Другая любовь

Миша привел их к шумной и веселой компании. Одни играли в незнакомую настольную игру, другие бурно обсуждали экологические проблемы. При виде них, Агнесса почувствовала облегчение: они – ни незнакомцы – особенно парень, восседающий по-турецки на полу и меланхолично бренчащий на гитаре. -Чудится, - шепнула слегка разочарованно Майре, - тут собрался весь биологический факультет. Она высмотрела среди играющих объект своей влюбленности и поспешила к нему. Майре надевала розовые очки настолько же часто, насколько снимала их. И Агнессе не оставалось ничего, кроме как ждать, когда чары Лимона развеются и подруга заметит все его недостатки. И пока мозг не стал со злорадным удовольствием выискивать их, Агнесса решила присоединиться к тем, кого не понаслышке знала. -Не ожидал увидеть тебя, Агнесса, - проговорил Ярослав с воодушевлением. С гитарой в руках он сильнее обычного походил на рок-музыканта. Рядом не хватало только Майре, которая нередко с чисто эстетической точки зрения любовалась старшекурсником: его светлыми волосами по обыкновению собранными в пучок, сережками и татуировками на руках и шее. Он представлял собой идеал красоты для Майре, но видимо не идеал человека. С ним молчаливо сидел паренек, Виктор, отличавшейся изрядной долей неуверенности, которая отпугивала людей вокруг него. И потому девушка не могла понять, почему он находится здесь, в обществе общительных, шумных, полных слов и энергии ребят? Вечер смутно напоминал Агнессе типичные посиделки, устраиваемые бабушкой. И от того она чувствовала себя уютнее, чем предполагала. -Нас встретил один парень – Миша, - Агнесса хотела выудить информацию, - никогда не видела его на нашем факультете. -Он с физико-математического, - объяснил Ярослав. – Мы дружим с ним с детства. Да почти со всеми, кто здесь, дружим с детства. Впрочем, устраивая вечера в своем доме, мой дорогой друг руководствуется более прозаическими причинами, чем укрепление дружеских связей. -Какими же? – вставил осторожно паренек. -Слепой и в очки не видит неба, - пространно рассудил Ярослав и продолжил бренчать на гитаре. Для Агнессы это значило лишь одно – ради утоления своего любопытства (а личность хозяина этого дома вызывала именно любопытство) ей стоило быть наблюдательнее. А вот Виктор насупился, из сказанного он понял лишь то, что его поддели. Слушая в пол уха бурчание паренька и все более апатичные завывания гитары (Ярослав не умел играть и лишь пытался привлечь внимание друга), Агнесса внимательно следила за Мишей. Он отчужденно сидел на кресле у окна. И вскоре ей пришлось прийти к неутешительному выводу, что ему просто-напросто неуютно от большого количества людей. Ореол таинственного очарования стал рассеиваться. И ни кудряшки, элегантно спадающие на лоб, ни задумчивое выражение лица, ни тонкие кисти рук не могли восхитить Агнессу. Ей нравилось наблюдать за чувствами людей, а на его лице отражалась лишь глубочайшая скука. Единственным предметом его интереса выступали часы, на которые он то и дело поглядывал. «Решительно невозможно наблюдать за ним дальше!» - заключила Агнесса. Вслед за пылкой мыслью в комнате появилась новая гостья, и на беду Агнессы от нее не скрылось, какой радостью озарилась лицо Миши при ее появлении. -Привет всем! – воскликнула Инна. Причина прежней отрешенности была ясна. Но почему именно она? Ярослав трагично провел по струнам и убрал свою игрушку в сторону. Как изменился Миша: исчезла строгость, легким румянцем покрылись щеки, словно в комнате стало душно от жара его не скрытых чувств. И девушку ничуть не удивила его явная привязанность: даже на биологическом факультете Инной не восхищался только ленивый (или злостный прогульщик). Она привлекала внимание всем своим существом: острым умом, уверенностью и невероятной красотой - чего только стоили ее огненно-рыжие волосы и синие как ночное небо глаза. В их первую встречу Агнесса едва ли смогла подавить легкий восхищенный вздох. Впрочем, что было то прошло. Теперь она старалась не сталкиваться с Инной. В бордовом платье на тонких бретельках, с любимыми ею сережками-рыбками, Инна казалась воплощением изящества, и ее приход оценили дружественным приветствием и объятиями. Лишь Миша просто махнул ей рукой, а Ярослав что-то недовольно буркнул. Инна удостоила хозяина дома коротким кивком. Вероятно, спасаясь от ее холодности, Миша хотел было найти спасение в общении с другом, но Ярослав, увлекая за собой и нерешительного паренька, присоединился к настольной игре. И он это сделал специально. Какие странные настроения летали в воздухе! Агнесса, обычно занимающая позицию наблюдателя, совсем не хотела становиться их частью. Но прежде чем она успела скрыться, Миша сел рядом с ней. Не ради спасения (он был спасен появлением Инны), а искренне желая пообщаться с девушкой, вернувшей ему зонт, Миша завел разговор: -Тебе здесь нравится? -Да, у тебя очень уютный дом, - Агнесса все еще немного стеснялась его. - Только совсем нет растений. -Растений? – удивился Миша. -Да, мне кажется, было бы неплохо, если бы они были. Фиалки, герани или, - как только речь заходила о цветах и животных, Агнесса воодушевлялась, - твоему дому подошел бы антуриум. -Почему? -Принято считать, что он приносит счастье мужчинам. – Девушка смущенно стала крутить заплетенные в косу волосы. – Я просто… просто люблю изучать значение цветов. -Хорошо, когда ты придешь в следующий раз – обещаю, растение будет. И пусть он был мил, Агнесса видела, что он то и дело поглядывал в сторону Инны. Она могла выручить его или оставить тонуть в море невзаимных чувств. Ни то что бы она прониклась к нему чувством жалости, но представив, что на каждой посиделки Михаил глядел на Инну с такой же надеждой и грустью, она решила, что для него будет полезно чуточку проветриться. -Тут душновато, не хочешь выйти в сад? -Конечно. Он не хотел, весь его вид говорил о том, что он пытается пересилить себя, словно протестовала само его сердце, не желающее уходить от возлюбленной. Сентябрьский вечер выдался прохладным, и Миша укутался в желтый плед. -Я постоянно мерзну. Закутанный в плед, он присел на крыльцо – ворох чувств, охвативший его при виде Инны, угас, и он снова стал спокойным. -А тебе не холодно? -Нет, - шепнула девушка, рассматривая маленький сад у дома. Ее внимание привлекли нежно желтые розы, цветущие у забора и яблоневое дерево, под которым стояли плетеные корзинки, полные яблок. -Какое яркое сегодня звездное небо. Агнесса присела возле Миши и вместе с ним стала глядеть на россыпь звезд на небосклоне. -В детстве я и мой дедушка выносили сюда пледы и подушки и, закутавшись в них (мой дедушка тоже постоянно мерз) часами смотрели на звезды. Я так внимательно глядел в небо, что мир вокруг стирался, переставал существовать, как и сам я: только небо и звезды. Небо и звезды. И каждый раз мне становилось страшно от того, насколько огромна наша Вселенная. – Улыбка от нахлынувших воспоминаний дрогнула на его устах. – А потом я крепко засыпал. И мне казалось, что Вселенная убаюкивала меня, говоря, что мне не стоит бояться. Голос был тих и безмятежен. Чарующим потоком его воспоминания разливались по саду, такие яркие и живые, что Агнессе невольно почудилось, будто Миша не рядом с ней, а рядом с дедушкой слушает колыбельные звезд. Наваждение прошло, как только смолк его голос. Девушка искренне хотела ответить на внезапный порыв души, но хрупкая связь разрушилась: на крыльце появился Ярослав. -Куда вы пропали? – полюбопытствовал он. - Миша, с тебя игра на гитаре – не отлынивай от своих обязанностей. -Хорошо. «Как жаль, что я ничего не успела ответить» - сетовала Агнесса, не подозревая, что Мише было достаточно ее восхищенного, нежного взгляда, чтобы понять – рядом с ним был благодарный слушатель. Агнес поражало его поведение. Разгоряченное лицо, лихорадочно то счастливые, то опечаленные глаза. Доля внимания Инны и он расцветал; малейший её холод и, казалось, его сердце жестоко разбито. Он играл на гитаре, лишь тихонько напевая себе под нос слова, пока другие голосили - и он играл все те песни, что выбирала она. Он шутил и из общего смеха замечал лишь её реакцию. Он пытался быть ближе к ней, но ненавязчиво, внимательно слушая каждое её слово. Агнесса была убеждена, что он, если не безумно, то с всепоглощающим трепетом любит её. Ярослав не терял надежды образумить друга, пресекал его восхищенные вздохи и старался находиться рядом, разбавляя общество Инны своим. Ситуация выходила и грустная, и смешная. Вероятно, Агнесса была бы сражена наповал искренностью и глубиной чувств молодого человека, если бы они не вышли ей боком. В хороший вечер нередко случается что-то плохое, идиллия нарушается и от того даже малейшие неприятности могут показаться трагедией. Агнесса не выносила общество Инны, но, справедливости ради, та тоже не питала к ней симпатии. По чудовищной случайности именно рядом с Инной неуклюжесть, присущая Агнессе, проявлялась в большей степени. Зимой, на первом курсе, Агнесса поскользнулась и успешно уволокла девушку вместе с собой в снежный сугроб, потом совершенно нечаянно ударила ее дверью, выходя из аудитории и… О нет! Определенно некоторые события вспоминать не стоит. Не подумайте, что весь вечер Агнесса провела в наблюдениях за Мишей и Инной. Всё замеченное было украдкой, мигом, от которого девушка хотела себя оградить. Агнесса, к собственному удивлению, со многими познакомилась и успела поучаствовать и в дискуссии, и в настольной игре. Но комфортнее всего она чувствовала себя рядом с Ярославом: они обсуждали то насекомых, то Карла Сагана с его «Голубой точкой». И девушка была бы рада говорить еще и еще, но хотелось пить: и она направилась на кухню. -Агнесса! – окрикнул ее Ярослав, указывая на Майре с Лимоном. Пантелеймон ей что-то с пылкостью объяснял, и по скучающему виду Майре становилось понятно, что она не испытывает никакого желания слушать его дальше. Агнесса продолжала смотреть на неё и делала беспечные шаги назад, попеременно переглядываясь с Ярославом. И от того она никак не могла заметить Инну, появившуюся в дверном проёме с кружкой чая. Ещё один резкий шаг был сделан, и Агнесса почувствовала, как столкнулась с человеком. Раздался поражённый крик и в следующее мгновение послышался звук разбивающейся чашки. На миг девушка замерла, но взяв себя в руки, все же повернулась и испуганно, словно ожидая наказания, взглянула на Инну, оттягивающую от себя мокрую горячую одежду. -Надо смотреть куда идёшь! - зло выкрикнула она. Слёзы, как реакция от причинённой физической боли, стояли в её глазах. Злости было больше, чем боли. И все-таки слезы, эти внушающие ужас слезы стояли в её глазах. Миша, конечно же, пришел на помощь. Холодно, приумножая чувство вины, он произнёс: -Тебе стоило быть внимательнее. Агнесса и сама не понимала, чего здесь обижаться: ей и правда не стоило отвлекаться - но эта чрезмерная холодная строгость расстроила её. Она никому не хотела причинять боли. Едва слышно, с заиканием она шепнула: -Прости, Инна, я н-не х-хотела. Скрыться. Сбежать. Провалиться на месте. Агнесса, запутавшаяся в клубке возникших чувств, не понимала, что ей предпринять. Уйти. Но прежде чем она решилась, Миша увел Инну в ванную комнату – и без их присутствия ей стало легче дышать. Чувство вины и пробуждающаяся, как защитная реакция, злость, притупились. Но Агнесса знала, что ненадолго. Растерянность обязательно пройдет, оставив на своем месте разъедающее разум самобичевание. С крайне виноватым выражением лица Ярослав шепнул: -Не обижайся на него, он просто слишком влюблен. Но это не давало ему право быть настолько несправедливым к ней. Но вслух Агнесса ничего не сказала. Ей показалось, там, на крыльце, что между ними установилась дружеская связь. Но все улетучилось в мгновение ока. -Не расстраивайся, - подоспел с психологической помощью Виктор. – Всякое бывает. - Он неловко стал тереть шею, волнуясь, но остро желая что-то сказать. - Знаешь, - нерешительная пауза, - ты ведь такая милая. Не хочешь как-нибудь, как-нибудь прогуляться вечером, только вдвоем? Ты и я. И если он думал, что выбрал подходящий момент, то он впервые в жизни не ошибся. Агнесса чувствовала себя настолько раздосадовано, что даже не слушала его. -Хорошо. – Вдруг смысл слов дошел до нее. - Прости, что? -Отлично, тогда я напишу тебе. - Он все с той же нерешительностью, будто никогда не знал, что ему лучше сделать, помахал ей рукой. -Послушай, Виктор… -Поговорим побольше в следующий раз, а сейчас мне пора домой. Уже поздно. Агнесса взглянула на часы и только теперь заметила, как неожиданно время приблизилось к часу ночи. -До встречи. -Пока, - почти безучастно шепнула она, осознавая, что это будет одна из тех историй, которые не заканчиваются хорошо. -Он что пригласил тебя на свидание? – пораженно фыркнула Майре, которая давно стояла рядом с подругой. -Думаю, тебе лучше стоит спросить: «Ты что согласилась?» -Вот он хитрюга. Подловил момент, чтобы провернуть такой гнусный трюк. -Я просто уже ни о чем не хочу думать. Майре понимающе, с нежностью обняла Агнессу. -Идем домой, - сказала она. - Выспишься и на утро решишь, как лучше разрешить ситуацию. Но Агнесса хотела, чтобы ситуацию за нее решил кто-нибудь другой. Она проклинала свою излишнюю ранимость и несобранность – всё опять пошло наперекосяк. -Да, завтра я определенно буду смеяться над всем, что случилось сегодня. Но Майре ей не поверила.