Непонятые

      Громкая музыка доносилась из далека. Все шли по ее направлению, желая узнать, что же их там ждёт. С каждым шагом мелодия становилась все громче и громче. Это меня явно не радовало. Будучи безумно переменчивой и в плохом настроении, я хотела разбить все колонки, лишь бы не слышать эту какофонию. Она раздражала, напрягала и выводила из себя. Прижав ладони к ушам, показывая свое недовольство, я шла, ведь другого варианта у меня не было.       Остальные девочки были явно в восторге от этой атмосферы. Красные прожекторы, создавали впечатление, будто мы находим где-то под землей. В аду. Люди танцевали и пили. Были танцпол и барная стойка, это место сходило на клуб. Девушки рванули кто куда. Кто-то в сторону танцпола, а кто-то в сторону бара. Причем и те, и другие делали это прыгая и пританцовывая.

Амелия Не знаю, что на меня нашло, но меня это пиздец как бесило. Я просто хотела уйти оттуда. Нашла себе какое-то местечко отдаленное и сидела там, закрыв уши и покуривая. Музыка пиздец громкая была.

***

      Прошло какое-то время, и музыка резко останавливается. Все были в замешательстве, не понимая, что происходит. Я встала со своего места и раздраженно подошла к остальным.

Амелия С балкона какой-то чувак вышел. Сорри, но выглядел он как какой-то наркоторговец из дешевых фильмов, только богаче и сексуальнее.

      Мужчина в чёрном меховом пальто, с серебренной цепочкой и модных ретро очках. Хоть очки не позволяли видеть его глаз, но было точно ясно, что он смотрел на нас.       - Дорогие, дамы. - От его голоса, по телу пробежали мурашки. Из-за этого мое раздражение только сильнее возрасло.

Амелия Он говорил, как какой-то маньяк.

      - Вижу вы не расслабляетесь. - в ответ послышались подтверждающие возгласы.

Анастасия Какой-то чувак в шубе, в очках блять. Биг рашн босс на минималках блять.

Валерия Голос чуваках пиздец прям был.

      Для нас подготовили особые испытание на семь смертных грехов. Праздность. Лень. Похоть. Невежество. Чревоугодие. Гнев. Гордыня. Алчность и Зависть. Хотели проверить, сможем ли мы сегодня не поддаться искушению и воздержаться от проявления наших самых плохих качеств.       - Я предлагаю вам поиграть в игру.       Данное предложение меня напрягло. Какая ещё к черту игра? Сука       - Она называется «Правда или Действие». Чего блять?       Первым испытанием для нас стал грех Похоти. Ведущий должен будет задавать нам вопросы, на которые мы должны честно ответить. Если не хочется отвечать, можно снять с себя один предмет одежды. Проверка на то, насколько мы легко будем оголяться или воздержимся и скажем правду.       Ведущий изучал всех. Затем, он начал игру. Первым именем, которое он произнес в микрофон стало…       - Ангелина! - Со стороны послышалась напряжённая музыка. Новосёлова встала напротив стола, на котором стояли разные секс-игрушки. - Сколько у тебя было сексуальных партнеров?

Амелия Такая музыка фоном шла, я думала ее напряжет этот вопрос, а она давай на пальцах с улыбкой считать. Мне даже понравилось это, было прикольно.

      То, с каким настроем она это делала, заставило меня немного расслабиться. Досчитав количество людей, с которыми она спала, она крикнула…       - Сто!       Ее ответ обескуражил ведущего.       - Сто?       Со стороны послышались удивленные голоса девочек.

Ангелина Как бы, я работаю в эскорте.

      Дальше, ведущий называл имена девушек по очередности, задавая каверзные вопросы.       - Юлия Михайлова, ты занималась сексом за деньги?       Вопрос, адресованный Юле, явно ей не понравился. Ее реакция подтвердили мои мысли.       - Тебе, какая нахуй разница?

Юлия Фляга у меня рванула на столько, что вот мне надо было вылить свою агрессию. Там на столе лежала какая-то хуйня для секса и блять стринги какие-то, кожаная плеть там, намордник на лицо лежал. Меня настолько это блять убило.

      Михайлова сгребла в охапку красной скатертью все, что лежало на столе. Кровавая скатерть полетела за шторы, что отгораживали нас от большинства людей. Следующим на очереди разноса оказался стол. Со всей неприязнью и агрессией, она перевернула его, а затем за ним полетело оборудование, название которого мне не известно.

Юлия Михайлова Я хотела подняться туда и просто блять его переломать, спуститься и сказать, что я сделала все правильно.

      - Тебе лично какая нахуй разни… - девушка не сумела договорить. Лера схватила ее со спины, повалив на землю, чтобы утихомирить ее эмоции.       - Я сказала: успокойся блять.

Кира Она вышла из себя блять, от какого-то вообще, бля банального вопроса. Ну там вообще были панты какие-то.

Амелия Знаете, учитывая то, как она дралась с Ангелом из-за того, что та показывала себя, там, раздевалась. И ещё эта ситуация. Мне кажется, что у нее было что-то плохое связанное с этим. Потому что ее реакция…слишком вспыхивает она из-за темы секса.

Ангелина Может ну, у нее есть какая-то история, связанная с проституцией.

      - Кира, - она спокойно вышла в центр зала, уже готовая к какому-нибудь провокационному вопросу. - знаете ли вы, что такое абьюз.

Амелия Я обосралась от того, как она заорала.

      - О-о-о, да-а-а блять! Я ЭТО ЗНАЮ! - она кричала будто не в себя, это было безумно. Медведева словно гордилась этим. Хотя почему «словно»? Ахуеть блять, пиздец…       - А кто такой абьюзер?       - ЭТО БЛЯТЬ, Я! ЭТО Я! Чего блять!?       Признаться, честно, мне стало безумно страшно. Как я уже ранее высказывалась, я была сильно раздражена. Все мы знаем, что смесь страха и раздражения, это бомба замедленного действие. В животе завязался неприятный, тугой узел. Все тело сильно напряглось. До такой степени, что ноги отдавались болью. Знаете, как какой-то триггер. Сердце сильно забилось, а дыхание участилось. Мое состояние резко ухудшилось, а оно и без того было не ахти. Мои глаза смотрели в пустоту, пока душа была где за пределом тела. А комок скопившихся эмоций бушевал в груди.       - Амелия! Вы меня слышите?       - Что? - придя в себя, я посмотрела на балкон. Тот мужчина все еще стоял и ждал меня.       - Амелия, вы с нами? - поинтересовался ведущий       - Да. - то, как я это сказала, значило «блять, а не видно что ли? Отъебитесь от меня.»       - Что вас так разозлило?       - Ничего! Со мной все в порядке. – еще более раздражительно произнесла я.       - Вам известна девушка, по имени Аида? - к горлу подступил ком. Все эмоции, которые я так пыталась сдержать, изверглись, словно вулкан, который уничтожал все, что было вокруг. На глазах начали наворачиваться слезы безысходности. Руки непроизвольно сжались в кулаки, а на лице выделились скулы, из-за сильно сжатой челюсти.       - Да, я знаю.       - Кто она?       - Она умерла очень давно.       - Кто она? - снова повторил ведущий, явно не устраиваясь моим ответом.       - Я уже сказала блять, ОНА УМЕРЛА! - прокричала я во все горло, давая лаве, что шла изнутри меня, сжигать все вокруг. Я ее сама убила…

Амелия Я сильно тогда разозлилась. Меня еще в зале все бесило и этот вопрос добил меня окончательно, вот я и психанула. Дело в том, что… Аида и Амилия - это один человек. Аида - это мое второе имя. Этот человек умер очень давно, потому что она являлась самой светлой частью меня. Все светлое было в ней. Хоть Амелия и Аида звучат так, будто Амелия ангел с небес, а Аида сам демон из преисподней, это не так. Они очень разные. И к сожалению, осталась только Амелия. После смерти дорогих мне людей, которая состоялась по моей вине, я решила, что Аида слишком хороша для этого мира и тела, и ей здесь больше не место.

      Уйдя с центра зала, ловя на себе взгляды знакомых, я зашагала к своему месту, где только недавно сидела, закрыв уши.       Злость все никак не уходила. Наоборот. С каждым разом она становилась все сильнее. Я злилась на всех и все, что окружало меня. Даже мелочи бесили меня. Но еще сильнее я злилась на себя. В такие моменты хотелось безумно напиться, накурится и просто сдохнуть от безысходности. Но я знала, что пришла сюда не за этим. Моей целью было найти успокоение, измениться, возможно даже воскресить Аиду, хотя навряд ли даже после такого, я прощу себя и впущу ее к себе снова. С приходом злости пришла и грусть. Не буду врать, я не умею совладать со своими эмоциями так, как положено. Все, что я могу делать, это только наносить вред себе и близким. Убивать себя, раз за разом, пока в конечном итоге не окажусь на том свете.       Подтянув колени, обхватив их руками, подставив левую руку ближе, чем правую. Приготовившись, чтобы сделать это как можно не заметнее, я наклонилась, укусив себя в левую руку. В этот укус я вложила все свои эмоции, что бушевали во мне, словно ураган. Это продолжалось до тех пор, пока я не почувствовала металлический привкус. Я взглянула на свою руку, впервые, я была настолько увлечена этим, что не заметила, как слегка прокусила кожу. Как раз к тому моменту, когда я разглядывала свое творение, я не заметила, как ко мне кто-то подошел. Рефлекторно я спрятала руку и посмотрела в глаза человеку, который побеспокоил меня. Это оказалась Лиза. Меньше всего мне сейчас хотелось оправдываться перед ней, слушать вопросы и объяснять ей приступ своей слабости. Но пришлось, ибо в зеленых глазах, что гипнотизировали людей, только одним взглядом, читался недоумение, упрек и… испуг?       - Что это было? Сука, ну почему я такая невнимательная.       - Ты, о чем? Сделай вид, что не видела.       - Я все прекрасно видела. Я снова повторюсь, что это? Сука. Ну почему именно сейчас?       Достав бандану из кармана шорт, (именно для таких случаев) я перевязала ею поврежденный участок кожи.       - Ты не должна была это видеть.       - Но я увидела. К сожалению.       - Да…- на выдохе произнесла я.       Моей целью сейчас было, как можно спокойнее объяснить ей все. Она же не виновата, что застала меня не в лучшем настроении. Даже в таких напряженный ситуациях, я стараюсь держать хоть каплю разума, хотя делать это бывает ужасно тяжело.       – Ты, наверное, сейчас думаешь, что я дура или слабачка. Скорее всего это так, но это помогает мне успокоиться. – Она слушает меня внимательно, не смея перебить. От этого, мое напряжение начинает потихоньку сходить. – Когда эмоции берут, как бы верх надо мной. Чтобы ничего не устроить. Не разнести что-то или кого-то. Чтобы никто не узнал, что я чувствую. Каждый раз я нахожу выход, так. – указываю на бандану. - Наверняка это выглядит жалко, но именно так я справляюсь с подступившей болью. Селфхарм. Для меня это единственный благоприятный выход.       Наступило долгое молчание. Никто из нас не произносит и слова.       Неожиданно для меня, теплые руки, обнимают меня. Неуверенно и неловко, но все же, она это делала. В душе начало теплеть, все негативные эмоции, что только секунду назад, блуждали во мне, испепеляя меня изнутри. Вся злость, грусть, страх…все это испарилось. Мне стало приятно и…хорошо. Я окутала ее хрупкое тело, руками в ответ. Прижимала ближе, беря от этого всю эмоциональную поддержку, которую она пыталась дать. Она стала немного увереннее и руки уже более смело легли на мою спину, аккуратно поглаживая.       - Ни какая ты не дура, и не слабачка. Просто ты не знаешь других способов выпускать это наружу. – мягко сказала она мне на ушко, обжигая своим дыханием. По телу пробежался приятный табун мурашек. Ее слова. Она так красиво говорила, хотелось слушать ее вечность. Не прекращая. - Я надеюсь, ты найдешь другой способ, Амелия. Я тоже надеюсь…

***

      Все веселились, пили и танцевали. Могу заметить, что танцевали все хоть и не умело, но их движения казались даже красивыми. Я же тем временем грела местечко около барной стойки. Мне безумно хотелось пить и выбор я остановила на какой-то газировке. Девчонки часто подходили сюда, чтобы естественно взять выпивку. Из моей головы не выходил случай с банданой. То, как относилась ко мне Лиза. Как успокаивала, шепча на ушко подбадривающие слова. То как реагировало тело на ее дыхание, что обжигало шею. Как стало спокойнее душе, когда она прикоснулась ко мне. Кажется, я начинаю привязываться к тебе. Слишком быстро.       Мне не нравилась и меня пугала мысль о том, что я могу быть зависима от нее. Я стала слишком быстро привязываться к людям, позволяя им смотреть и изучать мою душу. Я боялась снова довериться им и обжечься, как в прошлый раз. Но они же не такие, как он. Она, не такая, как он.       Поглядывая в сторону танцпола, я заметила, как Ангел снова показывала свои прелести, но на этот раз, ее давно уже не белый топ, где-то потерялся, и она танцевала без него. Черт, ну Ангел, что ж ты творишь…

Амина Была девочка, которая постоянно оголялась.

Амелия Хоть это был ее выбор, но с чем черт не шутит. Она была все-таки пьяна. Мне ли не знать, что это пойло делает с людьми, и я пошла, сняла свою футболку, чтобы прикрыть ее.

      Подойдя к Ангелине, попутно снимая с себя футболку, я подбегаю к ней, прикрывая ее груди. Пытаюсь заставить ее одеть мою футболку. Мне известно, какие люди бывают под алкоголем, и я искренне хотела, чтобы она жалела об этом хотя бы на немного меньше. Но к несчастью, Юля Михайлова резко подбегает к Новосёловой, сбивая ее с ног, и та падает мешком на пол, прямо на спину.       В эту же секунду, мое тело накрыла необузданная ярость. Былое спокойствие быстро улетучилось. Как рукой сняло.

Амелия Я не знаю откуда, но за этот вечер меня столько раз накрывало. Хотя я даже не пью. Честно, я хотела ей ебальник разбить за такое.

Какого хрена блять она посмела ее толкнуть?       - Ты что блять делаешь? Она уже одевалась! - начала наезжать я на девушку в платке, уже мысленно закапывая ее под землю.       - Нахуя надо было стриптиз тут блять танцевать!       К нам подбегают Рони и Лиза. Во избежание драки, девочки отгораживают нас друг от друга. Но мы обе явно были не в том настроении. Сколько я терпела, чтобы никого не прибить. Сколько я держала в себе всю эту злость. Мы обе рвались друг к другу, пытаясь оттолкнуть держащих нас девочек.

Юлия Михайлова Она этого не вдупляет, что она делает. Поэтому я не удержалась и ебнула ей хорошенечко. Потом еще эта начала лезть, вот я и не сдержалась.

      - Эй, успокойся! Сейчас не до этого! Там эта лежит. – слова Андрющенко приводили меня в чувства.       - Это не значит, что мы закончили. – говорю я, пристально-злобно смотря в глаза Михайловой.       Я подскакиваю к лежащей Ангелине, резко меняя тон в голосе и свое ранее поведение.       - Эй, Ангелок, ты в порядке? - она никак не реагировала на слова, все так же оставаясь лежать мешком на полу. Я потрясла ее, но результат не изменился. Он просто болталась куклой у меня в руках. – СКОРУЮ СЮДА, СРОЧНО!       Я была вся на панике от происходящего. Старалась как-то прикрыть девушку своей футболкой, поправляя ее. Руки тряслись, я не могла нормально мыслить. Все плыло перед глазами, уши ничего не слышали, кроме биения сердца. Не понимаю от чего, но в голове вдруг вспыхнули воспоминания о родителях и бабушке. Неужели я застану ещё одну смерть, просто сидя, ничего не делая. Просто смотря глазами ужаса и крича о помощи.       К нам подбегает человек в черном. Берет на руки Новоселову и вместе с моей футболкой уносит ее к врачам.       - Блять… - мой голос дрожал, его было едва слышно. Он был похож больше на маниакальное бормотание. - Все будет хорошо. Все будет хорошо… - На моем лице красовалась легкая маниакальная улыбка, а из-за рта вырывался едва слышимый истерический смех.       - Эй, что с тобой? – Андрющенко помахала рукой перед моим лицом. Она немного потряхивала меня, чтобы привести в чувства. - Амелия!       Улыбаясь как-то по больному, я смотрела прямо в ее блестящие, изумрудные глаза.       - Все в порядке, я в норме. Я просто забыла о кое-чем. - все так же безумно улыбаясь, я удалялась от них. Девушки смотрели мне в спину, пока до них не дошел смысл сказанных мною слов.       Я шла не просто куда-то. Я шла к Юле. Михайлова ходила кругами, держась за голову. Она понимала, что натворила, но для меня, этого было недостаточно. Она отвела в скорую, Ангела. Я не могла оставить это равнодушным.       Только подойдя к ней, не разбираясь, я ударила ей прямо в лицо. Хотелось было воспользоваться секундой ее замешательства, но меня остановила чья-то цепкая рука, которая схватила и не выпускала мою. Мне не пришлось долго думать, кто был, тот человек, что остановил меня. Хватило заметить лишь фиолетовую футболку. Мишель. Рядом с ней, уже стояли Елизавета и Вероника.       - Мишель, отпусти ме… - прошипела я сквозь зубы, но не успела, так как почувствовала цепкую хватку вокруг шеи. Меня душили, и не нужно было знать, кто.       Рефлекторно, мои руки потянулись к рукам противницы. В глазах понемногу начало темнеть. Кислорода с каждым разом становилось все катастрофически мало. Девушки, что стояли рядом, пытались нас разнять, чтобы одна не убила другую. Но Юлия, была как липучка, никак не отрывалась от моей шеи. Под адреналином и с малым количеством кислорода, единственное здравое, что пришло мне в голову, это со всей дури ударить локтем ей в живот. Не удивление, это сработало. Хватка Михайловой ослабла, и я выбралась из захвата. Сделав спасительный вдох, откашливаясь, держа руку на шее, я решила идти на прямую. Ударила ее сначала кулаком, затем коленом по животу. Дальше я уже ничего не могла сделать. Мишель обхватила мою талию своими руками, держа их в замке. Удерживая, нас оттаскивали в противоположные друг от друга стороны.

***

      Никому не было дело до того, что случилось с Ангелом, но мне было. Почему-то мне было не все равно на нее. Я боялась за нее и ее жизнь. Наверное, это потому что я боюсь встретить смерть? Снова. Наверное, поэтому. Я стала слишком быстро привязываться к людям, которые уделяют мне внимание и обращаются со мной хорошо, по-доброму.       Мне было немного не привычно и прохладно. На мне не было футболки. Она так и осталась у Ангелины.       Ткань что полностью прикрывала верхнюю часть тела, заставляя чувствовать себя в защищенности. Но на мне был лишь мой спортивный топ, который прикрывал только грудную клетку и спину, и конечно облегал, выделяя мою песочную талию. Из-за чувства уязвимости я обхватывала себя руками, пытаясь скрыть свое тело.       С момента драки, я попросила Мишель оставить меня одну. Все это время, я отсиживалась в местечке, где меня никто не видел и не посмел тронуть (даже Лиза), пока нам не пришлось пройти в новую комнату пыток.       В этом месте нас ждали свисающие телевизоры, которые держались за счет цепей. Их было огромное количество.       Спускаясь по лестнице в зловещее помещение, мы все прошли в середину этой комнаты. Я старалась держаться всех стороной, не подавая виду на одолевший меня страх перед новым испытанием. Но первый план быстро провалился, когда ко мне подошла Андрющенко. Я была уверена, хорошего здесь можно было не ждать. Не в разговоре с ней, не в испытании.       Откуда-то раздался противный, зловещий голос. Он смеялся.       - А как насчет расслабиться и посмотреть телик.       В комнате ощущалось напряжение. Я немного сжалась, сложив руки. Это заметила Лиза, и ободряюще положила руку на мое плечо. Включился первый телевизор. На нем была какая-то женщина средних лет. Она рассказывала о том, как ее ненавидит собственная дочь. О том, как дочь неправа и на самом деле она хорошая мать. Что это не ее вина. Со стороны послышался плачь. Я повернула голову, чтобы посмотреть на человека, которого так вывели на эмоции слова матери. Это оказалась Лера. Она забилась в угол около лестницы, бьясь в истерике. Остальные подбежали к ней, чтобы поддержать ее. Успокоить. Я же тихо тряслась, уже боясь услышать того, кого должны были показать по телевизору.       Очередь шла, телевизоры включались, выключались. Люди говорили больные для души слова, ранили нас, и мы даже не могли ничего сделать, кроме как материть, злиться, плакать и ломать телики.       Пришло время Лизы. Она старалась держать маску безразличия, но выходило это у нее хреного. Ее лицо было слегка отекшим, так же, как и мое, из-за сложившейся психологической давки.       - Лизонька. Счастье мое, пора взрослеть. - лицо говорящего не было видно. - Инфантилизм и деградация убьют твою жизнь и твою душу, и ты не будешь счастлива. – эти слова были слишком сильно мне знакомы. - Никто не позаботится о тебе так, как я. – Мне стало тошно, от слов этого человека. Так и хотелось заткнуть его. Почувствовав напряженное тело Андрющенко, я приобняла ее за плечо. - Мин сине яратам. До сих пор. Будь счастлива. - После этих слов, та цепочка, которую Лиза теребила все это время в руках, полетела в телевизор. Со всех ненавистью и отвращением.

Елизавета Это был мой бывший молодой человек. Мин сине яратам - это по-татарски «Я тебя люблю», а я знаю, что это не так. Это издевка.

      От ее резких действий я вздрогнула.

Елизавета Я хотела, чтоб он просто замолчал.

      Смотря то на разбитый телевизор, то на Андрющенко, которая уже стояла в углу с Аминой, что ее обнимала и успокаивала. Я подошла к ним. Взглянула в лицо Лизы. Оно выражало полную боль. Боль, что таилась в ней и сейчас извергалась, словно вулкан. Она кричала, кричала, что есть мочи. От этого крика пробежали мурашки по коже. Я прекрасно понимала ее. Понимала, кто этот человек и сколько боли он ей принес. Мне были известны ее чувства.       - Все правильно. Ори, кричи. - поддерживала Усманилаева.       Сейчас, она выглядела как беззащитный ребенок, который дрожал. Мне захотелось прикоснуться к ней, дать понять, что не одна, все хорошо. И я уже хотела это сделать, пока не услышала знакомый голос, от которого у меня подкосились ноги.       - Миля, дорогая. Нет. Нет. Нет.       - Я знаю, что натворил много дел, но и ты сама виновата.       Пол ушел из-под ног, и я упала. Мой разум снова затуманился. Передо мной была пустота.       - ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! – Я кричала как умалишенная. Голос срывался. Мои слова и крики отлетали от стен, гуляя эхом. Закрывала уши, впивая пальцы в голову, лишь бы не слушать и не слушать этот голос и эту наглую ложь.       - Я люблю тебя, Миля, и никогда бы не сделал тебе больно. Я помогал тебе. Ты была не в себе.       - НЕТ! УЙДИ! ЗАКРОЙ БЛЯТЬ СВОЙ РОТ!       - Я помогал тебе, делал приятно, любимая. Ты сама этого хотела. Я всегда тебя защищал!       Из моих уст слетел истерический смех.       - А ты неблагодарная стерва, всегда меня подставляла и выставляла тварью! Я не был виновен! И собака твоя сдохла из-за тебя! Ты же никому, кроме меня не нужна. Тебя никто никогда не полюбит так, как я! – Мой смех, все никак не прекращался литься с моих уст. - Тебе нужно меняться, а то выглядишь и ведешь себя как шлюха, тряпка и стерва. Знай, я всегда буду тебя любить и поддерживать. Как только ты все осознаешь, ты поймешь это и еще вернешься ко мне. Я люблю тебя, Миля…