Странные ощущения

      Мы шли вглубь тёмного леса. На сердце было тяжело и всё, что мне сейчас хотелось сделать — сесть в угол и разрыдаться, выплеснув все переживания, но, идя рядом с незнакомцами, я не могла позволить себе показаться слабой. Я даже не обращала внимания на царапины на руках, оставленные острыми ветвями, сквозь которые мы пробирались.       Вы, наверное, спросите: «Селина, тебя не смущает, что ты уходишь всё дальше и дальше в лес с какими-то фриками?». Я вам отвечу: «Нет».       Причём у меня есть несколько причин для такого ответа. Первая — я потеряла всё: свою жизнь, единственного человека, который был моим «другом» после произошедшего, и желание бороться. Вторая — я, судя по всему, нужна им живой, поэтому убивать они меня не собираются. Ради денег шантажировать мной уже некого. Да и такой продолжительный план явно не спроста. Поэтому я молча перешагивала через поваленные деревья и глубокие норы, ожидая, что кто-то заговорит. — Остановимся здесь, — скомандовал мужчина в жёлтой куртке, — поболтаем.              Остальные послушно устроились на рядом лежащие деревья. Я подошла и, сев отдельно от них, принялась слушать. Заговорил тот же мужчина. — У тебя жгла рука в последнее время и появлялся перечёркнутый круг?              У меня в воспоминаниях сразу же всплыл момент после убийства в больнице. — Откуда вы знаете? — я была удивлена, ведь решила, что это был глюк из-за шокового состояния после убийства. — Это не просто рисунок, — продолжил мужчина, тяжело вздохнув и оставив мой вопрос без ответа, — Это метка или клеймо. Она проявляется, когда человек совершает убийство, не испытывая сожаления или подчиняется воле Оператора. У нас есть такая же, — он засучил рукав и показал такой же символ у себя на запястье, но более яркий, больше похожий на татуировку. Другие мужчины, сидящие по бокам от говорящего, моментально засучили свои рукава и синхронно показали такое же тату, — Когда она появляется на запястье, у человека заводится, так сказать, таймер. Таймер отсчитывает ровно 72 часа, за это время человек должен найти Оператора. Об этом расскажу позже. Если он успевает, то Оператор его «оценивает», критериев никто не знает, а если не успевает, то его ждёт летальный исход. Если Оператор «одобрил» человека, то его метка станет яркой, а если нет, то она его убьёт. При одобрении человек получает ряд особенностей. Например, выносливость, более быстрая регенерация или незаметность. В общем, он становится почти сверхчеловеком, — мужчина замолчал, давая мне возможность переварить услышанное.       Я сидела в шоке. Что я только что услышала? Какой Оператор? Каким боком я вообще к этому пришла? Всего несколько месяцев назад готовилась к экзаменам и гуляла с парнем, а сейчас сижу в глубине леса на бревне с незнакомцами и обсуждаю магическую метку. Я даже начинаю задумываться, а точно ли меня после падения из окна спас Николас. Может я умерла и сейчас уже на том свете это выслушиваю? Или я в коме и мне это снится? Я совсем запуталась. Если после убийства даётся три дня, то какого чёрта я уже четыре месяца живу спокойно?       Мужчина в куртке посмотрел на остальных и снова повернулся ко мне. — Меня зовут Тим Маски, — сказал мужчина, потом он показал на парня, сидящего справа, — это Худи, — и слева, — это Тикки-Тоби.       Все названные мне кивнули, но ничего не сказали, не желая перебивать «главаря». Он же продолжил. — Мы такие же, как и ты, — в этот миг моё сердце пропустило взволнованный удар, — мы Прокси. — Кто? — переспросила я — Прокси. Он выбрал тебя уже давно, — Маски замолчал на пару секунд, наверное, думая, как сформулировать мысль, — Прокси — помощники Оператора. Наша задача — беспрекословно выполнять всё, что он нам говорит. Позже расскажу про нашу классификацию. У тех, кого Оператор выбирает, как своих Прокси, нет таймера. Они могут прийти и через неделю, и через несколько месяцев. — То есть я — ваше задание? — я пыталась обработать информацию, но некоторые детали у меня в голове абсолютно не складывались. — Да, — без церемоний ответил Маски. — А можно как-нибудь выбраться из-под контроля? — продолжила я. — То есть не служить ему? — он усмехнулся, — даже не начала работать, а уже хочешь уйти. Вообще, это возможно. Если человек проходит испытание «Восьми страниц», то он может выйти из-под контроля оператора, оставив при себе приобретённые силы. Тех, кто теперь свободны, очень много, — он снова усмехнулся и продолжил, — Но ты можешь об этом забыть. Мы не можем пройти это испытание. Его могут пройти только те, кто убил по своей воле и кто не был выбран Оператором в качестве Прокси.       Я не любила никому подчиняться и, когда последняя надежда погасла, я совершенно поникла. Сейчас я металась между двумя вариантами: либо это всё сон, либо они психи. Второе, между прочим, вполне возможно, но тогда меня тоже можно назвать психом. Я ведь видела этот символ своими глазами. Мне хотелось сейчас громко рассмеяться от абсурдности этой ситуации, но в горле стоял ком, и что-то мне подсказывало, что они говорят правду. — А какие задания вам даёт Оператор? — решила спросить я, понимая, что ничего больше мне не остаётся.       Мужчина задумался и уклончиво, из-за чего я сильно напряглась, ответил. — Разные. Смотря, что ему понадобится, — Маски кашлянул и продолжил, — Мы сейчас ведём тебя к нему. Предлагаю идти. Нам нужно добраться до поляны Слендермена к часу. — Кого? — не поняла я.       Только что был Оператор, а сейчас почему-то появляется какой-то Слендермен. Во что я вообще ввязалась?       Мы встали и пошли дальше в лес. По пути Маски продолжил. — Оператор — это, так сказать, должность. Операторами являются существа, отбирающие убийц и набирающие себе прокси. Они есть повсюду: на всех континентах и во всех странах. Они являются самыми сильными существами на земле. Ближайший к нам Оператор — Слендермен, мы идём сейчас к нему. Он активирует твою метку. — Слендермен, — я задумалась, — Тонкий человек? — Да. Возможно, ты его уже видела. Обычно он появляется у Прокси в галлюцинациях прежде, чем они к нему попадут. Он очень высокий, в чёрном похоронном костюме с… — он не успел договорить, как я его опередила. — Белым лицом? — осенило меня. Так вот, кого я всё время видела! — Хорошо, что ты знаешь, как он выглядит, — одобрительно кивнул Маски, — Не все Прокси выглядят как люди, многие имеют довольно неприятные дефекты во внешности. Как, например, у Тоби, — он показал на молодого парня, и тот снял маску, скрывающую его рот.       Левая щека Тоби была изуродована и выглядела так, будто он её прогрыз изнутри. Я шикнула и отвернулась, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. Потом я снова повернулась к парню и увидела у него весёлую улыбку. Видимо, его позабавила моя реакция. — Это ещё не самое интересное, что ты увидишь в нашем убежище, — сказал он, — готовься заранее. — Ладно, — медленно протянула я.       Бежать от них сейчас бессмысленно, ведь они меня, по любому, догонят. Опираясь на их рассказ, мне не отделаться. Поэтому я просто шла вперёд.

***

Мы шли где-то час. Мои ноги уже отваливались, и я мечтала сделать остановку, но мне не хотелось показывать парням свою слабость. Из-за этого я, высоко задрав голову, продолжала идти вперёд, чувствуя, что скоро упаду. — Мы почти на месте, — неожиданно сказал Маски, — давайте сделаем остановку и подождём.       Все кивнули, а я устало упала на ближайшее бревно. — Выдохлась?       Ко мне подошёл Тоби и сел рядом. Я кивнула. — Ты ещё не получила дополнения, поэтому неплохо держишься, для человека.       Я удивилась такой поддержке от того, кто всю дорогу молчал. — Почему ты со мной любезничаешь? — я решила не вилять и задать вопрос прямо, и он, судя по всему, это оценил.       Парень замолчал и дëрнул головой. Только сейчас я поняла, что он это делает постоянно. Привычка? Может Туретта? Почему меня вообще это интересует… — Я совсем недавно стал Прокси, — ответил парень, — ну, узнал. Все мы когда-то были в низших кастах. — Что такое низшие касты? — не поняла я. — Прокси делятся на несколько каст: Чтящие, Берсерки, Спящие, Агенты и Ревенанты.       Я удивилась. Как же много информации за один вечер! Чёртов Николас. Не мог мне это объяснить за четыре месяца? Парень увидел мою заинтересованность и продолжил. — Чтящие — марионетки, которые активны только тогда, когда под контролем. Если же ими никто не управляет, они просто существуют без каких-либо целей или мыслей. Мы, с Маски и Худи, Берсерки. Мы можем находиться под властью Оператора, но можем также жить и мыслить самостоятельно. Спящие — люди, которые даже не знают, что находятся под контролем. Оператор берёт над ними контроль, когда они находятся в уязвимом состоянии. Ревенанты — это души, вернувшиеся из мёртвых, вселившиеся в чьё-либо тело. Агенты — это высшая каста. Оператор ими не управляет, только отдаёт задания и они их выполняют. Хотя обычно им никаких заданий не дают, ведь для этого есть Прокси, ниже уровнем, — закончил парень, ожидая мою реакцию.       Э-эм, Спящие, Агенты и кто? Я совсем запуталась. Первым вопросом, который я хотела задать, был: — Кем буду я? — Точно не известно, — ответил Тоби. Как мне надоело, что они половину информации скрывают! — Скорее всего Берсерком.       Неожиданно я вспомнила, как они говорили, что у них с Николасом один босс. Он тоже Прокси? — А кем был Николас? — я не смогла сдержать своё любопытство       Тоби помрачнел, и я вспомнила, что ребятам он явно не нравится. Интересно, почему? — Он агент, — нехотя ответил парень.       Дальше расспрашивать я не стала. Николас для него явно больная тема. Может бывшие… — Сколько Прокси у Слендермена? — Много, но Чтящие и Спящие не живут с нами в убежище. Оно, в целом, для Берсерков и Ревенантов. Но мы все знаем Спящих, ведь иногда их видим в то время, как они о нас и не подозревают. — Пора, — прозвучал голос Маски, и все встали.       Нехотя поднявшись, я поравнялась с Тимом. После всех этих мистических рассказов меня начала беспокоить предстоящая встреча. Что там будет? — Что там будет происходить? — Ты подойдёшь к Слендермену и он активирует твою метку. Будет немного больно, но это ненадолго, — ответил мужчина       Я снова задумалась о том, как я вообще оказалась в этой ситуации? Ничем хорошим это точно не закончится.       Через десять минут мы подошли к кустам и, раздвинув их, моим глазам предстала маленькая полянка. Больше всего меня удивило то, что она была в тумане. Вокруг этой полянки начиналась сосновая роща, в которой деревья располагались очень близко друг к другу, не пропуская даже лунного света. Они были такими высокими, что казалось, бесконечными. — Иди в центр, — сказал Тим. — А вы? — меня немного трясло, но я всё ещё пыталась сохранить самообладание. — Мы будем здесь, — ответил он. По его тону стало ясно, что я могу даже не пытаться его переубедить. — «Мне конец, мне конец, мне…» — кричало моё сознание, и я чувствовала его правоту.       Стоило мне войти в туман, как я ощутила внезапную тоску. Меня накрыло ею, как волной, и это невозможно было контролировать. Я всë ещë видела силуэты парней, но стало казаться, что они очень далеко. Как будто в другом мире, по ту сторону.       Через пару шагов я почувствовала, что стало очень холодно. Начав озираться, я увидела среди деревьев высокий силуэт. — «Это он» — промелькнуло у меня в голове, и я поёжилась.       Я моргнула и когда снова открыла глаза, увидела, что он стоял прямо передо мной. Я в ужасе попятилась и замерла. Он был таким, каким я его представляла. Его внешность внушала животный страх и появлялось чувство лёгкой паники, но я держалась. Здравый смысл говорил, что бежать ни в коем случае нельзя и от этого мне хотелось завыть. Я боялась обернуться, чтобы посмотреть на проводников и неотрывно смотрела на Слендермена. — Здравствуй, — Я слышала его голос у себя в голове. Господи, он что ли телепат? — Надеюсь, Маски всë тебе рассказал, — мужчина повернул голову в сторону Тима. — Да. Он всë мне рассказал, — поспешила ответить я. — Тогда вытяни руку, — приказал безликий.       Я послушно засучила рукав и подняла левую руку меткой вверх. Сделала это абсолютно на автомате. Он мной управлял?       Внезапно. из-за его спины во все стороны начали расползаться щупальца. Мне снова стало очень страшно, начало подташнивать, но я не могла сдвинуться с места. Он протянул вектор к моей метке. и чем ближе он тянулся, тем сильнее начинало жечь запястье. Когда его щупальце обвило мою руку, я не смогла сдержать крик, полный боли. — «Немного, Тим?!» — выла я, проклиная мужчину.       Через несколько мгновений боль стихла и я посмотрела на руку. Она была свободна, а метка, которая раньше была еле заметна, стала чëрной. — Теперь ты моя Прокси, — после этих слов я ощутила прилив сил и энергии. Ещё облегчение, что умру не сегодня. Или не прям сейчас…       Это было похоже на то, что я заново переродилась. Я чувствовала, что мои ноги больше не ноют и прямо на моих глазах царапина на руке начала заживать. — «Это поразительно!» — восхитилась я, но неожиданно вспомнила родителей, — «Они бы это не оценили. Как же, я по ним скучаю». — Но ты сломана, — прозвучал голос безликого, отчего у меня пробежали мурашки, — Нужно тебя починить. — «Что?»       Я не понимающе посмотрела на Слендермена, как вдруг моя голова начала очень сильно болеть. Невыносимо.       Перед глазами всплыли воспоминания из детства.       Мы с мамой едем в больницу. Из-за того, что я боялась делать уколы, я громко плакала и мама накричала на меня и высадила из машины, прямо под дождь. — Надоела плакать. Голова от тебя уже болит, — злобно сказала мама, — Больница через двести метров. Дойдёшь сама.       Мне пришлось тогда идти до неё пешком, промокнув насквозь. После этого я заболела, а мама сказала, что я сама о себе могу позаботиться.       Вот я проснулась тридцать первого декабря и с нетерпением ждала сегодняшний семейный ужин. К нам приезжали родственники и мы вместе провожали прошедший год, даря друг другу подарки. Жаль, что мне их не дарили. Меня никто не любил и все считали, что я не заслуживаю подарков.       Потом я вспомнила день своего знакомства с Эдисон. Мне было восемь. Я хотела подсесть к ней в столовой и застенчиво спросила: — Можно сесть с тобой? — Нет. Я не хочу сидеть с такой замарашкой, как ты, — грубо ответила девочка. Через одно мгновение к ней подсели парень и девушка, — Дэвид, Кэйт, только посмотрите, кого нечистая принесла, — они все засмеялись.       Я не смогла сдержаться и заплакала, из-за чего следующие несколько классов меня называли плаксой. Я никому не нужна…

***

      Я открыла глаза и поняла, что лежу на мокрой траве. Голова неприятно кружилась, но, в остальном, я чувствовала себя замечательно. Оглядевшись, я поняла, что всё ещё нахожусь на поляне, но Слендермена рядом уже не было, как и тумана. — Она очнулась, — крикнул Худи остальным. — А сколько я…? — начала задавать вопрос я, но подошедший Маски меня опередил. — Полтора часа, — ответил он. Парень замолчал и неожиданно спросил: — Ты готова убивать людей тогда, когда прикажет Слендермен?       Я на минуту задумалась. Всю жизнь люди меня унижали и ненавидели. Может быть, теперь моя очередь отомстить? — Когда угодно, — прозвучал мой голос, и все довольно ухмыльнулись.