшая, мам! — резко накинулась Ира на неё и обняла так, что мне было видно её довольное, как у младенца, личико. Какое милое зрелище, — Мам, а почему не сказала, что ты приведёшь нам Юлию? — А я сама. Меня никто сюда не приво… И меня огрела ни за что крайне циничная улыбка от уха до уха Ириски. Эту улыбку я видела каждый раз, когда старшие пытались сдерживались от смеха над неумелыми росказнями младших. Но глаза казплись немного потерянными. — М-м-м… Моë мычание привлекло еë внимание, и циничная девочка перестала быть таковой. Теперь не улыбается так странно, поняв по моей реакции, что мне что-то не понравилось. И озадаченно начинает думать над этим. Её тяжёлые обеспокоенные размышления сменяются на удивление и осознание, быстро перетекая в кривую сожалеющую улыбку. И также грустно отпускает Голубовласку, совсем безрадостно, будто не она на неё совсем недавно накинулась называя её своей мамой. Стихает. — Ой! Чуть кое-что не забыла… Пойдём, Юль, покажу тебе всё, что тут есть! — снова заискрилась Ира, — А то на верху ты так и не была! Гарантирую, что Ма ещё не проводила тебя поверху! Хи-хи! Я сделаю за неё это. Я так рада тебя здесь видеть, ты не представляешь! Столько комиксов в традишке смогу показать тебе. Не верила, если честно, что когда-нибудь мы свидимся вообще. Пойдём! Отказы не принимаются! Надеюсь, что прибытие к нам сильно изменит твою жизнь! — подбегает ко мне Ириска, хватает за ладонь, и я следую за ней наверх. — Я тоже… — шепчу лишь в ответ. Наверху всё оказалось почти так же, как внизу, разве что вместо выхода на улицу был выход на… застеклённый балкон? В общем, ничего удивительного или сверх-нового. Разве что теперь в дальнем углу стола валяются разноцветные карандаши, листочки, тёмная школьная сумка, увешанная различными значками и самодельными куколками. Предполагаю, Ирино. Здесь царил легкий твочерский бардак. Девочка кидается за стол, но не чтобы показать мне, а чтобы спрятать еще неготовые скетчи, хотя ожидала я ровнопротивоположного из её слов внизу. Такое ощущение, будто показ рисунков был всего лишь предлогом уединиться со мной. Может, я ее просто не правильно поняла. — Фу-у-ух! — облегчённо добавила почему-то Ириска, словно избавилась от тяжелого груза. — Почему так тяжело вздыхаешь? — Э-э-эм… Допустим, что я не знаю. Давай лучше я тебя о чем-нибудь о более интригующем спрошу, чем будем обсуждать мои стоны? — Хорошо… Капец она боевая. Без комплексов и стыда. — Как тебе первые впечатления? — От чего? — От всего, — серыми глазами окидывает всю комнату, намекая, о чем хочет услышать ответ. — Уютно. И необычно. Тяжело сказать, пока день не закончился. Сначала был радушный и тёплый прием, а потом залпом огрели кучей «умных» разговоров. — О. О чём разговаривали? Пока к вам прыгала вниз, то услышала обрывки вашего диалога, который меня заинтересовал. Вы интесивно повторяли что-то про «правда-правда, ложь-ложь, правда-ложь, ложь-правда». О чём беседовали, если не секрет? — Да так. Мы обсуждали тонкости их различия. Ну, или скорее отсутствие различия… И чтобы не запутаться о чём идёт речь, то мы и использовали тавтологию. — Понимаю. С «научным» языком такое постоянно происходит. «Ма» владеет этим языком, но мне кажется, что ей более приятен «чувственный» язык. Интуитивный. Она эмперик. В то время мне с тобой подавай всё максимально структуризированно с чёткой понятной нам логической цепочкой. Но я исправляю это. «Исправляю это»? Почему это звучит так, будто она не довольна своим рациональным началом? — Хочешь сойти с ума? — Хи-хи! Нет! Ты меня неправильно поняла. Важно иметь и рациональное, и «чувственное» мышление. Интуицию. Потому что через него мы тоже можем познавать мир. Многие думают, что самое «умное» существо — это киношный стереотипный психопат. Он не имеет чувств или глубокой привязанности. Его невозможно обмануть или манипулировать им. Он всех «умнее», потому что ничего не закрывает «чистоту мыслей». Но на самом деле это не так. Допустим, что он и вправду самое «рациональное» существо. Ведь никакие эмоции не перекрывают ход его мыслей и анализа. Но он точно не будет по этой причине самым «умным» человеком. Ведь он не способен понять, почему мы плачем, когда кому-то плохо. Человеку с эмпатией это более чем понятно. Он это ЧУВСТВУЕТ, ощущает на своей коже, хоть и не всегда сможет это объяснить. Психопату нужно больше сил приложить, чтобы начать понимать людей, как стоит с ними вести. Он их НЕ ЧУВСТВУЕТ. Многие из них поначалу считают эмоции и отношения просто условным социальной установкой, что все как и он притворяются. Но он НЕ ЗНАЕТ ПРАВДЫ. Потому что она ему в таком виде недоступна. То есть их рационализм не всегда помогает узнать ИСТИНУ. Эмоции тоже важны для анализа этого мира, потому что они являются точно такой же частью настоящей действительности, они являются точно таким же нашим инструментом как и наши мысли. Кстати, пометочка: я не считаю психопатов «ущербными». Скажем так, им просто не доступны определённые опции в жизни, но расширены другие. Баланс. — И как это связано с изначальной темой разговора? — Ой! Извиняюсь. Мы соскользнули с темы про разницу правды и лжи. Точнее я… Как обычно. — Ты заявляла, что есть чем дополнить ту тему. — внимательно слушаю её. — Конечно! Насколько помню, у тебя сложилось впечатление, что разницей между правдой и ложью не существует? А если и не помню, то уверена, что именно в этом убеждала она тебя! — Ну, да. Хочешь опровергнуть? — Не совсем, если мы с тобой разделяем понятия ПРАВДЫ и ИСТИНЫ, то мне точно не в чем её упрекнуть. Скажем так, Правда — это то, во что мы верим, ведь истины мы не узнаем никогда. А Истина — это настоящая действительность, которая вбирает в себя и твою правду, и мою правду, и всех остальных. То есть вот мои термины тебе: правда — это то, во что мы верим, что на самом деле, как всё происходит; ложь — это то, что мы не считаем, как всё происходит на самом деле; Истина — это то, что ПРОИСХОДИТ НА САМОМ ДЕЛЕ. Фух! Не запуталась? — Правда — это, что мы не считаем за ложь, Ложь — за правду, а Истина — некая объективность возвышающаяся над всем этим, которая ведома только богу, видимо. Как, предполагаю, из твоей речи, мы все несем в себе кусочки правды, во что мы верим. И это и является частью нашей действительности. И такая тонкая граница между этими понятиями, потому что в один момент жизни мы свято во что-то верим, а потом происходит открытие и ты это считаешь уже неверным. Самый банальный пример — это вера в плоскую или шарообразную землю. «Я знаю, что ничего не знаю» — Верно! — восторженно вскрикивает, — Хи-хи. Как же классно, что ты меня понимаешь! — совершенно искренне и счастливо, трепетно радуется Ириска. — А в чём разница между твоими понятиями и её понятиями правды и лжи? Вы типо друг другу идейно противостоите? — Наоборот, скорее дополняем. Мы обе верим, что мы все несем кусочек того и того, в наших суждениях. Просто я стремлюсь найти этот кусочек Истины, а она в разнице между этими двумя компонентами, реализуя все свои самые безумные фантазии. И пока что убеждается, что эта разница крайне размыта, а я же продолжаю искать и надеяться, что смогу получить, то что ищу. Хоть и не верю. — Почему же? — Всленная расширяется, — её глаза застилает звёздная усыпляющая синева, — Космос расширяется, планета истощается, а люди меняются. Точнее их вера… Всё постоянно меняется. Я не могу никогда познать ВСЁ. Ведь это главная проблема познания — чем больше мы познаём, тем больше узнаем о тех вещах, о которых мы ничего не знаем. Это как проблема «середины в космосе». Как далеко мы не летели к краю вселенной, мы будем находиться в начале пути, в центре, потому что для неë мы будем являться всего лишь частицой, пока не разовьëм скорость свыше света. Мы незначительны, — голубая звёздочка гаснет в бликах её очах, как тлеющий лазурный огонёк, — Я создала камень, который не смогу поднять… Касаюсь её плеча. Она возращается обратно из своих мыслей. — Ну-у-у! Или точнее я создала целый метеорит! Ха-ха! В целом, в этом и есть прелесть бесконечного познания! Почему именно метеорит? Моё бессознательное зацепилось в одно слово и стало перебирать всевозможные связанные с этим воспоминания против моей воли, что-то пытаясь отыскать в бескрайней паутине снов. — Голова гудит… немного. — Ой! Мне замолчать? — Нет-нет… Скоро пройдёт. — Может тогда перейдем на темы попроще? — Давай. Из меня вырывается смешок, от понимания того, что меня только что обучали физике, не обучаясь однозначно ни на каком физ-мат факультете. Это так иронично. Ведь это всë я должна была объяснять как младшей, а не наоборот. Забавно. — Хм… Чтобы такого расспросить… О! Расскажи, пожалуйста, как вы познакомились с нашим «мисье — Президентом — в — простонародии — Голубовлаской»? — Хорошо… Я вкратце рассказала о том дне, умалчивая некоторые провакоционные детали, и посмотрела в лицо Ириски. Её щёчки забавно надулись, как у сердитого младенца. Она почему-то осталась недовольна. — Тебя мама не учила не разговаривать с незнакомцами? — Ха-ха-ха! Что? — Я просто шучу… ИЛИ НЕТ?! — скрутилась в «джо-джо» позу. — Аха-ха-ха! К чему ты клонишь? — Ни к чему. Просто мне не совсем нравится, что ты так быстро сдружилась с ней. Буквально за пару встреч. Хотя Мама на такое способна. — Ревнуешь — шутливо улыбаюсь. Её лицо резко перестало, что либо выражать. Ни гнев, ни стыд, ни испуг, ни обиду, ни смех, ни отвращение. Мне было тяжело как-то трактовать её эмоции по столь детским глазам, хоть смотрела она долго и прямо в душу. От неё не веяло никакой угрозой, как и желанием даже в шутку навредить. Словно проникли в мою душу сквозь плоть, но не оставив и следа крови. Лишь спустя несколько секунд я поняла, что они означили: разочарование и раскаивание. Казалось, будто по её щекам текли призрачные слёзы. Не понимаю её… Если она испытала хоть что-то вышеперечисленное, то смогла бы более чем назвать ряд причин такой реакции, но… Нет. Понимаю, если она обиделась бы на меня, но извиняюще на меня смотреть ей тем более не за что. Разочарование не приносило никакой ясности в толковании её взгляда, а только наоборот. Когда люди разочарованы, они обычно как раз и обижены. Что вообще происходит в её маленькой детской светлой голове… Понять её порой не легче чем Голубовласку. — Да не переживай из-за Ириски. Она часто видит подвох там, где его нет! Но она всё ещё лапушка, хоть и крайне недоверчивая по началу. Мы все сблизились с Президентом достаточно быстро, — раздался мужской голос со спины. Ириска вернулась в норму. — Я хотя б держала оборону два месяца, в отличие от некоторых — пробурчала школьница. — Кто здесь?! — встрепетнулась я. — Кстати, привет, Гей, — и закончила. — …б, — недовольным голосом и лёгкой издёвкой поприветствовала Ира парня в проходе. — Ну, для приличия, могла бы представить сначала моим настоящим именем, а потом твоим глупым прозвищем, — смутился парень. — Утречка. Я Гоша. Хи-хих. Добро, пожаловать в наш клуб из трёх человек. Я, Ира и Президент. Немноголюдно, зато приятная компания. Надеюсь, не заскучаешь с нами. — У вас, видимо, норма встречать людей со спины… — я поворачиваюсь к незнакомцу и замираю. — Что с тобой? Всё в порядке? Ты словно призрака увидела… — заволновался за меня парень. — Я. Тебя. Знаю. Я открыла переписку с Софьей и нашла то самое фото. Благо листать долго не нужно было. Кидаю недоумённый взгляд то на него, то на экран. Одежда та же, лицо то же. А глаза… На фотографии сложно было понять, что с ними не так, но, имея перед собой «оригинал», я смогла их разглядеть. Голубая яркая радужка с тёмно-коричневой каёмочкой вокруг неё состояли в каком-то конфликте. Будто каждый цвет пытается поглотить другой. Но при этом сам Георгий казался вполне гармоничным человеком с голубыми звёздами в глазах. Будто за его душу извне идёт бой… В ухе серьга в виде небольшой планетки. Похоже, тоже любит космос, как и многие. Возможно, из-за этого мы не поладим, хоть он всего на пару годков меня младше. На первый взгляд он — не моя родственная душа, хоть и создаёт впечатление дружелюбного и покладистого паренька по его неэкспрессивным, тактичным, но открытым телодвижениям. А с другой стороны, кажется, на его душе давно нет больших тревог, хоть и тревожится о чём-то до сих пор. Но это выглядит вдохновляюще, нежели наоборот. Как персиково-оранжевый восход солнца цвета его волос после тёмной глубокой ночи. Я же — алый закат. В этой красной куртке и радостными и любопытными простыми глазами он даже напоминал мне более жизнеутверждающую прошлую версию меня. По крайней мере, такой, какой видели со стороны. Интересно, на него так повлияло это место? На его пальце я разглядела будто золотое обручальное кольцо с непонятными надписями. Это точно не просто декоративное украшение, а именно ритуальный предмет, но он слишком молод, чтобы вступить в брак. Просто так покупать себе такое никто не будет. У него есть девушка? Я протягиваю экран к парнише и спрашиваю. — Это ты? Тот удивлённо потирает себе лицо. — Ну, и тесен же мир, однако… — А мне! А мне! А мне показать?! — начала прыгать вокруг мелкая бестия. — Ого, ты сегодня такая активная, Ириска, гораздо живее чем всегда… — добавил Гейб. — А как она обычно себя ведёт? — Сидит и читает, — тыкает пальцем в тот самый дальний угол стола с портфельчиком. — Одна. Так что меня радует твоё нынешнее состояние, Ир. — погладил девочку с крайне недовольным лицом, но чужую руку не убрала. — А для неё норма запугивать людей странными речами? — Нет, — вставила Ира. — Ну-у-у-у-у… — протянул парень. И это вежливое затянувшееся «ну» более чем ярко говорило, что «да». — Э-эй! — стукнула того слегка по ноге рукой. Настолько она крохотная, — Не на ту сторону воюешь! — А нефиг издеваться надо мной. — Уру-уру-уру-уру! Это просто шутка! — Пхахаха! А я тоже просто шучу! — Окей. Дела плохи. Включаем стратегически важный рычаг давления! ЖЕНСКИЕ СЛЁЗЫ! — драматичная пауза. — А мОжЕт Вы УжЕ пОкАжЕтЕ мНе То, ЧтО пРоСиЛа?! ВаС сОвСеМ нЕ иНтЕрЕсУеТ, чТо ИнТеРеСнО мНе? Я сОвСеМ вАм Не нУжНа? МоЖеТ, мНе пРоСтО уЖе УйТи?! — Ах, да… Прости. Сейчас, — сразу достаю телефон. — Прости! Прости! Прости! Прости меня, Ирисочка! Я был не прав! — кланялся «обидчик» перед девочкой на коленях. У той округлились глаза в два больших блюдца. — ЭТО ЧЁ РАБОТАЕТ?! — Пха-ха-ха! — рассмеялся Гоша, — Возможно, но только с маленькими вредными девочками! — Эй! — Смотри, что ты хотела увидеть, — показываю ей фото раньше чем настигает расправа на не очень умного, но смелого паренька. Её искорки интереса также быстро вспыхнули, как и погасли. — Ну, и чего это вы так распереживались тогда… Гоша есть Гоша. Школа есть школа. Ни более, ни менее. — Для начала, это мой ВУЗ… — Кстати, искренне поздравляю тебя, что попала туда, — мило улыбнулся мне Георгий, стоя уже на своих двоих, не собирая пыль штанами, — А я в технический колледж только смог попасть. Если бы подал вовремя документы, то, может, стали бы с тобой одногруппниками, но не судьба. В следующем году снова попытаюсь попасть в твой ВУЗ и связать свою жизнь с собственными увлечениями! — Эхех… Да… — расстроилась от такой похвалы. — То есть, за сегодня я совершенно случайно встретилась со своим интернет-другом и человеком, что который каким-то образом попал на территорию моего обучающего учреждения… — Я просто там потерял человека, я был там по делу. Точнее, не я, а… — Юля? — Да. — То есть, ты не меня искал. — Нет. А тебя как зовут? — Юлия. — Мир полон совпадений. Насколько помню, мы ещё с Ириской в одной школе учились, но очевидно в разных классах. Да, Ир? — Да. Мне твоя сестра до сих пор докучает… Почему-то Гейб начинает задумчиво и удручённо неожиданно крутить кольцо в пальце. — Вот уж… — миловидное личико парня скривилось в досадную гримасу. — Когда встречусь с ней, поговорю об этом. — А разница? Никак на неё это не повлияет. — Но я не могу же это дело оставить без внимания! Кто, если не я? — Да не парься. Её в школе толком всё равно теперь нет. — Странно. Её всё также с утра до вечера не бывает дома, если вообще ночует… Где она может пропадать? — Кто её знает? — Ге… Гош! — вступила в диалог снова я. — А почему у тебя такое странное прозвище? — Спроси это у сомнительного чувства юмора нашей малолетней любительницы ирисок и крепкого яойя. Все уставились на Иру. Она продолжила просто миленько хлопать в ладоши как самый невинный ребёнок на свете. — Де-е-ети-и-и — цве-е-еты жи-и-и-зни! — протянула Ириска, лупясь своими большими щенячьими глазами. — Да-да-да… — тот слегка щёлкнул ей по носу, та же насупилась в ответ, чему я усмехнулась. Они забавные. — Ня-ня-ня-ня-ня-ня-ня! — раздался четвёртый голос в комнате. — А, ой! Простите. Вы так мило здесь беседовали, что и я невольно подхватила вашу весёлую нотку, — усмехнулась Голубовласка. Меня испугало не то, что она резко всприкнула (хотя и это тоже), а то что смогла подняться, нас обойти, встать на видное место и остаться не замеченной. Тут все что ли ниндзя?! — Привет, Президент! — подошёл Гейб поприветствовать её. — Опять в чёрном? Ты себе не изменяешь. — А ты разве её уже не видел вни…? — Но всё равно выглядишь потрясно! — ненамеренно перебил меня Гоша. — Будто собираешься на свидание, — одобрительно подмигнул ей. Видимо и вправду не видел. — Оу, спасибочки! — умилилась Голубовласка. — Сегодня вы все меня так радуете! Сердце просто разрывается от радости и вот-вот просто вылетит и сгорит в лучах солнца! — Ньех… Хех. А чем вы обычно занимаетесь в клубе? Вы ведь пишите что-то или читаете, наверное? — Пишет и читает, а также рисует, в основном, Ира. Она у нас талантище. А я лишь изредка читаю фантастику и по учёбе и рисую кораблики, — неловко схватился за голову Гейб. — Космические «кораблики» — уточнила Ира, — Так что не загоняйся. По мне так, они шедевр по детализации и проработке. — …А Президент следит, чтобы мы в друг друга снова не вцепились. И много чем другим, — заалели щёчки Гейба от приятных слов. Видимо для него космос — это не просто красивые картиночки с цитатками из пабликов в вконтакте. Хотя об этом можно было догадаться и раньше, когда проявил желание поступить в мой ВУЗ через год. Что ж… достойна похвалы такая одержимость. Хм… что бы сделал Президент.? В голове, подобно чистому небу, резко вспыхнула идея с ярким чистыми солнечными лучами. Это была полная глупость, но я подалась на столь заманчивую провакацию. — У вас настолько страстные отношения, что не можете ни на секунду отцепиться друг от друга? — совершенно неожиданно для всех наклонилась грудью вперёд к нему и выпалила это. Ах, видели б, как ярко вспыхнуло его возмущённое лицо в алом румянце и засияло, как кровавое закатное солнце. — Ч-Что?! Ахах! НЕТ! ЕЙ ЧЕТЫРНАДЦАТЬ!!! ЧЕТЫРНАДЦАТЬ!!! — АхАхАхАхА! А что я не достаточно красивая для тебя? — истерически завопила Ириска, загибаясь за живот. — Красивая, но.! — и тут он понял, что сделал роковую ошибку. — АХАХАХАХАХАХА!!! — издевательски заголосила Ириска — О, господи.! АХАХ! Это так! АХАХ! хорошо! ААААААААА!!! Продо.! Продолжай! Гоша! Или мне тебя звать теперь «любимый»? Ахаха! — А ТЫ ЧЕГО РЖЁШЬ! — тоже начал то ли ржать, то ли плакать парниша. — Это как будто и не над тобой тоже шутят! — а у самого лицо кривится в дикой улыбке. — Не знаю! Ахах! А ты чего ржёшь?! — Я не ржу! Пхахах! Просто ты ржёшь и я ржу тоже! Хахах! — НУ, ВОТ И Я ТОЖЕ! АХАХАХАХА! И у обоих произошёл новый истерический поток смеха. Меня это радует, ибо не ожидала, что обычная хорни-шутка может так сильно вывести людей. Даже гордость подтекла ко мне. Я вновь начала чувствовать себя сияющим солнышком, которым когда-то была. Почему-то мои глаза начали сами искать одобрительный кивок Голубовласки на мои действия, которая стояла всё ещё рядом, но встретила совсем не то, что ожидала. Она зачарованно охватывает всех в комнате одним лишь в взглядом и слегка будто даже пританцовывает, качая бедрами, глубоко вдыхая сладкий воздух, с упоением наблюдает за ситуацией. Ей, видимо, не до меня… И как вдруг что-то цепкое, тёплое и мягкое хватается в мою ладонь и скрещивает наши пальцы, будто никогда и не хотел бы отпускать. Опускаю взгляд вниз. За меня уверенно держится Голубовласка, словно она моя пассия. Меня быстро ловят в растерянном состоянии и быстро одаривают ласковым поцелуем в щеку. — О, господи, у меня всё лицо болит теперь… — начала приходить в себя Ириска. — А я весь в слезах… — Но счастливый. — Как и ты, надеюсь, тоже. Их взгляды устремились в потрёпанные лица друг друга. И увидели видимо что-то очень смешное, с чем с нами не поделились, к сожалению, и как снова начали глупо улыбаться, хихикать и вновь в голос смеяться. Этим моментом Президент не стала пренебрегать тоже и наклонилась прямо к моему уху и тепло прошептала: — Спасибо, солнышко, — и коснулась своими мягкими губами чуть ниже, в шею. И снова. И снова. Обхватив свободной рукой меня за талию. Если бы не чужая физическая поддежка, то я бы просто растеклась бы по её рукам; меня растопило изнутри от смущения. Наверное, неправильно это делать в присутствии других людей, наверное, стоило бы отказать, но я не сопротивлялась. Мой голос разума отказался работать на меня и попросту отключился, не решаясь комментировать данную ситуацию. Мне было хорошо и приятно впервые за столь долгое время в чужих объятиях. Я нашла человека, которого хочу к себе прижать.