Любовник моей жены

—Ну, и? Чего молчите оба? Нам интересно, как и где вы познакомились. - Хелен сложила руки на груди, выставив округлое бедро, на которое сию минуту опустился взгляд Вару. —Давай, Зонтик, расскажи, как мы с тобой с юности товарищескими узами связаны, - Пик пнул его ногу носком своей туфли, призывая к действиям, однако Зонтик только вздрогнул, промямлив что-то невнятное. —Или, может, нам стоит рассказать всю правду?... —Нет, пожалуйста! - Зонт мгновенно оживился и схватил Пика за плечи, взволнованно глядя ему в глаза и едва не плача. —Не надо, Пик Фёдорович, прошу!... Хмурое лицо Пика не поменяло выражения, ни мускула не дрогнуло, когда Зонтик совершил такой резкий выпад. Он всё так же стоял, выпрямив спину и чуть выпятив вперёд таз, а взгляд чёрных глаз неотрывно смотрел в голубые глаза напротив. Пик имел слабость вновь заострить внимание на личике любовника своей жены: точёный носик, тонкая линия губ, красивый овал лица, и эти чудесные глаза... Пик поборолся с желанием кратко поцеловать его в губы, чтобы до предела засмущать, заставить покраснеть, заскулить, закрыться руками, а может, побледнеть от отвращения, но не стал испытывать судьбу и лишь улыбнулся своим фантазиям, почувствовав странное облегчение, похожее на то, что испытывают свершившие месть тем, кто предал. Пик вспомнил Оксану, и это причинило ему боль, однако он продолжил улыбаться. —Так, мне это не нравится. Давайте на чистоту, что между вами произошло? - Хелен положила ладони на плечи коллег и растолкала их в стороны. —Может, наш новенький с его женой перепихнулся? - предположил Вару, за что был стукнут девушкой, однако никто из них не подозревал, насколько Вару был проницателен, произнеся это. Зонтик мельком глянул на Пика. Хватило одного взгляда, чтобы ясно понять, что лучше всего оставаться невозмутимым и не выдавать правды, если он, конечно, не хочет проблем, и тогда Зонтик с трудом, но смог сделать умиротворённое лицо. Очень спасло то, что Вару был занят попытками отбиться, а Хелен была той, кто пытался его отлупить. —Ерунду какую-то несёт, - злобно фыркнула молодая женщина. —Ну так что? Что случилось? —Я, конечно, понимаю, что ввиду профессиональной привычки ты выпытываешь всю возможную информацию, но Пик Фёдорович не в беде, - между Вару и Хелен, бесцеремонно втиснувшись между ними, встал Куромаку. —И Зонт Александрович тоже. Они взрослые люди, и если хотели бы, уже рассказали бы вам, что стало причиной взаимной неприязни. Хватит приставать, молодёжь. Абрамцев с благодарностью взглянул на Куро. Никифоров был старшего него всего на два года, но это не мешало ему ставить себя в родительскую роль. Раздражающая Пика черта спасла его и Зонтика тоже. —Придёт время, - сказал Пик, —И Зонтик вам сам всё расскажет. Да? Мужчина взглянул на него. —Я?... А, то есть... Да... - Зонтик опустил взгляд. —Вот и славно. А теперь пошли, ты мне нужен прямо сейчас. —Пик взял Пожарского за локоть и отвёл подальше от друзей. —Вечно ты лезешь, - бросила Хелен. —Мы почти добились ответа. —Дв она же баба... Ай! - Вару захихикал сразу после подзатыльника от Трушиной. —Личная жизнь других людей - не твоё дело. Тем более не твоё дело личная жизнь старшего по званию. —Фу, зануда! - Вару поддразнил его. Куромаку, нахмурившись, посмотрел на своего коллегу, и Вару поспешил отступить, сделав пару шагов в сторону, где как раз стояла Хелен. Он положил голову на её плечо, необычайно нежно улыбнувшись. Девушка закатила глаза и погладила его. —А может... - начал он. —Нет, - прервала она. —Я сегодня в две смены. —Да как же? Ты ж заснёшь за аппаратурой! —Не засну, есть кофе и энергетики. Работа у нас такая, Вару. Она приобняла его за шею, притянув к себе. Куромаку отвернулся от них. Романтика для него была отвратительна. Причиной тому была потеря любимой жены. Хелен являла собой симпатичную девушку, на вид хрупкую и женственную, однако под одеждой скрывались налитые силой мышцы, выносливое крепкое тело. Только Вару помнит её с длинными волосами, водя с ней дружбу с самого детства, а сейчас она носит обрамляющее её нежное личико каре. Вару нравится наматывать на палец пряди её волос, за что потом получает по рукам. Они жили в деревне по соседству, дурачились целыми днями, пока Хелен не уехала в город, ни о чём его не предупредив по воле случая. Телефонами ребята так и не обменялись, да и не было у них ни кнопочных мобильников, ни смартфонов. У родителей, увы, тоже не было друг с другом контактов. Так они и потеряли друг друга на несколько лет, пока не встретились в Московской Академии противопожарной службы МЧС, куда вместе поступили. Затем их распределили в одну часть. Совмещать работу и отношения оказалось трудным делом, поэтому между ними возникла пропасть, которую Вару порой удавалось преодолеть. Порой им обоим думалось, что они ведут себя как дети, однако у обоих было слишком мало времени на то, чтобы поговорить. Так считали они оба. Молодые люди заметили, как отвернулся от них Куромаку и поменялись в лицах. Маку не заметил, как парочка приблизилась, они оба обняли его. —Ну, чего надо? Руки, руки... - Куро нахмурился, но не предпринял ни одной попытки вырваться. Если бы ему было действительно неприятно, мужчина тут же растолкал бы их в стороны. Но Вару, Хелен и Пик были особенно дороги ему. —Не грусти, Куромаку, - сказал Вару, похлопав его по плечу. —У тебя есть мы. Для нас живи. —Вару! - одёрнула его Трушина, но затем вздохнула, ведь сказала бы то же самое, не будь горе Никифорова так велико. —Куро... —Не надо. Я для вас и живу. - Он отвёл взгляд, вздыхая, затем обнял их обоих. —Ну, и для тех, кого мы спасаем... Они замолчали. Куромаку закрыл глаза. Вот он, ему едва стукнуло восемнадцать, мир вокруг такой прекрасный, он поступил в Академию противопожарной службы, сердце его поёт и пылко бьётся в груди. Он улыбается и смеётся. А вот рядом с ним она. Он обещал жениться на ней, как только им обоим стукнет восемнадцать, и сдержал обещание. В день поступления он сделал ей предложение, а уже через несколько месяцев они поженились. Куромаку прожил с женой двадцать с лишним лет, пока страшный пожар в больнице, где работала его возлюбленная не разлучил их. Она была жива ещё какое-то время, получив ожоги четвёртой степени по всему телу, и она сказала: "Ты не должен ненавидеть свою работу. Ты должен и дальше бороться с огнём." Он навсегда запомнил её слова и теперь работа стала смыслом жизни. Куромаку выносил людей из огня, бесстрашно и уверенно, никогда не получая увечия, и даже последствия травмы, которые у него имелись, но успешно скрывались и подавлялись, переставали мучить. Куромаку был законченным скептиком, но глубоко в душе всё равно верил, что это дух погибшей жены оберегает его. И это придавало уверенности. —Куро, - Хелен похлопала его по спине. —Смотри. —М? Что там? Опять сплетни собираешь? - он посмотрел туда, куда указала девушка. Пик стоял у причала, раскинув в сторону руки и запрокинув голову так, чтобы встречный ветер развевал его волосы. Зонтик стоял позади и удивлённо смотрел на него. —Ну и что интересно ты здесь увидела? - Никифоров изогнул бровь. —Тебе не кажется, что они как будто... —Два гомика. - Вару улыбнулся. —Да, два гомика... Стоп, что?! - она дала Безумову щелбан. —Придурок! —Ха-ха-ха, дура! - передразнил её Вару. —Да я ж тебя!... - Хелен, отпустив Куромаку, рванула за зеленоволосым, который понёсся прочь ещё до того, как девушка успела с места сойти. А Куромаку остался наблюдать за Пиком и Зонтиком. Он сделал выводы, что между ними очень неясные, но определённо натянутые отношения. Зная Пика, Никифоров знал, что рано или поздно он сам всё расскажет. *** Зонтик потёр отпущенный Пиком локоть. Он смотрел на то, как отдаляется от него фигура с собранными в тугую косу волосами и пытался вспомнить, были ли они вообще собраны или Пик заплёлся уже после. —Т-Ты сказал, что я тебе о-очень нужен... - тихо подал голос Зонт. —Не нужен ты мне. Ты бы раскололся, если бы я тебя не увёл. Всё-таки, Хелен в психологии разбирается, ей по профессии положено. Так что, я тебя спас, - Пик встал на краю небольшого причала, откуда отчаливали пожарные катера. —Боишься, что у тебя плохая репутация будет, да? —А т-ты бы не боялся?... - Зонтик мялся, сложив руки перед собой. Пик помолчал, потом усмехнулся. —Ты сам виноват. Надо было спросить, замужем ли она. —Я спросил, когда увидел м-мужские вещи у тебя дома... Она сказала, что разведена, а это от бывшего мужа осталось... —Вон оно что. - Абрамцев снова усмехнулся, но уже как-то печально. —Т-Ты злишься?... - Зонтик посмотрел на него. —На тебя? Нет. На Оксанку тоже нет. Это... Её выбор. Не понравилось что-то, значит. —Н-Не говори так! - Пожарский замахал руками. —А что? Разве неправда? —Нет... Это просто... Недоразумение... Абрамцев взглянул на него, затем отвернулся и, распустив волосы, запрокинул голову, раскинув руки в стороны. Он вдохнул морской аромат, затем опустил голову, встал на колени и опустил руки в воду. —Ты чего делаешь? - осторожно поинтересовался Зонтик, медленно подойдя. —Я общаюсь с морем. - Ответил ему Пик. —И... Что же говорит тебе море?... —Оно рассказывает мне о дальних странах. О людях, что там живут. Оно жалеет меня, хоть я и не... Ладно, не буду врать, я хочу, чтобы меня пожалели. Кхм, так вот, оно жалеет меня, плача о любви, о которой я ему рассказывал. Видишь, буря начинается. - Пик указал в сторону горизонта, где собирались тучи. Зонтик затаил дыхание. Ему показалось, что море и правда переживало вместе с Пиком, и это вызвало в нём искреннее изумление. А Пик тем временем встал, снял куртку униформы и, разведя руки в стороны, вдруг плашмя рухнул в воду. —Ыкх! - взвизгнул Зонтик, подбежав к воде. —Ты что, там же буря! Вылезай! Пик! Куромаку видел, как суетится на причале Зонт, но не побежал к нему, ведь знал о небольшой придури Пика насчёт общения с морем. Абрамцев вынырнул и, откинув назад промокшие волосы, посмотрел на Зонтика. Он улыбался, пока не увидел его лицо. —Ты что, плачешь? - мужчина удивлённо похлопал глазами. —Ты... Ты меня напугал! - всхлипнул Пожарский, утирая слёзы. —Зачем же ты так?... Там буря!... Пик рассмеялся. —Не пугайся больше. Я всего лишь поближе поздоровался с морем, - он улыбнулся и попытался стереть слёзы Зонта, позабыв о том, что его руки теперь влажные. Теперь уже молодой человек удивлённо смотрел на него. От прикосновений холодной руки его тело покрылось мурашками. Пик убрал ладонь, и они с минуту смотрели друг на друга молча. А затем Пожарский погладил Абрамцева по голове. —Ты это чего? - изумился Пик. —Ты сказал, что хочешь, чтобы тебя пожалели... - невинно отозвался Зонтик. Пик похлопал ресницами, фыркнул и отвёл взгляд. —Тоже мне... - проворчал он и, зажав нос, вновь погрузился в воду, проигнорировав взволнованные крики Зонтика.