Дар, смерть и крупица недопонимания

Сара Сегодня все шло наперекосяк с самого утра. Сначала я умудрилась проспать и не потому, что уснула далеко за полночь, а потому, что будильник по непонятным причинам не сработал. Затем, когда я в спешке одевалась, обнаружила на рукаве бежевой кофты заметное пятно от кофе. Кофту эту я не особенно любила, но терять одежду мне не хотелось: вещей у меня с собой здесь, в общежитии, не так много. Далее я порвала совсем ещё новые колготки, но времени искать новые не было, поэтому я просто натянула джинсы и бегом помчалась на учебу. Сломанный светофор на перекрестке поставил жирный крест на и без того слабом шансе успеть к началу занятия. Когда я наконец ворвалась в аудиторию, пара шла уже пять минут, о чем мне кисло сообщил преподаватель и продолжал нудеть о возмутительных опозданиях и легкомысленных студентах почти до самого своего ухода. И это ещё не всё! На перерыве меня перехватила одна из наших преподавательниц — миссис Бернер, сообщившая, что выбирает меня для участия в спектакле в ее студии. Предложение неплохое, согласна, но наш разговор затянулся надолго, из-за чего я не успела перекусить. А завтрак я тоже пропустила! Неудивительно, что настроение мое было далеко от радужного. Во второй половине дня, когда я, уже вконец осатанев от голода, сбежала за гамбургером в ближайшее кафе, там меня застал ещё один из преподавателей. По счастью, ничего не сказал, но смотрел крайне неодобрительно. По дороге обратно я встретила одну свою знакомую — Карен, которая сходу принялась болтать о своем новом парне (нет, меня совсем не интересовала эта тема, но моего мнения не спрашивали), но в какой-то момент она вдруг оборвала себя на полуслове и сказала: — Ой, Сара, что у тебя с глазами? Я поспешно выхватила из сумки карманное зеркальце. Глаза определенно ГОРЕЛИ, ярким изумрудно-зелёным светом. Я на ходу бросила подруге: — Это просто свет так падает. Извини, мне пора! — и сбежала в туалет. Хорошо, хоть там я никогда не встретила. К сожалению, мне не почудилось. Глаза продолжали излучать неестественное сияние. Я быстро скрылась в единственной свободной кабинке. Что же делать? Звать друзей нет особого смысла, в человеческой магии, как я успела узнать, они не разбирались. Из других представителей магического мира я знала только Джарета. Я представила, как зову его, и он появляется прямо здесь, в женском туалете университета в одном из своих умопомрачительных нарядов и брезгливо озирается, глядя по сторонам, и нервно хихикнула. Нет, надо мыслить логически. Сияние появилось сегодня. Чем этот день отличается от остальных? Только тем, что такого количества мелких неприятностей за столь малый промежуток времени я еще не испытывала. Возможно, это и послужило катализатором. Я достала кристалл и начала заполнять его своим раздражением, злостью и тревогой. Сделав это, я, предварительно убедившись, что в комнате никого нет, метнулась к зеркалу и не смогла сдержать вздоха облегчения: я выглядела как обычный человек. На занятия я вернулась в достаточно спокойном состоянии. Более до вечера никаких неприятностей не случилось, но я отдавала себе отчёт, что пришло время решительных действий. Остаток пар я провела в размышлениях, где же найти учителя магии, периодически неохотно записывая то, что говорил лектор. Король гоблинов сказал, что меня сами найдут, но что-то я не наблюдаю толпы страждущих, желающих взять меня в ученицы. Обратиться к Джарету после того, как отказалась от его помощи, я не могла. Этот вариант я оставила на самый крайний случай. Я медленно возвращалась в свой нынешний дом, уныло глазея по сторонам и пиная попадающиеся под ноги камушки. Выйти, что ли, на перекресток и троекратно спросить: «Кто хочет стать моим учителем?» Я и не заметила, как эту фразу я сказала вслух. — А ведь именно так просто все и делается, — внезапно послышалось сбоку. Я резко развернулась и увидела женщину средних лет самого что ни на есть колдовского вида. Она была одета в длинную черную хламиду, свисающую почти до земли, на голове ее красовалась кокетливая черная шляпка с пером, а в руках незнакомка сжимала зонтик-трость с затейливой ручкой, выполненной в виде головы льва. — Ищешь учителя? А я — ученика, — с улыбкой сказала женщина. — Давай обсудим наше возможное сотрудничество. — Не уверена, что вы понимаете, какого рода учитель мне нужен, — протянула я с сомнением. Несмотря на весь ее экстравагантный вид, она могла оказаться обычной сектанткой или попросту городской сумасшедшей. — Магии, конечно, — легко ответила женщина. — Ты ею прямо искришься. Сложно было не заметить. Я быстро огляделась, чтобы убедиться, что никто нас не услышал. — Не беспокойся, — прокомментировала мои действия незнакомка. — Никто посторонний нас не услышит, если я так хочу. Давай обсудим поподробнее. Она указала на ближайшее кафе. Что ж, меня не тянут сходу в мир фейри, уже хорошо. Почему бы и не пообщаться. Кафе было небольшим, но уютным: столики из темного дерева, кресла с приятными глазу канареечно-желтыми обивками и негромкая музыка — навскидку начала семидесятых. К разговору приступили только после того, как сделали заказ. Обычно я стараюсь не ходить по таким местам или заказывать что-нибудь дешевое, потому что сама ещё не зарабатываю, а транжирить папины деньги совестно. Но сегодня это правило я нарушила и заказала полноценный обед — пропущенный завтрак и не слишком сытный ланч давали о себе знать. — Меня зовут Беатрис, — решила наконец представиться женщина. — И да, я ведьма. Очень неплохая, осмелюсь заметить. — Я Сара, — ответила я. Перейти к сути я не решалась. — Рада знакомству, — Беатрис чуть склонила голову, отчего ее густые темные волосы упали на лицо, и приветливо улыбнулась. — Как я понимаю, ты ещё не обзавелась учителем, поэтому я предлагаю на эту роль свою кандидатуру. Так сразу? Я не была готова к такой стремительности и замешкалась с ответом. Наконец сформулировала свое сомнение и заговорила: — За предложение спасибо, только оно очень уж внезапное. И я не совсем понимаю, в чем здесь ваша выгода. — Если я скажу про доброе сердце и искреннее желание помочь запутавшийся девочке, ты не поверишь? — рассмеялась в ответ Беатрис. — И прости за «девочку» — после того, как размениваешь вторую сотню, все вокруг кажутся совсем молодыми. — Вторую сотню? — ошеломленно повторила я. — Если точно, то 184. Но никому не говори! — ведьма погрозила пальцем. — А насчёт выгоды… Давай расскажу по порядку. Возможно, ты слышала о ковенах ведьм. Из сказок, легенд, лекций по истории, фантастических фильмов, в конце концов. Ковены действительно существуют, пусть и не совсем такие, какими их изображают. Никаких там плясок в полуголом виде у костров, массовых соблазнений мужчин и постоянных пакостей роду людскому. Это все народные выдумки. Нет, танцы наш народ очень любит, и если вдруг ты вздумаешь плясать голышом, останавливать тебя не будут. Но я не припомню, чтобы кому-то такое взбредало в голову. А насчёт остального… Да, ведьмы могут причинять вред, но, как правило, на то есть причина. В средние века нас истребляли и перекладывали на нас ответственность за все выпавшие невзгоды. Вот ведьмы и колдуны и мстили: за постоянный страх, за смерть родных и близких, за необходимость постоянно прятаться и бежать. Плохое было время. Вот тогда мы и стали объединяться: так появлялся шанс спастись самому и помочь товарищам по несчастью. Сегодняшние ковены отличаются от тех, что были прежде, больше напоминают, как бы так сказать, аналоги соперничающих профсоюзов. Только для ведьм и колдунов. — То есть вы хотите, чтобы я вступила в ваш ковен? — Не совсем. Вступать или нет — это личное дело каждого. Немалое количество нашей братии предпочитает держаться особняком. Но если ты захочешь присоединиться к нашему ковену, мы будем только рады. Тут дело в другом. Не буду грузить тебя информацией, но внутри каждого ковена есть своя иерархия. И для продвижения в ней требуются определенные действия. Обучение — один из способов подняться в глазах нашей главы. Я по молодости много чего творила, что она мне до сих пор не может простить, — ведьма вздохнула, но вдаваться в подробности не стала. — Считает меня несерьезной вертихвосткой, чей удел — быть рядовым участником ковена. А если я обзаведусь ученицей и в короткие сроки смогу развить ее способности до приемлемого уровня, старуха Николетт, надеюсь, проникнется серьёзностью моих намерений. Звучало довольно логично, но опыт моего взаимодействия с волшебным миром твердил, что во всем стоит искать подводные камни. Кто знает, как Беатрис сможет вывернуть мое согласие стать ее ученицей? — А что будет требоваться от меня? Что я буду должна за обучение? Беатрис задумалась: — Прежде всего, во время наших занятий ты должна будешь безоговорочно слушаться меня, — но по моему скептическому выражению лица поняла, что я на такое не куплюсь, и продолжила. — А ещё ты должна будешь проголосовать за меня как за лучшую ведьму на конкурсе, который ежегодно проводится в Бельтайн. И когда, ну, то есть если, у тебя заведутся влиятельные друзья или кто-нибудь поближе, то ты должна попробовать уговорить их сделать то же самое. — Только в следующем году? — по ее раздосадованному лицу я поняла, что хотя бы один подвох я в предложении нашла. — Да, только в этом, — все же ответила она. — Так как, согласна? — Могу я немного подумать и связаться с вами позже? — отвечать сразу согласием я опасалась. — Эх, осторожная ты, — с некоторым даже уважением отметила ведьма. — Хорошо, записывай номер. Я торопливо нацарапала на вырванном из блокнота листке надиктованные цифры, мимоходом отметив, что живёт Беатрис где-то здесь. Что ж, не придется разоряться на международные звонки. — Приятно было пообщаться, — ведьма вспорхнула с кресла. — Надеюсь, ты согласишься. Пока! По скорости, с которой она передвигалась и движениям, я бы ей ни за что не дала ее — сколько она сказала — ста восьмидесяти четырех лет. Теперь предстояло решить, могу ли я доверять Беатрис. Спросить, как водится, я могла только у своих друзей. К сожалению, никто из них мне ничего не подсказал, когда я позвала их вечером к себе. Разве что сэр Дидимус клятвенно пообещал отомстить Беатрис, если со мной случится что-нибудь плохое. Его самоотверженность грела душу, но спокойствия не придавала. А когда я уже собиралась ложиться спать, внезапно снова появился Хогл и сообщил, что мне надо потребовать от Беатрис заключения магического контракта и подробно объяснил, что для этого требуется. Когда же я спросила, откуда он добыл эти сведения, друг странно замялся, пробормотал что-то про «старого знакомого» и сбежал, не попрощавшись. В общем, не прошло и трёх дней со встречи с Беатрис, как я стала ее ученицей. Контракт, разумеется, мы заключили по всем правилам.