Любовник моей жены

Солнечный свет расплескался, казалось, по всему небосводу, стёк в воду, смешался с синевой морских вод, тёплых после жаркого дня. Зыбкие облака полосами рассеялись в вышине, но к сияющему за горизонтом диску не приближались, будто бы боясь быть поглощёнными могучими древними силами огромной звезды, согревающей планету Земля долгие века. Противостоять могуществу Солнца могла только другая, не менее древняя и неистовая стихия - вода. Свет стелился по глади моря, но проникнуть внутрь, завладеть и подчинить не мог. Шум волн заглушили пять голосов, наперебой о чём-то беседующих друг с другом. Хелен в полосатом купальнике-боди на пару с Куромаку расстелили два широких покрывала на чистом песке, в котором время от времени можно было найти мелкие ракушки моллюсков и морских головоногих. Вару в синей гавайской рубашке с розовыми узорами тут же плюхнулся на них и вытянулся, разминая конечности. В точно такой же рубашке, только на два размера больше и противоположных рубашке Вару цветах, то есть розовой с голубыми узорами, был Пик. Зонтик шёл рядом с ним. Из всех друзей его одежда была самой закрытой: лёгкая майка под застёгнутой пастельно-голубой рубашкой, контрастирующей с его незабудковыми, с бирюзовым отливом волосами; чёрные шорты по колено и самые обычные тёмные шлёпанцы. Хелен принесла пляжный зонт, Вару помог жене с его установкой, и после этого все пятеро бросились в воду. Вернее, бросились четверо - Пик, Вару, Хелен и даже такой строгий и "правильный" Куромаку, - а Зонтик пошёл спокойным, даже робким шагом. —Мне кажется, это плохая идея, идти купаться осенью... - проговорил Пожарский, нерешительно подходя к мокрому песку, от которого только что отступила вода, оставив после себя следы пены. —Да ладно тебе, вода ещё не остыла, осень тёплая, - ответила на пессимистичное высказывание Хелен. Она, собирала волосы в тугой пучок. —Зонтик, служил в ВВС России, столько лет работаешь в МЧС, а боишься искупаться осенью. —Это он в самолёте смелый, - сказал Пик, отбрасывая рубашку и шорты куда подальше. —А в жизни тот ещё тихоня и страшный любитель безопасности. —Я просто не хочу заболеть! - Зонт густо покраснел и закрыл лицо руками. Абрамцев окинул его взглядом, подошёл и, дёрнув за руку, отправил в воду. Зонтик, шмякнувшись и подняв брызги воды, чем вызвал веселье у друзей, испуганно посмотрел на Пика. —Ну что ты так смотришь? Давай, раздевайся, раз уже намок. —Ну зачем же так... - нехотя Пожарский стянул рубашку с шортами и отнёс их на берег, а после снова был утянут Пиком к воде. Вдвоём они забежали по колено, Абрамцев наклонился и принялся брызгаться. Зонтик по началу закрывался, но затем вошёл во вкус и пошёл в контратаку. Хелен присоединилась к Зонту, развернувшись спиной и активно перебирая руками между ног. —Эй! Двое на одного нечестно! - возмутился Пик. —Вару! Зайди за меня. —Не, я против жены не пойду, - ехидно процедил Вару. —Ни тебе же потом быть выгнанным на неудобный диван. —Ну ты и козёл! - заявил Абрамцев. —Тоже мне, друг называется. —Сам козёл. А я просто мыслю рационально, - Безумов развёл руками. —Я помогу, - развеселившийся Куромаку встал рядом с Пиком и принялся поднимать волны руками. Хелен и Зонтик со смехом отбивались и атаковали в ответ. —Куромаку в последнее время стал более жизнерадостным... - произнёс Зонтик, когда их игрища были времена приостановлены по причине усталости. Никифоров с Абрамцевым активно переговаривались по рабочим вопросам, не обращая внимания на посторонние звуки, хотя, даже если бы это было не так, вряд ли они услышали бы тихий, с ноткой утомления, голос Зонта. Слова были не то чтобы мыслями вслух, но стоящая рядом Хелен вполне слышала товарища, Зонтик с расчётом на это и подал голос, вместо того, чтобы просто прокрутить мысль в голове. —Это правда, - кивнула девушка. —А всё потому, что у него женщина появилась. —Женщина?... - удивился Пожарский. —Ну да, - Безумова покосилась на друга. —Он не так давно ребёнка из горящего торгового центра спас, так вот это его мать. Знаешь, Зонтик... Хочешь узнать побольше о Куро? —Ну конечно... Он такой закрытый в себе, что иногда мне кажется, будто я ему просто не нравлюсь... - молодой человек потёр предплечье. —О, успокойся, это не так. Давай отойдём. Ракушки пособираем, а я тебе заодно расскажу о его судьбе и о том, что произошло в тот день, когда он вошёл в горящий ТЦ. Потягиваясь и покачивая бёдрами, заметив на себе взгляд супруга, Хелен направилась к берегу. Жестом жена велела ему не идти за ними и погрозила кулаком, на что Вару только руки поднял, провозглашая себя совершенно бессильным перед ней существом, и взгляд его снова стал устремлён к розовеющему на горизонте небу. Зонтик, подметивший их беседу без слов, ненадолго задержал взгляд на непривычно мечтательном лице Вару, потом отвернулся, боясь быть запуганным за излишнее внимание к Его Высочеству и последовал за беловолосой молодой женщиной, уже мелькавшей у берега. —Итак, - присаживаясь на песок начала Безумова. —Жизнь у нашего Куромаку была не сахар... И она поведала Пожарскому всю историю Никифорова от начала и до конца, пока они действительно собирали ракушки, очищая их от песка в солёной воде. —Два дня он выглядел так, словно хотел нам что-то сказать, но никак не решался, - рассказывала о последнем происшествии девушка. —И на третий день он-таки рассказал о своих видениях. Понимаешь, Куромаку наш время от времени галлюцинации ловит. Это ему никак не мешает, он на них почти не реагирует и успешно скрывает их наличие от медкомиссии, но мы-то знаем. Это не сумасшествие, - психиатры не идиоты, поняли бы - а, скорее, небольшое ПТСР. Ну так вот, Маку сказал, что в тот день его отпустило. Жена будто бы с ним попрощалась. Он, вообще, обычно не рассказывает про галлюцинации, но я предполагаю, что они были и в тот день. Ворчать перестал, когда мы с Вару время от времени нежничаем, с той женщиной теперь на свидания ходит, повеселел. —Это хорошо... - Зонтик улыбнулся. —Знаю, что ты чувствуешь, будто бы до сих пор не влился в коллектив из-за этого. —Так заметно? —У тебя всегда всё на лице написано. —Ой... Правда? —Э-э-э... Прости, пожалуйста, это было грубо... - Хелен покраснела, виновато отводя взгляд. —Н-Не переживай, всё хорошо! - Пожарский замахал руками. —Ты... Не волнуйся. Мы тебя любим. И Куромаку любит. Он искренне восхищался твоими навыками пилотированиями. —Ого... Мне приятно. —А у вас с Пиком тоже... Это самое? —Чего?... - Пожарский дёрнулся, испугавшись вопроса, а затем замер, словно из свинца вылитый. —Ну... На лице... - Безумова мило улыбнулась. —Ты... Ты всё не так поняла! - паника охватила молодого человека. —А по твоей реакции так и не скажешь. Зонтик тут же осел и закрылся руками, спряча свой стыд. —Да ладно тебе, мы же свои, никому не расскажем, - девушка похлопала его по плечу. —Почему ты... Так спокойно к этому относишься?... - голубой глаз сверкнул в щели между его пальцами. —Ну а как мне к этому относиться? - Хелен обняла колени, упираясь в них подбородком. —Про похождения Пика в юности мы с Вару и Куромаку уже давно знаем, не первый год дружим. Вару сначала лицо кривил, а я всегда относилась к таким людям, как и ко всем другим. Куромаку у нас личность консервативная и, если бы он не знал Пика, наверное, испытывал бы ненависть. Сейчас он нейтрален, пока не трогают его, не трогает и он. Пик разве похож на того, кому нравятся мужчины? —Совсем нет, - ответил Пожарский. —Я больше похож... —Да нет, не похож. Парень как парень. Робкий только. Ну, тут уж от пола не зависит. —У меня папа человек мягкий, я тоже. Мы с ним у мамы по струнке ходили. Мама, конечно, занималась моим воспитанием по полной, а я всё равно вот такой... —Это тебя не портит. Тебе даже идёт. Не могу представить тебя другим, Зонтик. Работе твой характер не мешает, а в жизни у тебя Пик есть. Он защитит, если обижать будут, - не её лице засияла улыбочка. —Д-Да я и сам за себя могу постоять! - молодой человек попался на уловку, щёки и лоб вспыхнули алым. По песку вытянулась длинная тень. Она добралась и до Зонтика, закрыв его от лучшей уходящего солнца. Он поднял взгляд, и перед ним предстал Пик, обдуваемый разогретым ветром. Каким красивым был Абрамцев, когда заметил на себе взгляд, повернулся, растянул уголки губ в улыбке и, с солнечным нимбом за спиной, сделался похожим на ангела. От такого зрелища Зонтик покраснел ещё больше, а Хелен, подпирающая ладонью подбородок, с тихой доброй усмешкой улыбнулась, испытывая искреннюю радость, которой заражала рождающаяся любовь двух людей. —Вы уже вместе? - тихо поинтересовалась девушка. —А? М... Нет. Я... Наверное, я только что понял, что влюблён... - смело признался Зонтик. —Ну так иди, скажи ему это прямо сейчас. Видишь, как он на тебя смотрит? Пожарский вновь повернулся к нему. Пик, хоть уже и повернулся боком, смотрел всё равно на него. Столкнувшись с его взглядом, Зонтик ощутил прилив тепла в груди слева. —Иди, - подначивала Хелен. И это дало свои плоды. Зонтик поднялся и направился к Пику, остановившись на полпути и обернувшись лишь раз, и Безумова встретила его улыбкой и сжатыми кулаками. Поддержка подтолкнула Зонта дальше, ещё мгновение, и пальцы его ног едва ли не соприкоснулись с пальцами ног Пика. Они оба были босыми - в чистом песке не на что было напороться. —Я... - начал Зонтик. —Я тоже хочу поговорить, - перебил его Пик. —Тут небольшая бухта есть, пойдём туда. —Ага... Следы на песке потянулись вдоль водной линии. —Куда вы? - крикнул им Вару и тут же был толкнут в плечо женой. —Тихо ты. У нас, кажется, новая пара образовывается, - сказала девушка. —Подумать только, - Куромаку встал рядом, пряча руки за спину. —Абрамцев влюбился в любовника своей жены. —Получается, измены - не всегда плохо, - Вару пожал плечами. —Вару! - прикрикнула на него Безумова. —Что ты несёшь, идиот... - Куромаку, приподняв пальцами очки, потирал переносицу. —Да что я такого сказал? - мужчина сложил руки на груди, отклоняясь в сторону с ворчливыми возгласами. Между тем Абрамцев с Пожарским пересекали тонкую линию суши, за которой и скрывалась бухта. Зонтик неотрывно смотрел на руку Пика, и какой-то добрый, позабытый позыв, ассоциирующийся с юностью, безмятежностью и счастьем требовал хотя бы прикоснуться. Пик словно бы чувствовал, испытывал почти тоже самое. Он не обернулся, но ладонь его метнулась назад, пальцы нащупали безымянный и мизинец Зонтика, мазнули по ним и схватили крепким мужским хватом. Пожарский поднял голову, краснея, как закат, сердце у него забилось птицей между рёбрами, он почувствовал себя снова подростком, впервые влюблённым и от того страшно взволнованным. Больше всего на свете Зонтика хотелось знать, о чём Пик сейчас думает. Он провёл его по берегу, они сели в центре серповидного песочного островка. Волны лизали берег и ступни мужчин. Ни Зонт, ни Пик не решались начать разговор. Промучившись в ожидании пару десятков минут, Пожарский, вопреки своему страху, подал голос первым: —Ты... О чём ты хотел поговорить? —Думаю, о том же, о чём и ты, - ответил Пик, как и всегда, вводя Зонта в ступор. —Я... Мы не так давно друг друга знаем... Но с тобой я пережил так много всего, сколько за всю жизнь пережить не успел... Пик улыбался. А его спутник вспоминал всё: и напряжение между ними сразу после того, как Зонтик был зачислен на службу в их часть, и как оно сошло на нет; как они вусмерть напивались на выходных, как всей компанией отдыхали на природе, как мимолётные взгляды и случайные прикосновения неожиданно превратились в больше, чем просто стечение обстоятельств. Как Пик танцевал "Яблочко", как Пожарский вдруг перестал выпускать его из мыслей, и даже в борьбе с бедствиями, там, в облаках, Зонтик нёсся теперь уже не только с ветром, но и с Пиком, воздушным духом, то смеющимся, а то хмурым и грубым, и всегда пребывающим рядом. «Так странно, что я стал ассоциировать его с ветром, - Зонтик посмотрел ему в глаза. —Но, впрочем, на ветер он весьма похож. Тоже бывает спокойным, а бывает буйным. И...» И мысли покинули его голову. Разум посчитал ненужным сравнивать сейчас Абрамцева с ветром. —Ты... Притягиваешь приключения... На одно место... - мягкая улыбка тронула сухие розовато-серые губы Зонтика. —Есть такое, - усмехнулся Пик. —Моя жизнь стала ярче. Мне всё ещё стыдно перед тобой, но есть кое-что, что вызывает у меня ещё больший стыд... —И что же это? Большой палец ладони Пика соприкоснулся с мизинцем ладони Зонтика. Абрамцев, опираясь на эту руку, наклонился к Пожарскому, его дыхание коснулось щеки. Цыганские глаза смотрели из-под тёмных ресниц томно; веки его были полуопущены, сладкая нега владела разумом, и Пик с трудом мог думать. Он вообще не хотел думать, в сознании его держало лишь трепетное ожидание заветных слов. —Я... Я влюблён в тебя, Пик... - прошептал Зонтик, подняв взгляд. —Я в тебя... Тоже, - шепнул в ответ моряк, потираясь носом о щёку молодого человека. Зонтик вновь забыл, как дышать. Губы его были приоткрыты, и от того пересохли. Он сглотнул вязкую слюну, прошедшую в горле комом, подался вперёд, прижимаясь ухом к уху Пика и выдохнул, отпущенный порывом чувств. Абрамцев горячо выдохнул, поток воздуха скользнул по мочке уха Зонта, он, взволнованный этим, рвано выдохнул. Нос Пика провёл линию от шеи до щеки, едва коснулся прямого симпатичного носа Зонтика; и вот, его тепло, его выдохи, совсем близко, совсем рядом, обжигающие, прерывистые от волнения. Пожарский сам подался вперёд. Словно переступая грань запретного, они, наконец, слились в поцелуе. Рефлекторно Зонтик нащупал чужое крепкое плечо. По его собственной шее, по затылку гуляла ладонь Абрамцева. И не одними губами ограничился Пик: оттянутая нижняя губа Зонтика была отпущена, Пик поцеловал около носогубной складки, поцеловал уголок губ, щёку, висок, ухо, за ним; он спокойно зарывался лицом в бирюзовые волосы, продвигаясь к затылку. —Погоди!... - взмолился Зонтик, противореча собственным чувствам. Но Пик всё-таки остановился. Прекратив оставлять поцелуи, он смиренно прильнул к плечу возлюбленного и затих. Вздохнув, Зонтик обхватил руками его тело, прижал к себе и затих, ненамеренно вслушиваясь в шум прибоя. —Ну вот, а я говорила, - шепнула Хелен, на секунду выглянувшая из засады. —Какая подлость, подглядывать... - завёл свою шарманку Никифоров. —Мы же ведь без злого умысла, - невинно сказала Хелен. —Ну посмотри же, посмотри, какие они милые. —Да, правда, сам посмотри. Они выглядят счастливыми, - сказал Вару. Раз уж Безумов такое говорит, вероятно, в бухте действительно родилась любовь - восьмое чудо света. Куро, борясь с самим собой, взглянул на влюблённых. Картина, открывшаяся ему, была исполнена всего самого светлого, и он даже не вспомнил о том, что сейчас так горячо друг друга целуюи и бесстрастно любят двое мужчин. Вечно хмурое лицо вдруг смягчилось, а губы растянулись в улыбке. Куромаку обнял сидящих вместе с ним за песчаным утёсом друзей за плечи. *** «Какая красота, папа! - писала Марта в ответ на отправленные ей фотографии морского заката. —Вот бы ты меня к себе забрал. Мы могли бы гулять там, когда у тебя выходные». «Я бы с радостью, Кнопа, - строчил в ответ Пик. —Но оставайся-ка ты, где есть. У тебя там школа, волейбольный клуб. Нет, правда, я забрал бы тебя, но не хочу лишать мечты. Как у тебя дела? С няней не ругаетесь?» Звук, сопровождаемый отправлением СМС, привлёк внимание Зонтика. Голова его покоилась у Абрамцева на плече, и он стал невольным свидетелем трогательного разговора между отцом и дочерью. —Марта - счастливая девочка, - непроизвольно вырвалось у Пожарского. —Да, мне нравится делать дочь счастливой. Когда-то мне нравилось делать счастливой мою семью. Увы, она распалась. Пик и не заметил пересечения личногт пространства. Во-первых, ничего такого он не прятал, во-вторых, был слишком увлечён собственными мыслями, а в-третьих, Зонтик теперь тоже был частью его личного пространства, а скрывать Пику было нечего. Для Оксаны вся его жизнь была прозрачной, так будет и для Зонтика. —Извини... - пролепетал Зонтик, невольно поднявший такую тему. —Да не, не извиняйся. Это я что-то никак отойти не могу. Не обращай внимания, - мужчина вновь уткнулся в телефон. —Я поторопился с признанием, да?... —Нет, совсем нет, - на этот раз Пик отложил мобильник. —Чувства к тебе перекрыли обиду. Но отпустить мне пока тяжело. —Понятно, - кивнул Зонтик. —Ты... Так редко говоришь о своих чувствах. —В моей семье, как ты знаешь, это не было принято. И я ведь мужчина. —Ну и что? Если бы люди чаще говорили о своих чувствах, меньше бы было обид... Пик задумался. Конечно, в голову ему пришла Оксана, однако мужчина поспешил её выгнать. Настырная мысль томила его, и нужно было чем-то себя отвлечь. Мужчина не придумал ничего лучше, чем с намёком положить ладонь на бедро Зонтика. —Ты... Чего?... - промямлил смущённый Зонтик, покрываясь мурашками от прикосновений руки, бесстыдно поднимающейся вверх и задирающей рубашку. —Да ничего особенного... Давай займёмся сексом, - и, повалив Зонтика на спину, он устроился, нависая, сверху. —Н-Нет, Пик, подож... Подожди... - Зонтик неохотно попытался извернуться, но Абрамцев, в конечном итоге, всё равно развернул его на живот и навалился сверху. —Да ладно тебе, ты же уже принимал мужчин, верно? Неужели думаешь, что я причиню тебе боль? - Пик запустил руку под брюки на Зонтике, ослабив удерживающий их ремень. —А, или тебе больше нравится быть сверху? Я не против под тебя лечь. —Я не... Не надо... П-Перестань же!... - Пожарский обнял подушку, уткнулся в неё лицом и тихо простонал, когда Пик мягко сжал его ягодицу. —Не противься. Если бы ты не хотел, давно бы уже отпинал меня, - Пик улыбнулся и прошёлся пальцами по анусу Зонта, а после оголил его ниже пояса. Зонтик хныкнул, сжав зубами подушку. Да, он думал о руках Пика, представляо, как его руки ласкают и трогают в самых чувствительных местах, но почему же теперь, когда он получает желаемое, стало так страшно? Пик ласкал его зад, ожидая, что Зонтик дальше будет сопротивляться, что незамедлительно остановило бы его, однако Пожарский больше не предпринимал попыток прекратить ход стремительно развивающихся событий, поэтому Пик не стал останавливаться: —Смазки, я так понимаю, у нас нет... - Пик огляделся по сторонам в поисках того, что могло бы заменить столь нужную сейчас вещь, впредь пообещав себе самому не забывать о смазке, с которой секс не только более приятный, но и безопасный. Особенно потому что они оба мужчины. Зонтик, приподнявшись на локтях, дотянулся до ящика комода, стоящего у кровати, не поворачивая головы нащупал в нём что-то и протянул Пику баночку, на зелёной крышечке коей значилось: "Алоэ вера. Гель". —Это он твою кожу такой нежной делает? - Пик, приняв баночку, наклонился к уху Зонтика и поцеловал в край смущённого молодого человека в висок, затем снова выпрямился и, беря пальцами прохладный гель, окинул Зонтика взглядом. Узкие красивые бёдра, кажущиеся хрупкими, но сильные ноги. Вот Зонтик стянул с себя рубашку, бросая её на пол, и взору Пика открылась гладкая спина. Мышцы у Зонтика хоть и не были ярко выражены, но имелись, да ещё какие: по их рельефу Абрамцев украдкой прошёлся ладонью. Зонт не смотрел на него. Незабудковые волосы ниспадали на белое покрывало. Пик жаждал посмотреть на его личико, но куда важнее сейчас было хорошо подготовить Зонтика. Сначала он медленно массировал колечко мышц, пока Пожарский, уткнувшись лицом в согнутые руки, сгорал от смущения и дрожал от возбуждения, потом один за другим вставил два пальца. Их было достаточно, чтобы Зонтик, ощутив заполненность, вспомнил давно забытые, но весьма приятные чувства. К паху прилило тепло, член засочился смазкой. А ведь Пик ещё даже простату не трогал, намеренно оттягивая этот момент, специально не вводя пальцы на достаточую для этого длину. Впрочем, его главной задачей было разработать сфинктер, но и без ласки никак - разгорячённое тело нужно расслабить. Подушечки пальцев проскользили по комочку нервных окончаний, и Зонтик обронил с губ стон. Пик отдался приятным ощущениям и последующей волной мурашек в теле, мотивирующих его продолжать в том же духе. К тому же, Зонтик потёк куда сильнее. Зонт снова простонал, когда Пик добавил третий палец. —Давно ты был с мужчиной? Твоя дырочка так хорошо приняла пальцы, будто в тебе были только вчера. - Пик снова наклонился к Зонтику и, убрав волосы с его плеча, это самое плечо мягко поцеловал. «Зачем же вот так прямо говорить такие вещи?!» - Зонтик прикусил нижнюю губу, в очередной раз испытывая жар от прилившей к щекам крови. Абрамцев, хорошо растянув задницу Зонта, что хоть и заняло приличное количество времени, зато секс будет в разы приятнее и интереснее, во многом снизится вероятность получения внутренних повреждений и последующего заражения венерическими заболеваниями. Жаль, только, что нет таких необходимых в гомосексуальном сексе презервативов! Мужчина перевернул партнёра на спину. Зонтик тут же отвернулся, закусывая губу. Пик тем временем уже нанёс альтернативу интимного лубриканта на свой колом стоящий член, удивляясь, ведь так крепко у него не стоял даже не Оксану. —Ну что, ты готов? Или ты всё-таки не хочешь продолжать? - Абрамцев погладил живот Пожарского, заодно примеряя, где примерно окажется его член, если он войдёт до упора. Зонтику пришлось посмотреть на своего очаровательного мучителя и вместо ответа повернуться, взять себя под коленями, вздёргивая бёдра так, чтобы розовенькая от длительной растяжки дырочка раскрылась для Пика. Склонив голову, Зонтик смотрел на Абрамцева, смущался и краснел. —А, вот оно как... - Пик почувствовал, как внизу живота болезненно потянуло от волны возбуждения. Нанеся гель на анус Зонтика, мужчина подставил головку ко входу, слегка потёрся и, мягко толкнувшись вперёд, проник головкой, но тут же вытащил, а потом толкнулся заново, заставив Зонтика простонать и начать медленно принимать плавно входящий в зад пенис. Опыта у Зонта Александровича было достаточно, чтобы сразу правильно расслабить внутренности, дабы член вошёл без проблем и дискомфорта для них обоих. Ему совсем не хотелось стонать, но и удерживать своё удовольствие не выходило. Зонтик жалобно застонал, но не от боли, а от того, что был не в силах справиться с возбуждением. Пик замер, войдя наполовину. —Ты в порядке? Больно? Всё-таки плохо растянул? - Абрамцев заглянул партнёру в глаза. Зонтик только головой покачал и, согнув ножки, подтянул Пика к себе пятками. Взяв Зонта за бёдра, Абрамцев продолжил своё дело, пока наконец не вогнал всю длину в тёплую и мягкую дырочку Зонтика. Тот только ахнул, расслабляясь снова после того, как принял всю длину полностью. Член Пика приятно заполнял его прямую кишку, натягивая хрупкие стеночки. Всё-таки, пенис у него идеален и в длину, и в обхвате: не слишком большой, не слишком маленький. Позволив Зонту привыкнуть к себе, Пик переместил руки к плечам партнёра, нависая над ним, толкнулся разок, дабы проверить, всё ли в порядке и, не ощутив сопротивления со стороны принявшего его тела, со спокойной душой стал глубоко входить. Зонтик не смог сдерживать стоны. Молодого человека заводила сама мысль, что его сейчас берёт другой мужчина, к этому примешивалось приятнейшее ощущение горячих стимулов от надавливания головки на простату, и он стонал и вздыхал, искренне наслаждаясь. В сексе Зонт был жаден. Он опустил взгляд вниз, и потянул туда руку, отпустив колено, едва успел себя коснуться, как Пик убрал ладонь Зонта, прижимая её к подушке под головой Пожарского. Зонтик взглянул на него жалобно, спрашивая взглядом, почему нельзя. —Не трогай. Кончай без рук. Или моего члена тебе мало? - Пик смазанно поцеловал Зонта в шею, скользнув губами по выпирающей мышце. Зонтик рвано выдохнул. Достаточно, он уже хочет кончить, да только желание получить ещё больше удовольствия неумолимо требует прикоснуться к себе. И Абрамцев, словно прочитав мысли голубоволосого, прижимает и вторую руку над его головой. Невозможность мастурбировать завела Зонтика ещё сильнее. Он запрокинул голову, закусывая нижнюю губу, уже и без того истерзанную, утробно застонал и выгнулся. Пик в этот момент вошёл до упора. Крупная дрожь пробила тело Пожарского, когда влажный и горячий рот Пика накрыл его сосок, а язык жадно впился в розовую выпуклость. Сжимая бедро Зонтика свободной рукой, Пик сосал его грудь, целовал его, но не касался возбуждённой плоти партнёра и ему самому это делать по-прежнему не давал. —Надави... - тихо проговорил Зонт. —М? Что ты говоришь? - Пик склонился над Зонтиком, повернувшись к нему ухом. В ответ на это молодой человек робко поцеловал ушную раковину, мягко прикусил мочку и тихо проговорил: —Надави... На мой живот... Внизу... Пику понравилось то, что Зонтик сделал, но вот странная просьба крайне удивила. Однако он выполнил её и слегка надавил на низ живота пассива. —Гх!... - Зонтик выгнулся в бок. —Так? Или это слишком? - Пик обеспокоенно взглянул на Пожарского. —Ещё... С-Сильнее... Пик надавил чуть сильнее. —Да... Вот так... Мгх... - попросить двигаться и дальше Зонтик не осмелился. Но Пик и сам сообразил. Глубокие толчки под конец сменились резкими и быстрыми. —Зонтик... Зонтик, можно мне кончить в тебя? - тихо спросил Абрамцев, едва дыша. —Да... Наполни меня... Глубоко... - Зонтик, казалось, был не в себе от возбуждения. Он лежал, склонив голову на правое плечо и зажмурив глаза. Ресницы молодого человека дрожали, а дышал он ртом, часто и глубоко. Пик был крайне поражён тем, что робкий Зонтик мог быть таким развратным в постели, и говорить такие вещи. Сказанное Зонтом вызвало сильную волну возбуждения. Из-за этой волны он и кончил, успев глубоко присунуть своему партнёру. Зонтик кончил почти одновременно с Пиком, громко простонав от удовольствия. Белёсая жидкость потекла по животу Пожарского, он вздохнул, расслабился и вытянулся, разминая затёкшие конечности. Пик, немного посидев, отпрянул от Зонтика, вытаскивая уже мягкий пенис из его дырочки и, оперевшись спиной на железную перегородку в ногах кровати, откинул назад голову и закрыл глаза. Мужчины молчали достаточно долго, прежде чем Пик, накинувший на плечи рубашку, сел, упираясь локтями в колени, и начал разговор: —Зря я это всё затеял, да? Всё-таки сделал больно? Мужчина виновато смотрел на Зонтика, лениво повернувшегося на бок, чтобы посмотреть на Абрамцева. —Нет, всё хорошо... —У тебя лицо измученное... —Правда? Ах, не в сексе дело. - Зонтик сел и посмотрел Пику в глаза. —А в чём же? —В том, что мне тяжело заниматься сексом с тем, с кем у меня нет... М... Особой эмоциональной связи. Особой и сильной... Н-Но если бы мне совсем не хотелось, я бы дрался до последнего ещё вначале и уж точно не смог бы кончить... - Зонтик мягко улыбнулся, закрыв глаза. Пик молча смотрел на него, выглядывая из-под рук, в которые упёрся переносицей. —Знаешь, ты первый мужчина, которого я так легко принял полностью и который заставил меня кончить без рук... - Зонт смущённо поправил волосы, заправляя прядку за ушко. —Ты сказал мне кончать без мастурбации, и я сделал это. Я так удивился... Зонт хотел ещё что-то сказать, но замолк. А произошло это потому что Пик погладил его волосы, расчёсывая пряди за ухом Пожарского пальцами. —Ты... Чего?... - Зонтик затаил дыхание, чувствуя, как замирает у него сердце. Но Пик сохранял молчание. Глядя ему в глаза, Зонт осознал, что все условия хорошего секса, были на самом деле выполнены. И связь была, и особенной она определённо являлась. Единственное, в чём молодой человек не был уверен, так это в том, что Пик тоже эту самую связь чувствует. —Н-Ну... Ну ты знаешь, всё в порядке. Да, всё в порядке. Мне нужна эмоциональная связь, но я ведь уже люблю тебя... Всё в порядке, - сказал Зонтик, прикасаясь губами к уголку губ Пика. —Давай ещё разочек, м? —Я тебя тоже люблю... Даже так? - Абрамцев с улыбкой смотрел на Зонтика, оказавшегося на нём, и руки которого скользили по его груди вверх-вниз. —Да, - он наклонился, посмотрел Пику в глаза, убирая собственные волосы, затем тихо проговорил: —Теперь ты снизу... —Ладно, как скажешь, - мужчина потянулся за поцелуем, однако Пожарский ускользнул, подобно хвосту лисицы. Пальцы у Зонтика были изящными и длинными. Такими бы на пианино играть или на гитаре, а не сжимать штурвал самолёта до паралича от перенапряжения, пролетая над пылающей твердью. Осторожными движениями распределяя увлажняющий гель по конечностям, Зонтик держал ладонь так красиво раскрытой, что Пик волей и неволей не мог оторвать взгляда, а затем вдруг провалился в свои мысли настолько глубоко, что очнулся только тогда, когда два пальца его возлюбленного были уже внутри него. Рука сама собой потянулась вниз, и только успел Пик обхватить вновь затвердевшую плоть, как чья-то крепкая хватка отцепила ладонь, вскинула вверх, завела над головой, сталкивая со второй кистью, а затем руки были отпущены, взамен же запястья плотно, но не слишком сильно, чтобы не нарушать кровоток, оказались стянуты ремнём из натуральной кожи. Пик знал, что она натуральная, так как, сколько бы он не пытался, её не получалось растянуть и на миллиметр. Второй конец ремня был обмотан вокруг железной перекладины, соединяющей две ножки кровати, хитро пропущен в петлю и затянут на тугой узел. И всё это было делом рук Зонтика. —Ну у тебя и силища, раз кожаные рамни вот так связываешь, ещё и меня, ста килограммового бугая заламываешь, - восторженно прошептал Пик. —А выглядишь хиленьким. —Внешность обманчива, господин Абрамцев, - на его лице появилась смущённая улыбка. —Но зачем ты меня связал? —Потому что... Кончай без рук тоже... - и, скрывая своё смущение, Зонтик опустил голову. Тёплые губы обхватили сосок Пика, мягко оттягивая, а затем и влажный язык обвёл его по кругу. Испытывая наслаждение от манипуляций ртом и вернувшихся в прежнее место пальцев, Пик запрокинул голову. Слова любовника отозвались в его теле сладкой волной возбуждения. Услышать такое от Зонтика в целом - сказочное событие, а тем более, когда он доминирует... Поцелуй Пожарского были чем-то невероятно нежным, бережным, бесстрастным и чистым, невинным. Один за одним такие поцелуи покрывали широкую грудь Абрамцева. Кончиком носа Зонт сдвигал мешающую ему рубашку, но и избавляться от сей проблемы молодой человек не торопился. Первая фаланга среднего пальца Зонта с предельной точностью массировала простату. Пик, сдерживая стоны, уже начал поджимать ноги. Невозможность пошевелить руками наводила на него панику, но заводящую, волнующую. —З-Зонтик... Ах... Давай уже, хватит, прекращай пальцами там елозить, - он запрокинул голову, разминая шею, затем подтянулся, стараясь сползти с пальцев Пожарского. —Ты достаточно растянул. А я больше не могу, присунь мне, а... —Нет, - с лукавой улыбочкой ответил Зонтик. —Тебе не нравятся мои пальцы? Свободная белая рука, на которой через кожу были хорошо видны серо-синие венки, обхватила крепкое бедро моряка, Зонтик прильнул к нему щекой и его конечности внутри Пика активно начали совершать возвратно-поступательные движения с хлюпающими звуками. —А... А! Ах, нет, перестань! - теперь уже Пик скулил, перебирая ногами. —Не надо так тереть! Ах... Ах, Зонтик... Зонтик, убери пальцы, давай членом... —Ещё, принимай их полностью и не зажимай меня, - расслабив руку, молодой человек ввёл пальцы до упора, пристроив к двум имеющимся третий. —Гха! - полностью заполненный, Пик не испытал боли и дискомфорта(он не соврал, когда говорил, что Зонт достаточно подготовил его), лишь ещё больше захотел, чтобы пальцы заменил фаллос любовника. —Да... Да, я уже... —Теперь я вижу, что ты и правда готов, - Зонтик чмокнул бедро мужчины, провёл языком по его члену, поцеловал у его основания и от этого самого места проложил дорожку поцелуев к ключицам Абрамцева. От тёплого дыхания, прокатившегося по его паху, Пик покрылся мурашками. И вот, губы Зонтика целуют за ухом, а конечности руки всё ещё глубоко внутри. Синевато-голубые глазки встречаются с тёмными. Пик моргает пару раз подряд, и Зонтик по инерции делает так же. —Кажется, я подписал себе приговор, позволив себя связать, - ухмыльнулся Пик. —Веду себя слишком распущенно? П-Прости... - лётчик смущённо отворачивается. —Нет, мне нравится, - Пик вытянул шею, привлекая внимание. Но, вообще-то, он планировал поцеловать Пожарского, только вот с положением просчитался. —Только подумать не мог, что ты и таким можешь быть... —Я тебе доверяю. Себя настоящего... Живого и... Ну... Как бы тебе лучше сказать... Такого, каким бы я хотел быть всегда... Но я просто не такой. И мне... Хочется сделать тебе приятно, - Пожарский прильнул к плечу возлюбленного. —Делаю примерно, что и ты, и мои предыдущие любовники... Собирательный образ, который, в итоге, превращается во что-то другое... Но я не стремлюсь к какой-то индивидуальности в постели. Я знаю, что доставит мужчине удовольствие без дискомфорта и делаю это. Я говорил о связи. Так вот, она есть. Мне просто нужно привыкнуть спать с тобой. Извлечённые из ануса Абрамцева три перста были обтёрты об простынь, ладонь легка на его грудь в районе сердца, погладила, устремляясь под рубашку, в бок. —На самом деле, я рассчитываю на долгосрочные отношения с тобой, - прошептал Зонт. —Если, конечно, прямо на всю оставшуюся жизнь не получится... Я чувствую, что достаточно созрел для того, чтобы построить наконец семью... —Да, я тоже этого хочу, - к макушке Зонтика приникли чужие губы. Теперь-то Пик мог его поцеловать. —Раз с одной семьёй у меня не получилось, буду надеяться, что получится с другой. —Ладненько, давай продолжим, а то ты уже теряешь запал, - Зонтик отпрянул, оставив на плече у Абрамцева тёплый след. —Чего?... - не успел он продолжить, как был втянут в поцелуй. Зонтик, сладко целуя его, похлопал мужчину по бедру и потянул его вниз. Пик намёк понял и помог опустить нижнюю часть своего тела ниже, для удобства проникновения. Зонт совсем недолго возился с импровизированной смазкой, и теперь влажная головка, дразня, тёрлась о хорошо размятую дырочку. Пик стиснул зубы и в нетерпении поёрзал. Смотреть на Зонтика он не стал - пусть знает, что умолять Абрамцев не будет, показывая своё желание одними лишь телодвижениями. Пожарский долго не издевался и одним быстрым, плавным, беспрерывным толчком ввёл член в подготовленный для него анус. Пик рвано выдохнул, сначала напрягаясь, а спустя пару мгновений расслабляясь. Он пошевелил ногами, сминая простынь, вытянутую из-под матраса в процессе предыдущего любовного акта, покачал головой из стороны в сторону. Ладони Зонтика, такие мягкие, слегка влажные от пота и остатков геля, вновь проделали путь от грудных мышц до мышц живота, обвели талию мужчины, встретившись за спиной, уже по ней вновь поднялись вверх. Тело Абрамцева, естественно, отзывалось на ласки лёгкой дрожью, непроизвольными вздохами и отдающими в пах приливами жара, Пик то разводил ноги шире, то прижимал колени к торсу партнёра; то сгибал колени, то выпрямлял их. —Ну что ты? - Зонт поцеловал ему между ключиц и в кадык. —Трудно привыкать, да?... —Есть немного... - выдохнул мужчина. —Да и я с мужчинами последний раз двадцать с лишним лет назад спал. Помню, как и что, а тело отвыкло. —Ничего, ничего... Я могу вынуть, если совсем тяжело. —Нет, оставь. Дай мне... Минуту... - Пик облизал губы. —Лучше поцелуй меня. —А... Да, конечно, сейчас, - улыбаясь, с кроткой нежностью Зонтик прикоснулся к губам своего мужчины. Пик втянул в лёгкие воздух, испытывая наслаждение от столь чувственного слияния их губ. Пожалуй, чуткий, нежный, ласковый, слегка стеснительный Зонтик нравился ему поболее игривого и доминантного, хотя это и заводило мужчину. То, что Пожарский имел аж три ипостаси, скорее являющиеся адаптивными проявлениями, в целом подогревало интерес Пика к нему. Ему было необходимо удовлетворить своё любопытство и узнать, кто же из них - отважный лётчик с твёрдым характером, мягкий, всегда чем-то взволнованный мужчина или кокетливый, игривый сексуальный любовник - более приближен к истиной сущности его молодого человека. Томить себя этим он не стал и решил спросить здесь и сейчас, пока они не продолжили акт плотских наслаждений: —Скажи, Зонтик, где ты настоящий? В небе, на земле или в постели со мной? —А? Чего?... - не понял Пожарский. —Ты будто бы пытаешься всем угодить... Нет, плохая формулировка. Как будто... Пытаешься адаптироваться к ситуации, даже если обстоятельства этого не требуют. —А... Я, кажется, понял, что ты имеешь ввиду, - он опустил взгляд. —Я настоящий прямо перед тобой сижу. Просто... Я считал, что не совсем понимаю, как нужно вести себя в отношениях... Из-за прошлого не очень хорошего опыта в них я непременно пытаюсь сделать так, чтобы тебе нравилось... Но так как о твоих вкусах я не знаю, то пробую всё... —Зонтик, посмотри на меня. Молодой человек послушно поднял взгляд. —Не надо пытаться мне угодить. Я тебя выбрал, значит, должен принять. Ну, и ты мне таким нравишься, - мужчина поцеловал его в лоб. —Партнёры работают над собой в отношениях, да, но мне не нужно порно-звезду в постели. Когда ты доминируешь, это здорово, это меня заводит, но когда ты сам не хочешь так делать - не делай. Твоя нежность и ласка мне куда ближе, чем всё это. —Мгм... —Мне нравится, когда ты целуешь меня. И, говоря о тебе-лётчике - мне нравится твоя твёрдая воля, когда ты за штурвалом. Ты классный, Зонтик, но, пожалуйста, будь собой. Хотя бы рядом со мной. —Ладно, как скажешь. Я тебя понял... Спасибо, Пик... - он положил голову на плечо возлюбленного и притих. —Я уже привык к твоему члену, - сообщил Пик, вспомнивший, что они, так-то, собирались заняться сексом. Зонт опустил взгляд, к разведённым ногам Пика. И правда, он уже не зажимал его в себе, расслабленно выгнув спину. —А, да, точно... Расслабься совсем, ладно? - с этими словами он подтянул Пика к себе, вставая на колени и, держа его бёдра, прижался к его промежности, заталкивая пенис до упора. —Ах!... Ты как... - Пик, выгнувшись и задрожав, сладостно простонал, получая удар в голову от всплеска наслаждения. —Что? Больно?... - испугался Зонтик. —Нет... Ты мне по простате прошёлся... Ещё и так хорошо, два раза подряд... —А... Разве так не должно быть? —Должно... Но ты первый на моём веку, кто начал с этого сразу. —Ну, тогда наслаждайся, - Пожарский начал активно толкаться в охотно принимающее его тёплое нутро. Пик шикоро распахнул глаза, выпустив изо рта стон. —Да... Да, ещё! Ах... Ааа... - пропускал он между стонами страстные возгласы. Зонтик смущённо улыбался, глядя на извивающегося под ним Пика. Головка его пениса постоянно надавливала на чувствительное место мужчины. Дыхание у Пика быстро сбилось. Хватая ртом воздух, Абрамцев то запрокидывая голову, то снова поднимал её, опускал на плечо и бросал искрящийся взгляд на Зонтика. Ласковым жестом младший из мужчин убрал волосы с лица старшего, припав губами к изгибу его шеи. —Я сейчас... Кончу... - выдавил из себя Пик, едва сдержав голос, наровящий вырваться из груди. К тому моменту Зонтик уже около двадцати минут сношал его зад. Они поменяли позу, связанный по рукам Пик стоял на четвереньках, поддерживаемый руками Пожарского, беря его полностью. Чувства его были такими, будто они с любовником слились воедино, образуя не порочное, а любовное сплетение тел. —Кончай... Кончай, я тоже... Скоро... - полустон-полувздох прокатился по плечу Пика, в которое уткнулся Зонт. До самого последнего момента Пик насаживался на член, пока, наконец, не получил оргазм, кончая не так обильно, как когда он был сверху, но испытывая не менее приятное чувство. Зонтик, освобождая его дырочку, излился следом. Он обхватил превосходящее его в размерах и потное после активного секса тело Абрамцева, часто дыша. Не глядя, он освободил запястья своего мужчины, потянул его на себя, укладываясь на кровать и крепко обнял его. Пик вытянулся, сцепил пальцы их рук и затих на время. —Я немного устал после первого раза, - шепнул Зонтик, первым прерывая тишину. —Наверное, я мог бы лучше... —Всё хорошо. Потом первым будешь, вот и покажешь, на сто способен, - ответил ему Пик. —Давай спать. Помоемся утром, а то встать я уже не в силах. —Ага, - расправляя пяткой покрывало, Зонт поднял с пола одеяло, часть которого всё-таки не успело свалиться с постели, укрыл их двоих. —Жарко, убери, - заворчал Пик. —Сейчас жарко, а потом холодно будет, простынешь... —Вот когда холодно будет, тогда и укроюсь. Зонтик возражать не стал, хихикнул, убрал одеяло снова. Он специально выждал, пока Пик запросил одеяло обратно. На это Пожарский завернулся в него сам и отвернулся. —Эй! А мне? - кряхтя, как старый дед, Пик повернулся к нему. —А ты сам сказал убрать, - хихикнул его парень с незабудковыми волосами. —Ну дай кусочек, - Абрамцев потянул за край одеяла. —Не дам, не дам! - извиваясь, как уж на сковороде, Зонт попытался таким образом сбросить руку просившего поделиться. —Ну пожалуйста... - страдальчески протянул Пик, упираясь лбом в плечо возлюбленного. Когда надежда уже почти покинула его, Зонтик накинулся на него, раскрыв над головой одеяло, а следом, конечно же смягчая падение, улёгся на Пика. Крепкие мужские руки тут же обняли его. —Ты как ребёнок, - улыбнулся моряк. —Ты ведь просил меня быть самим собой, верно? Рядом с тобой я хочу дурачиться. Можно? —Дурачок, что ли, о таком спрашивать? —Пхех, прости. Пик небрежно взлохматил волосы Пожарского, наклонил его к себе, поцеловал в лоб и уложил на свою грудь. —Сладких снов, Зонтик. —И тебе сладких снов, Пик...