С любовью!

14.02.22 Прозвенел будильник. Толку от него не было, ибо третья бессонная ночь подряд била по голове ещё хуже этого заезженного дефолтного рингтона. В комнату вошёл отец со своей коронной репликой: «Ну, хватит уже лежать и ничего не делать, и так две недели забурила». Как всегда, с добрым утром и невероятно позитивным настроем на грядущий день пришлось делать вид, что весь твой мир не рухнул пару дней назад, собираться и идти в своё обожаемое учебное заведение, где все люди добрые, по коридорам бегают единороги, а в столовой вместо компота с топпингом в виде таракана учащимся наливают пиво. Кое-как намалевав на лице что-то отдаленно похожее на макияж дабы скрыть километровые мешки под глазами, я закинула в сумку огрызок карандаша, одну тетрадь на все предметы сразу, затем, самое главное, пачку сигарет, и отправилась в светлый путь получения знаний, можно сказать, при параде. В такие моменты из моей головы никак не выходила озорная идея поведать отцу о том, что не всех моих потенциальных партнеров можно будет привлечь к его тесте-зятевским делам типа бесконечное строительство дачи, рыбалка и шашлычки. Более того, почти ни у одного моего парня такой досуг восторга не вызывал, чего уж тут говорить о девушках. Был, правда, один такой случай, когда отец уж слишком хорошо подружился с моим парнем и, такое ощущение, был опечален нашим расставанием ещё больше меня, но это, опять же, исключение из правил. Я много раз представляла этот каминг-аут с разными его реакциями и исходами ситуации вплоть до скоропалительного отъезда в детдом, но к единому выводу так и не пришла. Отец — человек максимально, насколько это возможно, непредсказуемый, его реакция на что бы то ни было зависела не только от внешних факторов окружающей среды, но и иногда просто от того, что сегодня какой-нибудь козерог в Юпитере и это значит, что отец заведётся от любой мелочи и это обязательно дойдёт то бутылки и последующего рукоприкладства. Поэтому, о моих «предпочтениях» знала только мама, и отреагировала, слава богу, намного адекватнее, чем я ожидала. По правде говоря, этот своего рода общий секрет очень сблизил нас, и возможно, на это повлияло полное безрассудство самой процедуры каминг-аута. Утро того судьбоносного понедельника снова плавно вытекало из предыдущего дня. Лицо опухшее от нескончаемых слез и болезненные ощущения от соприкосновения одеяла с изрезанными вдоль и поперёк ногами заставляли чувствовать себя ещё ущербнее обычного. Потянувшись за телефоном и коснувшись экрана я почувствовала прилив тревоги близкий к состоянию паралича. Количество пропущенных вызовов от всех родственников подряд и время, означавшее начало уже третьего урока, абсолютно не предполагали никакого безболезненного разрешения ситуации. Кое-как собравшись с остатками мыслей, трясущимися руками я набрала мамин телефон. Ответ по ту сторону последовал незамедлительно. — Ты вообще понимаешь что ты сейчас делаешь? Вот так и оставляй тебя одну, мы же уехали на один, сука, день! Один гребанный день ты не можешь держать себя в руках, соберись уже, тварь, хватит себя жалеть! Отец просто в шоке с тебя! Я промолчала. По обыкновению гнев быстро переключился на стадию агрессивного выспрашивания очередной причины очередного нервного срыва. И тут уже попросту выплакаться в подушку я не смогла. — Мам, тут такое дело… — чуть не срываясь на плачь, но едва удержавшись я продолжила: — Меня бросили… — разговор прервался несколькими секундами тишины. — Что… Ты… Ты с кем-то дружила? Кто этот мальчик, я… Я его знаю? — почти что протараторила мама — Знаешь, но это не мальчик… — Боже мой, я уже подумала ты опять скрывала от нас какие-то отношения… Но зачем так переживать из-за обычной ссоры с подружкой, помиритесь ещё. — Это не «подружка», это была моя девушка… Ну, Аделина… Мы с ней встречались, как в твоём понимании это делают парни с девушками. — промямлила я. Снова повисло молчание. Спустя несколько секунд, ощущавшихся для меня как долгие часы мучительного ожидания, мама ответила: — Сейчас приедем домой, поговорим… Отводя треплющие мозг воспоминания, я попыталась отвлечься на музыку, но отвлечься, когда каждая вторая песня в плейлисте отзывается этими самыми воспоминаниями где-то в области груди и разрезает её пополам словно остро заточенный нож было неимоверно тяжело. — С Днём Святого Валентина! Не хочешь отправить валентинку? Пиздец. Точно. Это же сегодня… — Хм, нет, я, пожалуй, воздержусь. — Эх, окей, но если что, почта в этом году на первом этаже. Это так, ну, вдруг передумаешь. — с небольшой ноткой грусти оповестила меня одна из школьных активисток, держа в руках огромную коробку блестящих маленьких открыточек. Учебный день успел себя зарекомендовать как тот, в который человек, находящийся в моей ситуации, просто не пришел бы даже под дулом пистолета. Поднимаясь по старой лестнице к своему кабинету, я отвлеклась на новое входящее сообщение: — С днём всех влюблённых, милая… Мне очень жаль, что я так и не смог быть рядом в этот день…