Дар, смерть и крупица недопонимания

Джарет Вернувшегося от Сары Хогла ожидал допрос с пристрастием. Однако карлик упорно сопротивлялся. Он юлил, переспрашивая по десять раз, пересказывал то, что я знал и без него, а под конец и вовсе заявил, что не станет делиться личной информацией о своих друзьях. Положительно, общение с Сарой сильно сказывалось на его характере. Раньше достаточно было только чуть повысить голос, чтобы он стал готов выполнить все, что угодно. А сейчас, гляди-ка, научился не только настаивать на своем, но и огрызаться. Но самое главное я от Хогла узнал — Сара согласилась носить кулон. Одним беспокойством стало меньше. Мне претила идея постоянно наблюдать за нею, но оставить без присмотра я ее не мог. Теоретически я мог отправить приглядывать за ней кого-то из гоблинов, но, к сожалению, в таких делах положиться на этот мелкий народец не представлялось возможным. Они либо выдали бы себя, либо переключились на что-то другое: например, нашли бы какой-нибудь механизм и кинулись его разбирать, не заметив, что Сара уже давно пропала из их поля зрения. И даже угрозы болотом тут мне не помогут. Удовольствовавшись полученной скудной информацией, я отпустил Хогла. Тот ушел, дико оглядываясь и неразборчиво бурча что-то себе под нос. Я расслышал только «да быть этого не может», но обращать внимания не стал. Предстояло решить другую проблему — убедить Сару начать изучение магических искусств. Более чем уверен, скажи я ей это, наотрез откажется, просто из принципа. Да и как я могу обставить встречу так, чтобы Сара не решила, что я ее преследую? Столкнуться с нею возле ее нынешнего дома и попытаться убедить, что случайно проходил мимо? На такую чушь она не купится. Можно ещё попробовать свести ее с опытной ведьмой, подыскивающей себе ученицу. Но в ближайшее время лучше никаких действий не предпринимать — полученным впечатлениям нужно дать улечься. А ещё одно столкновение с магическим миром за такой короткий промежуток времени может Сару насторожить. Но прощупывать почву мне ничто не мешало, поэтому я, повспоминав знакомых ведьм, сделал свой выбор и написал одной из них письмо, тщательно подбирая слова. Мне нужно было, чтобы старая Беатрис приняла просьбу серьезно, но ни в коем случае не догадалась об истинных намерениях. В письме я выставил Тоби своим будущим преемником, а Сару — его сестрой, о которой я ничего не знал, пока внезапно у нее не проявились способности. И вот, мол, по доброте душевной, решил помочь. Также просил не упоминать меня, сославшись на то, что из-за моих намерений насчёт Тоби, его семья на редкость прохладно ко мне относится. А бросить девушку без защиты — совсем нехорошо, особенно если учесть, какие сейчас ходят слухи. Естественно, враньём было почти все, за исключением, как ни странно, последнего факта. Среди старшего народа начали говорить о том, что стали пропадать многие из наиболее выдающихся представителей своих родов. Сначала таким разговорам не уделяли много внимания. Фейри, в большинстве своем, — народ вольный, иногда могут исчезнуть на несколько лет, а потом вернуться, как ни в чем ни бывало. Но за некоторыми из пропавших таких обыкновений не замечалось. По-настоящему же насторожиться фейри заставило обнаружение тела колдуньи Тэсс, чье мастерство по части любовных заклятий необычайно высоко ценилось последние пару сотен лет. Она являлась старой и опытной ведьмой и успела подать знак, что находится в опасности. Но когда представительницы ее ковена смогли её разыскать, было уже слишком поздно. Мало того, что Тэсс убили, так ещё из нее буквально выкачали всю магию! Такого не случалось уже более тысячи лет, а само подобное действие запретили и того раньше. Я полагал, что знания об этом ритуале навеки утрачены, но, как оказалось, кто-то либо сумел найти древние рукописи, либо сумел воссоздать забытый рецепт. Не знаю, что хуже. Убийца оставался неизвестным. Единственное, что мы знали точно — это кто-то из магов-людей. Сама суть фейри отвергала подобное, а вот люди, будучи несколько иной природы, чужие силы могли использовать свободно. Не считая мук совести, которых, очевидно, этот убийца не испытывал. Исчезновение же самого известного вора Рона-Невидимки и вовсе посеяло панику среди старшего народа. Рон отличался поистине выдающимися способностями по части открытия самых сложных замков и снятия защитных чар, даже наложенных самыми искусными мастерами. Он мог проникнуть в любое защищённое место. А теперь подобными навыками обладал и убийца, поскольку способности передавались вместе с поглощенной магией. Поэтичные эльфы нарекли его «смертью-из-тени» и попрятались в своих самых дальних укрытиях. Остальные тоже предпринимали различные меры защиты, в меру своих способностей и желания, но помогало это слабо. Самые несдержанные хотели поголовно истреблять магов-людей, но остановило их то, что неведомый злодей своих уничтожал с не меньшим пылом. Предпочитал особо сильных и умелых, но не брезговал и существами откровенно слабыми, вроде совсем юных пикси и слабых человеческих ведьм. Неудивительно, что я переживал за Сару. С ее большим даром и практически полным неумением с ним обращаться, она представляла собой идеальную кандидатуру на роль одной из следующих жертв. Единственным, что меня хоть как-то сдерживало от того, чтобы не терять Сару хоть на миг из поля зрения, так это то, что ещё ни разу убийство не происходило в человеческом мире. А иначе бы меня ничего не остановило, ходил бы, как привязанный, хотя я прекрасно понимал, что такого самоуправства Сара не простит никогда. Только я закончил с одним делом, как мое одиночество прервали: вбежал один из гоблинов, охраняющих ворота. Нам нем не было лица: — Ваше величество! — он вскричал, весь дрожа. Куцая рыжеватая бородка его ходила ходуном вместе с подбородком. — Что произошло? — по мелочам меня дергать бы не стали, да и общий вид моего стражника сразу заставил думать о худшем. Иррационально подумал, что что-то стряслось с Сарой, но откуда бы моим подданным знать о моих к ней чувствах? Прежде, чем я успел вообразить все возможные ужасы, гоблин продолжил: — В южном квартале нашли двоих. Их убил он! «Смерть-из-тени»! — Точно? Ошибки быть не может? — Точно! Придворный маг подтвердил. — Почему не сообщили сразу? — я в гневе повысил голос. — Не хотели тревожить по пустякам. Может, они, того, своей смертью… — Сейчас не такое время, чтобы думать о приличиях! — Прикажете отправить остальных ваших магов? — гоблин вытянулся по струнке. — Нет, пойду сам. Веди! И быстрее. Нельзя терять ни минуты! Не прошло и десяти минут, как я был на месте. Два маленьких тела лежали друг рядом с другом. Я знал всех гоблинов, живших в городе, одних довольно близко, других — похуже. Эти мне были знакомы хорошо. Старик Сниззл и его супруга Хетта — известные в королевстве мастера каверз и шуток. Скольких людей они пугали ночами, поскольку отличались нравом весьма неспокойным, и их прыть ничуть не поубавилась, несмотря на весьма преклонные годы. А ведь суммарно паре было не меньше лет двухсот. Я бы в любом случае переживал гибель любого гоблина, но эти двое… Сниззл и Хетта были неотъемлемой частью городской жизни, их знали все. Временами казалось, что эта пара будет вечно бродить по узким улочкам, ворчать себе под нос, пререкаться с торговцами и втихую науськивать малышей воровать яблоки из чужих садов. А вот теперь их нет. Но горевать сейчас не время. Я позволил себе только несколько секунд простоять, чуть склонив голову, а затем принялся за осмотр места происшествия. Ни-че-го. Абсолютно никаких следов. Чего и следовало ожидать с учётом того, что злоумышленник обладает способностями Рона-Невидимки. Как убийца проник в дом, был ли выбор жертв случайным — ничего не ясно. Я присмотрелся к телам: никаких видимых повреждений. Возможно, чету гоблинов ввели в транс? Или убийца настолько быстр, что супруги ничего не успели почувствовать. Последняя мысль слишком пугала. Я ещё раз прошёлся по комнате. Из всех находок — замаскированный с помощью слабых чар тайник с парой бутылок. Видимо, способности Сниззла к магии превышали дар его супруги, иначе бы та обязательно обнаружила спрятанное и устроила скандал, отголоски которого дошли бы даже до дворца. По лицам пожилых гоблинов сложно было уловить их последние эмоции. Пожалуй, удивление? Неожиданно. Раз магия в этот случае не помогает, необходимо применять другие способы. — Кто обнаружил тела? — я повернулся к сопровождавшему меня гоблину. — Соседка. — Отведи меня к ней. Соседний дом радовал взгляд образцовой чистотой и аккуратностью: дорожка тщательно подметена, по краям ее росли ухоженные яркие фиолетовые и жёлтые цветы — никогда не запоминал их названия. Внутри дом отличался ещё большим порядком: казалось, даже картины на стенах выровнены по линеечке, а безукоризненно белоснежные вышитые салфетки покрывали каждый свободный дюйм. В старом бордовом кресле сидела пожилая гоблинша и тихонько всхлипывала. Я напряг память: — Бакка, верно? — я наколдовал рядом ещё одно кресло, сел в него и аккуратно коснулся руки гоблинши. — Д-да, — прошептала она. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но постарайся вспомнить все, что видела, — через прикосновение я попытался передать ей чуточку спокойствия. Подействовало: гоблинша хоть и не перестала всхлипывать, говорила довольно ясно. В шесть вечера (я машинально проверил время — было уже без двадцати восемь) давние подруги договорились встретиться, чтобы вместе пойти в дом племянницы Бакки. Дело было в том, что вышеупомянутая племянница собиралась замуж, а обе подруги славились искусством шить свадебные наряды. Вот и собрались снять мерки, а заодно и обсудить фасон. Но в назначенный час Хетта не пришла. Бакка некоторое время подождала, хотя и очень удивилась — Хетта никогда не опаздывала. Выждав почти полчаса Бакка решила узнать, что же случилось с подругой, но дверь ее дома была заперта, а на стук никто не ответил. — И вот когда уже почти семь сравнялось, я услышала, как у них калитка скрипнула. Она у них очень уж шумная. Сниззл, лентяй, ее уже пару месяцев обещал поправить. Я решила, что явились они. А ко мне по-прежнему не зашел никто. Ох уж, разозлилась я — договаривались ведь. Когда ей что нужно — никогда своего не упустит! — Бакка осеклась на полуслове, осознав, что говорит об уже мертвой подруге. — Я понимаю. Продолжай. — А и нечего больше говорить. Собралась я к ним, стучу, а никто не подходит. Я тогда заметила, что открыто у них. Зашла, а они там лежат… Большой ясности рассказ не внёс, но один момент привлек внимание: — То есть Хетта никогда не опаздывала? — Почитай, всю жизнь ее знаю, — Бакка поправилась: — то есть знала. Ни разу не было такого. Складывалась следующая картина: получается, что убийца пришел не позже шести вечера, иначе бы гоблинша уже успела уйти. Далее, судя по скрипящей калитке, пробыл в доме он более часа. Едва ли он вел с супругами беседы или что-то искал. Скорее всего, задержать его могла только одна вещь — собственно, процесс отнятия энергии. Значит, это небыстрое дело, иначе зачем ему так подставляться и рисковать? Гоблины — существа общительные и с довольно слабым понятием личного пространства: в любой момент мог прийти кто-нибудь гораздо более бесцеремонный, который, увидев, что никто не открывает, просто влез бы в окно или через трубу. Нравы гоблинов хорошо известны, сомневаюсь, что убийца о таком не подумал. Он сознательно пошел на риск. С какой целью? Много сил от гоблинов, даже и двоих сразу, не получить. Особых умений конкретно у этой парочки тоже не было замечено. Я мог только предполагать, но мне казалось, что наш таинственный злоумышленник не искал кого-то конкретного, а выбор этой пары объяснялся случайностью и тем, что проживали они на окраине города. Так чего же он хотел? Ответа у меня не было.