Странные ощущения

      Мы шли по узкой тропе в глубь рощи. Мысли путались, и голова немного кружилась, но уверенность, которая появилась у меня после ритуала, придавала сил. Ребята о чём-то переговаривались, а я осматривала местность. Наверняка мне придётся ходить этой тропой часто.             По дороге я размышляла о том, что мне предстоит. Какими будут остальные? Тоби сказал мне подготовиться к встрече с ними. Я стала представлять самые странные и пугающие картинки в голове, из которых мог бы получиться неплохой хоррор.       Через десять минут мы добрались до заросшей мхом двери. Я даже не сразу её заметила, ведь растение надёжно закрывало ржавый вход. Чем-то мне это напомнило военные бункеры, которые служили укрытиями во времена Второй мировой войны. Может, так и есть? Ручки на ней не было, поэтому Тим начал тянуть дверь на себя, держа за край. Она поддалась с трудом, хотя казалась довольно хлипкой. — Идём, — сказал мужчина, указывая на проход.              Я аккуратно зашла внутрь, стряхивая с головы кусочки осыпавшегося мха. — Что за день такой, — шикнула я.              Мне открылся вид на коридор с железными стенами и ступеньками, уходящими вниз. Мы начали спускаться, и стало понятно, что лестница была винтовой. Через несколько секунд я почувствовала запах крови и поёжилась. Только сейчас в полной мере осознала, куда иду. — Опять кто-то ранен, — фыркнул Худи, и лицо Маски потемнело.              Я напряглась, но пыталась не подавать виду, что получалось из рук вон плохо. Что же там такое? И вот, снизу послышались голоса. Сначала я не могла ничего разобрать, но скоро поняла, что кто-то кого-то отчитывает. Через несколько ступенек мы оказались в довольно большой комнате. Стены здесь, так же, как и наверху, были металлическими, а в потолок были встроены маленькие лампочки. Половина из них не горели, образуя тёмную дорожку вдоль дальней от меня стены. Мы стояли на небольшой платформе, возвышаясь над теми, кто находились в помещении. Здесь было много народу и, присмотревшись, я увидела обычных людей, таких же, как я. Интересно, что почти у всех из них были маски, самые разные: и белые, и радужные, и с различными рисунками и узорами. Когда люди заметили нас, то замолчали. — Мы вернулись с новенькой, — громко сказал Маски, — Её имя Селина. Нужно подобрать ей тренера, — он изучил взглядом толпу.              Я испуганно посмотрела на мужчину. Кого? Тренера? Так и знала, что всё не будет так просто! Я увидела Тоби и мне показалось, что он хотел быть выбранным. Получается, хотел быть моим наставником? Я посмотрела на него и выгнула бровь. Да он старше меня максимум на три года! Не много ли ему чести? — Роудж. Ты хорошо поработала с Радиоменом, поэтому я отдаю Селину под твой контроль.       Женщина, стоящая в первом ряду, тут же подошла ко мне и протянула руку. Я, немного помедлив, аккуратно положила свою ладонь в её и спрыгнула с платформы, надеясь не упасть.       На вид ей было около 25 лет. У неё были длинные каштановые волосы, тёмно-карие глаза и бледная кожа, цвета слоновой кости. Одета она была в бордовую рваную толстовку и грязно-бежевые брюки. На горле у неё висела черная бандана с символом Слендермена, а руки были обтянуты парой когтистых перчаток. Резко прозвучал её глубокий голос: — Я позабочусь о ней.              Мне показалось, или она произнесла это с толикой заботы? Невозможно. Почему мне вообще знакомо подобное чувство?              Маски кивнул, и все начали расходиться. Роудж отвела меня в угол комнаты, подальше от остальных, и сказала: — Я Хизер Маршалл, но все зовут меня Роудж. Ты, наверное, устала, так что давай встретимся вечером, перед входом. Я покажу тебе окрестности.              Только я хотела возразить, как вдруг она отвернулась от меня и пошла по длинному коридору. По обе стены располагались железные двери с табличками, на которых чёрной краской были выгравированы имена, некоторые из которых я и прочитать не могла. Спустя ещё пару шагов я увидела дверь. Роудж остановилась и сказала: — Пока что это будет твоей комнатой. — Пока что? — не поняла я. — Когда ты выйдешь из-под моего наставничества, переселишься дальше. Позже всё расскажу, иди поспи, — сказала женщина, по-доброму улыбаясь.              Я зашла внутрь и заметила, что Роудж сложила руки, смотря на меня чуть-ли не с обожанием, но стоило мне обернуться, как она удалилась. — «Странная…» — промелькнула у меня в голове мысль, — «Даже не знаю: беспокоиться мне или нет?»              Я потрясла головой и сосредоточилась на осмотре комнаты. Понятное дело, что это не будут королевские хоромы, но хотелось бы что-нибудь нормальное. Когда я увидела обстановку, мне осталось надеяться лишь на то, что тараканов тут не обнаружиться. В комнате была односпальная кровать, стол и шкаф, который выглядел так, будто из него вот-вот выскочат сотни клопов. Я аккуратно подошла к нему и резко открыла дверцы. — «Фух», — облегчённо выдохнула я.              Шкаф был довольно чистым и большим. Ну, под чистым, я имела в виду, что там не было каких-то тварей. Пыли тут было больше, чем в заброшенном морге. Я метнула взгляд на кровать и поняла, что на ней пыли не меньше. Решив в этом убедиться, я взяла с тумбочки книгу и бросила её на одеяло. В воздух взметнулось пыльное облако, и я начала безостановочно чихать, после чего открыла входную дверь и выбежала в коридор. Пыль полностью заполнила комнату, и я принялась думать, что с этим делать. — «Пойду поищу что-нибудь похожее на веник, за это время пыль может осядет».              Я выдвинулась на поиски кого-нибудь из знакомых и наткнулась на Тикки-Тоби. — Привет! Не поможешь? — спросила я. — Что тебе надо? — спросил парень, а потом добавил, едко прищурившись, — Надеюсь, ты не так глупа и не думаешь, что если я сюсюкался с тобой вчера, то ты мне интересна?              Я выпала в осадок. Это было неожиданно. Если честно, нужно было догадаться, что всё не будет так радужно. Тоби вчера меня поддержал, чтобы я без скандалов получила метку, а не ро доброте душевной. Я подняла хмурый взгляд на парня и увидела, что тот рассматривает моё плечо. Коснувшись моей кофты, он что-то смахнул. Опустив взгляд на пол, я увидела уползающего таракана. Почувствовав, как моя поджелудочная вместе с кишечником перевернулись, я коротко взвизгнула, что очень позабавило парня, и принялась ощупывать себя руками. Ненавижу насекомых. Это фобия у меня появилась ещё с детства, когда мои «друзья» положили мне в рюкзак коробку тараканов. Я открыла её дома, из неё выползло не меньше десятка этих тварей. Тогда мне сильно досталось от родителей и пришлось вытравливать их всех в одиночку. В тот раз мама впервые назвала меня самой большой ошибкой в её жизни… Неудачница, с которой никто не хотел общаться, в то время, как мама хотела уверенного в себе ребёнка, примерную красавицу-дочь, отвечающую всем её требованиям. — Я хотела убраться, — прошипела я, пытаясь не сорваться на парня и не врезать ему. — Швабра и тряпки в кладовке, рядом с кухней, — ответил мне парень, а после зашёл в комнату и хлопнул дверью прямо перед моим носом.        — «Нахал!» — я возмутилась из-за его слов, которые оставили после себя неприятную горечь.              Я даже не успела спросить, где здесь кухня. Придётся самой искать. Стоило мне подойти к большому залу, как я услышала голоса. Выглянув из-за угла, я увидела на диване парня, лежащего без майки, с перевязанным торсом, а рядом с ним стоял Маски. — Ты самый бестолковый ученик, которого я когда-либо знал, — сказал мужчина, держа пальцы на переносице и качая головой, — Почему ты всегда куда-то лезешь? Тебя нельзя одного оставить ни на минуту, — мужчина злобно орал на парня, а тот выглядел очень виновато, — Пользы от тебя никакой, так хоть не доставляй проблем, идиота кусок!              Парень, который сидел на диване, был брюнетом, с отсутствующим правым глазом. На левой щеке изображена карточная масть — пика. Раненный был обладателем довольно необычной внешности, которая придавала ему определённый шарм. Мне очень не хотелось отвлекать их, и я собиралась отойти, но, как это обычно и бывает, споткнулась. — Селина? Ты что тут делаешь? — спросил Маски, обращая весь свой гнев на меня. — Я… — я растерялась, — Хотела спросить, где находится кладовка? — мой голос слегка дрожал, ведь взглядом мужчина ясно давал понять, что хочет меня прибить. Казалось, что он вот-вот вытащит пистолет из-за пазухи и я получу пулю ровно промеж глаз. — Туда, — он указал на проход, напротив входа в бункер, — Не мешайся, — сверкнул он глазами и снова повернулся к парню на диване, заинтересованно разглядывающего меня.              Я моментально проскочила в проход, пытаясь как можно быстрее удалиться от столь приятной компании.        — «Психованный», — промелькнула у меня мысль.              Завернув за стену, я оказалась в большом помещении с плитой, обветшалым столом и старым холодильником, при виде которого хотелось плакать. В нём и мышь бы не повесилась. Проведя рукой по столу, я поняла, что за ним уже очень давно не сидели. Вероятно, они обедают в своих комнатах.              Я увидела затхлую комнатушку, в которой на глаза сразу же попались старая метла, грязные тряпки и какие-то средства, выглядящие весьма подозрительно. Недовольно фыркнув, я всё взяла и внезапно услышала скрежет в углу комнаты. Обернувшись и никого не увидев, я направилась к выходу. Вдруг у меня под ногами, злобно шипя, пробежала крыса. Я взвизгнула и выбежала в главный зал. К моему счастью, Тима не наблюдалось, но его подопечный всё ещё сидел на диване. Только сейчас я заметила, что помимо торса была перебинтована и его правая рука. — Чего визжишь? И так голова болит, — сказал он дерзко, но я уловила нотки обиды в его голосе. Судя по всему, обвинения Маски были приняты близко к сердцу, — Только не говори, что тебя напугала крыса. — И не собиралась, — огрызнулась я, но решила всё-таки спросить его имя. По-видимому, Маски был его наставником, — Как тебя зовут хоть? — Домино, — ответил парень недоумённо, — а тебе зачем? — Как игру? — увидев его осуждающий взгляд, я откашлялась и перевела тему, — почему Тим так разозлился? — Тебе это знать не обязательно. Иди, куда шла, — процедил он и отвернулся.              Я немного обиженно двинулась в сторону комнаты. Большая часть пыли уже осела, и я начала раскладывать всё, что нашла. Вооружившись метлой, я принялась за уборку. Она заняла пару часов, но полностью избавиться от пыли я не смогла и из-за усталости улеглась спать прямо на полу. Сон был не из приятных и когда меня начали будить, я почувствовала, что мой бок побаливает. Открыв глаза, я вскрикнула и отскочила от кого-то со страшным лицом. Спустя пару секунд я поняла, что это не лицо, а маска. На ней была вырезана улыбка, которую обычно вырезают на тыквах к Хеллоуину. На месте носа у неё был крест, а глаза были большими и полностью черными. — Не бойся, — сказал женский голос, и я сразу поняла, что передо мной стоит Роудж, — Уже стемнело. Пора идти. — Куда идти? — я напряглась. Зачем куда-то идти, если уже наступила ночь? — Я должна показать тебе окрестности и посвятить тебя во все нюансы твоей новой жизни, — сказала женщина, по-видимому, готовая к подобным вопросам. — Зачем это делать в темноте? — Поймёшь.              Роудж поманила меня рукой и пошла в сторону выхода. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Мы вышли на улицу, и я поняла, о чём она говорила. Посмотрев вглубь леса, я увидела каждую шероховатость дерева, каждый сучок и листик. Поняв, что утром я вижу значительно хуже, мне стало ясно, что теперь я являюсь кем-то вроде ночного хищника. — Дошло? — спросила женщина, заинтересованно разглядывая меня. — Да, — поражённо выдохнула я, — но почему так? — Прокси ночные существа, и мы выходим на охоту только после полуночи. Это дополнение к метке. Меня сделали твоей наставницей, дорогая, поэтому с сегодняшнего дня я буду помогать тебе стать прекрасной Прокси. Не сомневаюсь, что ты всех поразишь и достигнешь уровня Агента, — она говорила с искренним восхищением, и это продолжало напрягать. Что с ней происходит? — Сейчас я покажу тебе окружающую местность и расскажу основы, — продолжила бодро Роудж, — Потом ты задашь мне вопросы. Окей? — Хорошо, — кивнула я и задумалась, — «Тут есть что-то помимо густого леса?».              Женщина направилась в рощу и, внезапно, перешла на бег. Я тут же ускорилась, успешно сохраняя темп какое-то время. Когда я выдохлась и остановилась, то решила осмотреться. Роудж я потеряла несколько минут назад и сейчас пыталась услышать что-нибудь, что выдавало бы её присутствие, но всё было безрезультатно. Когда я была готова сдаться и вернуться в Убежище, то внезапно услышала громкий крик койота прямо над собой. Я задрала голову и моментально отпрыгнула вбок. Через пару мгновений на то место, где я только что стояла, приземлилась Роудж, впившись когтями перчаток в землю. Если бы я осталась на месте, то когти впились бы мне в лицо, не иначе как. — Ты просто умничка! — похвалили меня, — у тебя невероятная реакция.              По-моему, она меня переоценивает. Любой бы отпрыгнул на моём месте. Я спросила: — Разве вы не хотели показать мне окрестности? — На самом деле здесь нечего показывать, — хмыкнула женщина, — Здесь повсюду только деревья на множество миль вперёд. Есть несколько заброшенных зданий, но в них делать нечего. Путь от Убежища до поляны Слендермена ты помнишь. Из достопримечательностей здесь больше ничего нет, — она задумалась и сказала, — Хотя, я покажу тебе одно местечко.              Она внимательно на меня посмотрела, и я снова уловила нежность в её взгляде. Она же убийца! О каких тёплых чувствах может идти речь?              Мы шли, огибая высокие деревья, поднимаясь в гору. Спустя некоторое время, лес стал редеть, открывая вид на звёздное небо. — Вау, — восхищённо выдохнула я.              Роудж вскарабкалась на находящуюся рядом относительно невысокую скалу и села наверху, ожидая, что я последую за нею. Я начала продумывать, как залезть наверх. У меня ведь не было перчаток с когтями, чтобы цепляться за маленькие выступающие камешки.              Забраться наверх, полагаясь исключительно на собственные руки? Это будет опасно. Хоть регенерация и ускоренная, а ощущать сломанный позвоночник всё равно не хочется. Я решила обойти скалу и посмотреть, нет ли где-нибудь более безопасного пути? Ничего не обнаружив, я решилась лезть. Потерев руки и наметив свой примерный маршрут, я схватилась правой рукой за один камень, левой за другой, и медленно начала взбираться. Всё, на удивление, шло хорошо, и я была уже почти на вершине, как вдруг моя ладонь соскользнула с очередного выступа, и я, не удержавшись, полетела вниз. Неожиданно, кто-то вцепился в мою руку и потянул наверх. Когда я почувствовала под ногами твёрдую поверхность, то попыталась отдышаться. Рядом, на корточках, сидела Роудж и обеспокоенно смотрела на меня. Потом она потянула меня за руку и мы сели на самый край. Отсюда открывался невероятный вид на лес и звёзды. — Всё хорошо? — услышала я голос наставницы. — Да, — я виновато посмотрела на женщину, — Я не смогла залезть на маленькую скалу. Как я вообще смогу стать хорошей Прокси? — Ничего страшного, дорогая. Это ведь твой первый день, — женщина подошла ко мне и обняла. Я застыла, как вкопанная. Возникло чувство, что меня уже так обнимали.              Как это возможно? Объятия были чем-то давно забытым. Но это совсем не похоже на дежавю. Я отодвинулась и посмотрела на неё. — Почему ты так ведёшь себя со мной? — спросила я напрямую.              Женщина помолчала и, спустя пару минут, произнесла: — Ты моя ученица. Я думаю, что учеников нужно поддерживать, а не обвинять в неумении.              Я не поверила ей. Её ответ прозвучал слишком неуверенно. — Чтобы быть Прокси, ты должна следовать трём основным правилам: первое, и самое важное, — Ты должна во всём подчиняться Слендермену, — начала женщина, — Второе — мы не имеем права на личную жизнь, и третье, — ни в коем случае не приближайся к чтящим и спящим без разрешения. — А если я что-нибудь из этого нарушу? — поинтересовалась я. — Умрёшь, — резко ответила женщина, — поэтому лучше об этом даже не думать.              Прокси не имеют права на личную жизнь. Почему? Что можно сделать со своими чувствами, если те появятся? Хотя, почему я об этом думаю? Единственный человек, которого я любила, меня предал. Только у меня появилось чувство, что всё наладится, как в один миг эти грёзы разрушились. — «Никогда не прощу.».              Что бы я ни говорила, всё равно мечтала вновь увидеть красноволосую макушку и услышать такой родной и, хорошо запомнившийся, бархатистый голос. Сесть у камина и начать обсуждать новую книгу или выслушивать его комплименты по поводу моих кулинарных способностей.              Я настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила, как по моей щеке скатилась слеза. Роудж заботливо смахнула её и поинтересовалась: — Что такое?              Я повернулась к ней и задумалась. Сказать или нет? Наверное, лучше не стоит. Женщина, увидев моё смятение, подметила: — Когда ты выговоришься, тебе станет лучше. Об этом никто не узнает, я обещаю.              Что-то ёкнуло у меня в груди. Появился порыв рассказать ей абсолютно всё: как меня унижали родители, как я была изгоем и как меня предал Николас. Захотелось избавиться хотя бы от части груза на сердце и не жить с ним в одиночку. Я чувствовала, что чем больше буду держать его в себе, тем больше он будет тянуть меня на дно. Никто ведь не хочет утонуть?              И я всё ей рассказала. Каждое воспоминание. В процессе я почувствовала головную боль, которую усиливали горячие слёзы, текущие из моих глаз. — Я почувствовала, что наконец кому-то нужна. Ник… Николас заставил меня в это поверить, — я посмотрела на Роудж, — Теперь мне незачем строить личную жизнь, поэтому это не станет проблемой.              В глазах женщины я увидела искреннее сочувствие и необъятную грусть. — У всех нас было тяжёлое прошлое, дорогая, — она отвела взгляд, — Перед тем, как стать Прокси, я потеряла самого любимого человека и думала, что на этом моя жизнь закончилась. Мы с ним очень сильно хотели ребёнка, но… — Роудж тяжело выдохнула и снова посмотрела на меня, — Я всегда хотела быть матерью, и в Убежище я наконец смогла ею стать для тех, кто попадает к нам впервые. Но ты… — она коснулась моих волос, — именно такой мы с мужем представляли нашу дочь.              Я смотрела на неё и внутри меня бушевали все возможные эмоции. Мне было ужасно её жаль. Если бы мы с Николасом были вместе, и он погиб, я не знаю, как бы это пережила. Она хотела стать матерью? Какого это, когда женщина мечтает стать матерью, а не пытается воспитать «ошибку», которую сама породила? Для моей я была именно ошибкой. Если бы Роудж не потеряла мужа, то сейчас была бы счастлива со своими детьми. Хотелось ли мне быть её дочерью? Определённо.              Я придвинулась к Роудж и крепко её обняла. По моим щекам снова потекли слёзы, и я услышала, что женщина рядом тоже заплакала, обнимая меня в ответ. Через несколько минут она отстранилась и слегка отодвинулась. Я почувствовала, что она аккуратно разделила мои волосы на пряди и начала медленно заплетать косу. Она сняла свои когтистые перчатки и отложила их в сторону. Я не хотела ей мешать и просто смотрела на расстилающийся передо мной лес, наслаждаясь моментом. Моя мама никогда не делала даже самых банальных вещей, которые, казалось бы, делает каждая любящая мать. Не провожала в первый день в школу, не интересовалась моими делами и, конечно же, не заплетала косы.              Когда женщина закончила, она пошарилась по карманам и вытащила длинную верёвочку, которую завязала в форме бантика, закрепляя причёску. Я аккуратно дотронулась до волос и даже не видя результата, поняла, что Роудж вложила всю свою заботу и любовь. — Спасибо, — я помедлила, — ты была бы прекрасной мамой.              Глаза женщины засветились от счастья и она вновь обняла меня, нежно погладив по макушке. — Не переживай, дорогая. Теперь я буду рядом.