С любовью!

Погрузившись в тот самый вид сна, наступающий когда алкоголь высосал всю энергию и начинает действовать в качестве транквилизатора, я очутилась в своей комнате, ещё находящейся в процессе ремонта. Аделина сидела на краю кровати пристально наблюдая за мной, и, по обыкновению, считывая каждое мое слово или движение, чтобы затем сопоставить все факторы через призму её собственной психологической методички. Чувствовалось это как наяву, но влияния на дальнейшее развитие этого действия у меня не было. — Прости, пожалуйста, что так тебя выдернула резко… — начала я. — Всё в порядке, ты же знаешь, я люблю о всяком таком послушать. Ну, что случилось? Я из настоящего думала, что уже окончательно похоронила её голос в своей памяти, но какой же он был живой — с той самой «скачущей» интонацией, иногда будто наигранный, и с теми же трудностями произношения буквы «л». — Да такая хуйня, короче… Я думаю, мне надо расстаться с Ирой. — М, понятно… Если честно, я не очень и удивлена. Типа, у вас все так быстро завертелось, я ещё в октябре с этого охуела. Обычно такие вещи к хорошему не приводят. — Да в другом дело. Я поняла, что мне нравится другой человек. Опережая вопрос, не знаю, остыла ли я к Ире. Мне скорее, блять, жаль, что я поступлю как этот мудак Терешков по отношению к ней, он ведь от неё точно так же к Свете ушёл. — Ну, продолжать встречаться из жалости тоже такая себе идея. — Да я, блять, понимаю! — случайно произнеся это в полный голос, я мелком взглянула на дверь, и, удостоверившись, что никто из родителей меня не услышал, заговорила тише. — Но все равно не могу не думать о том, какая же я мразь после этого. — Хм… А что за человек-то? Я его знаю? — Знаешь. — Хорошо? — Сука, более чем. На её лице проскочила едва заметная улыбка. — Тогда, это взаимно… В реальность меня вернул внезапный крик, доносящийся с противоположной части дивана. — Мама! Мамочка… Не бросай меня, пожалуйста! Я резко поднялась и обратила внимание на Юру. Выглядел он совершенно беззащитным — как кот, свернувшись в клубок, иногда подрагивал, что-то бубнил и был совершенно не похож на того серьезного и холодного Юру, каким он мог показаться со стороны. Немного понаблюдав за этим неестественным для него состоянием, я подвинулась ближе и попыталась разбудить, потрепав за плечо. Встал он тоже рывком, ответив на мой непонимающий взгляд таким же непониманием. — Чувак, ты в курсе, что во сне говоришь? — зачем-то перешла на шёпот я. — Да? Не, ну, бывает такое. А что говорил то? — протянул он тоже шепотом. — Что-то типа: «Мама, мама, не бросай меня». Я немножко охуела. — Бля, что? Очень странно. — Так называемые «проблемы с мамой?» — Да, там, на самом деле, со всеми проблемы. А нахуя мы шепотом говорим? — Не знаю. Мне, кстати, Аделина снилась. — я переключилась на полный голос. — Значит, есть повод выпить ещё? — Если только активированный уголь. У меня маленько голова кругом. — Понимаю, а на меня найдётся? — Сейчас посмотрю. Я поспешила на кухню, где на микроволновке хранилась семейная алко-аптечка. Открыв прозрачный контейнер, я начала копаться в различных энтеросорбентах и обезболивающих в поисках активированного угля. Прикинув соотношение роста и телосложения Юры, я выдала ему десять таблеток, а сама, как обычно, выпила четыре. — Как ты угадала мой вес? — немного удивленно спросил Юра. — Годы пищевых расстройств дают о себе знать. — Это типа анорексии и булимии всякой? — Ага, спасибо социуму за недостижимые стандарты, а матери — за загоны. Сейчас уже все нормально и далеко в прошлом, если что. Юра промолчал. Я потянулась за телефоном чтобы удостовериться в том, что время ещё позволяет немного перевести дух перед приездом родителей. Экран показал 7:56. — Юр, не хочу выгонять в таком состоянии, но уже время поджимает, а похмельного мужика в квартире родителям будет объяснить проблематично. — Да не беспокойся, я понимаю. Пока Юра собирался, я осматривала квартиру на наличие вещей, разоблачающих мой секретный от родителей образ жизни. Пересчитала бутылки, нашла к каждой по крышке, открыла окно для проветривания и, на всякий случай, побрызгала в зале освежителем воздуха. Наученная одним горьким опытом, я навсегда уяснила, что запах не стоит недооценивать. Можно сколько угодно драить комнату вдоль и поперёк, но старый добрый аромат сигарет, алкоголя или чего-нибудь ещё скажет все за себя. — Жень, мы же увидимся ещё как-нибудь? — А куда мы теперь денемся… Закрыв дверь и полностью убедившись в том, что остатки увеселительного мероприятия были полностью ликвидированы, я решила ненадолго прилечь. Хоть был и понедельник, в школу мне было не нужно из-за репетиторов по всем предметам и соответствующего заявления на имя директора. С одной стороны, это было невероятно удобно, а с другой — печально, ибо о такой опции я узнала только к одиннадцатому классу. Сон был прерван вернувшимися родителями. — Нет, Саш, она просто издевается! Просто издевается над нами понимаешь? Мы платим, платим за этих всех, а ей вот похер абсолютно — спит она, понимаете ли, плохо ей, а репетиторы звонят и звонят. Ей насрать! — услышала я из соседней комнаты. — Вставай уже, наша бедная несчастная, что на этот раз у тебя там случилось? — Ну… Э… — Да, сука, все понятно, ничего тебе не нужно, спи дальше, хоть всю жизнь проспи, какая ведь разница, если плохие родители денежку платят! — Пожалуй, поеду заниматься к бабушке. — Да вали уже куда хочешь, уезжай, беги от проблем как ты всегда это делаешь. Ой, Саша, кажется сердце опять… Господи, довольна? Довольна, что мать довела? Сашенька, скорую вызывай, у меня давление опять! На случай подобных истерических припадков у меня всегда был наготове рюкзак с самыми нужными вещами — зарядками от телефона и электронной сигареты, наушниками, зубной щеткой, пастой, кошельком и, самое главное, ключами от бабушкиной квартиры, где она редко появляется, так как после выхода на пенсию переселилась на дачу. Схватив рюкзак, накинув кожаную куртку и обувшись уже в подъезде, я выбежала на улицу и направилась в сторону моего «островка безопасности». Неподалёку от него жила Ира, а мне ой как надо было с кем-то поделиться событиями прошедшего дня. Достав телефон, я записала голосовое сообщение: — Приветик, я где-то через полчасика буду у бабушки на квартире, заходи если сможешь, тут такая хуйня произошла, ты ахуеешь. Ира согласилась, и уже через час была у меня на пороге с бутылкой водки. Меня это немного озадачило, ибо Ира была младше меня на год, и возможности купить алкоголь крепче пива после многократных рейдов на те самые магазины по типу «Продукты 24» у неё не было. — И как ты так умудрилась? — сказала я вместо обычного «привет». — Да парочку какую-то в «Магните» упросила, на этот раз, прикинь, фортануло! Пить второй день подряд никогда не бывает хорошим решением, но отказывается от дара вселенной тоже не хотелось. Не успело начаться все веселье, как Ире позвонили, и в довольно грубой форме позвали обратно домой. Родительская гиперопека была одной из наших общих глобальных проблем. Оставшись наедине с половиной литра сорокаградусного удовольствия, я долго не раздумывая, опустошила бутылку, перемешивая содержимое с апельсиновым соком. Затем последовал провал в памяти. Собирая произошедшее по отрывкам, мне удалось вспомнить только то, как я пыталась дозвониться к Юре в квартиру, несколько раз набирая на домофоне комбинацию «33в». А проснулась я на полу подъезда в небольшом закуточке рядом с мусоропроводом, от Юриных попыток привести меня в чувство. — Господи, когда ты успела так накидаться, дорогая? Очевидно, внятного ответа от меня не последовало, и Юре пришлось тащить меня вплоть до дивана его гостиной.