Ресторан «Золотой дракон»

– Ах ты сука, – прошипел Серёжа, читая очередной негативный отзыв. Ну да, допустим, что он подложил этому придурку в тарелку волос и просрочку, но это не значит, что у него плохой ресторан! Этот ваш Волков сам заслужил, нехер было грязью поливать! Вообще, они уже несколько лет шли в комплекте – где дорогой элитный ресторан «Золотой дракон», там и один из известнейших критиков. Бесконечные срачи с Олегом Давидовичем, подколки (будто случайно обходящие болезненные темы), и взгляды-взгляды-взгляды. Сквозь толпу, из-за плеча, исподлобья, случайно, пристально, скрытно – слишком много взглядов. Популярности хоть одного из них эта грызня не ослабляла, а наоборот: появилось даже фанатское творчество, смотря на которое Серёжа покрывался густым румянцем и забывал дышать от возмущения. Это как Волков его! А он Волкова! Чушь, конечно, разве могут все эти бесконечно кипящие взгляды вылиться во что-то такое? – ...да я, блять, тебе по морде дам, ушлёпок! – Волков затолкнул Серёжу в какую-то подсобку, крепко приложив спиной к стене. На секунду выбило дух: это от удара, честно, горящие огнём волчьи глаза тут совсем не при чём. – По морде дашь? А силёнок-то хватит? – издевательски протянул Разумовский. И, решив действовать наверняка, влепил Волкову такую пощёчину, что он пригнулся даже. А потом медленно поднял голову – взгляд опаснее бритвы, и отпустить его Серёжа уже не смог. Олег набросился зверем – успело в голове мелькнуть, что сам Серёжа разбил ему губу, а потом он остервенело вгрызся в серёжин рот, тихо рыча. Разумовский не понял, когда подался вперёд, напористо толкая его к другой стене, услышал только глухой толчок, с которым чужие лопатки влетели в кафель. – Сволочь, Разумовский, как же ты сволочь, – прошипел Олег, сдирая с него штаны: тот не отстал, зеркаля рваные движения. Конечно, сволочь, согласился мысленно Серёжа, узкой ладонью обхватывая оба члена, такая дрянь, каких поискать. Болезненное возбуждение впилось острыми иголочками в плоть, прошлось резким разрядом, заставляя ускорить движения. Это было помешательство какое-то. Насухую, в крохотной подсобке, со своим злейшим врагом, чей цвет глаз Разумовский знал лучше цвета любого продукта. Они оба не продержались долго. Волков тихо всхлипнул, стукаясь затылком о стену, и Серёжа последовал за ним через секунду, сжав в зубах чужую горячую шею, чтобы не заплакать от слишком сильных ощущений. *** После этого Волков пропал. Объективно он, конечно, никуда не делся – также ходил по ресторанам, писал рецензии, присутствовал на вечерах и мероприятиях (иногда даже вместе с Серёжей). Только Разумовский для него будто бы перестал существовать вместе со своим заведением, ведь больше не последовало ни единого отзыва, ни единого едкого замечания, ни одного горячечного взгляда, брошенного незаметно. Признаваться самому себе в том, что скучает по Волкову, Серёжа запретил намертво. Ну подумаешь, что все эти подколки давно стали незлыми, остались только для того, чтобы хоть как-то друг к другу прикоснуться. Ну и подумаешь, что Серёжа, сам не замечая, ждал еженедельной статьи на сайте Олега Давидовича о собственном ресторана. Ну и подумаешь, что на ноутбуке открыт с десяток вкладок с «фанатским творчеством». Ну подумаешь, что на секундочку после того случая в подсобке Серёжа подумал, что, может быть... – Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось, – пробурчал Разумовский, кутаясь в плед. Зима прихватила особенно сильно. За те три месяца, что Волков не появлялся в «Золотом драконе», Серёжа успел проклясть себя, своё глупое сердце и грёбаного Волкова, суку такую. Сотрудники первыми заметили, как сильно Разумовский сдал за это время. – Тебе бы отпуск, – посоветовал Вадик, хлопнул лапищей по плечу. – Это точно! – согласился бойкий Макаров, перемывая посуду со скоростью света. – И подольше, – надменно добавил менеджер Дагбаев, ловко уворачиваясь от шлепка по жопе и глядя хмуро на Вадика. Эх, как у них двоих всё просто получалось, с завистью подумал Разумовский. Видел однажды, как Дагбаев зажал довольного, как сто слонов, Вадика в углу под лестницей и смотрел так тепло-тепло, а потом поцеловал долго и мягко, и с улыбкой оставил его, охреневшего от счастья, одного. Серёжа видел это случайно, но зависть заворочалась где-то глубоко в груди. Через неделю, выглядя от вечных бессонниц совсем уже трупно, а параллельно подцепив простуду, Разумовский-таки взял больничный, и аж на месяц. Предварительно вычистил всю подноготную ресторана, подготовил к своему временному уходу – благо, что на таком менеджере, как Алтан, ресторан бы и год продержался. А сам Серёжа решил, как вылечится свалить на море на пару недель. Или в Венецию, там сейчас так красиво... Звонок в дверь отвлёк от своих мыслей. Серёжа, хлюпнув носом, поплёлся открывать и – вот идиот! – даже не спросил кто там. – А если бы маньяк позвонил? Разумовский застыл истуканом, а в голове крутилось только одно – скучал, господи, он так страшно скучал. – Да и похуй. По этому хитрому голосу, по направленному на него взгляду, по Олегу, боже, невозможно так скучать по людям, вообще невозможно! На глаза навернулись слёзы – это точно всё от болезни, иммунитет слабый, и температура, и... – Знаешь, а я ведь давно хотел написать тебе хороший отзыв, – вдруг признался Волков. Бесцеремонно подвинул Серёжу, проходя в квартиру, и безошибочно нашёл кухню. – Только ты ж всегда мне подгадить хочешь, специально какую-то херню подаёшь. Разумовский прислонился плечом к двери, глядя, как ловко Волков достаёт из пакета коробочки... из его собственного ресторана?! – Ты был в «Драконе»? – тихо спросил он, неверяще глядя на свою любимую пасту, и свой любимый японский омлет, и... – Заказал доставку на имя друга, – хмыкнул Волков. Глаза его вдруг хитро прищурились: – Знаешь, принёс заказ твой мелкий Макаров, и завтра у него с моим другом свидание. Разумовский подавился воздухом, глядя совершенно охуевше. Что? У Кирилла? С кем?! – Ты шутишь, блять?! – Я никогда не шучу с чьими-либо чувствами, – серьёзно сказал Волков. – Иди ешь. В животе предательски заурчало, и Серёжа понадеялся, что это урчание убьёт нахуй всех чешуекрылых, чьи мягкие крылышки щекочут болезненно изнутри. – Прости за этот цирк, – тихо сказал Серёжа, садясь за стол осторожно, будто нехотя. – Мне казалось, что, если я буду так делать, то ты не потеряешь интерес ко мн... Ну, то есть, к моему ресторану. Это было лучше, чем ничего. Волков долго молчал, пока Серёжа медленно ел, возя палочками по тарелке. На секунду Разумовскому показалось, что вообще никакого Олега тут нет, но вот с его стороны послышался шумный вздох. – Наивно было полагать, что я могу потерять интерес к твоему ресторану, – прозвучало над ухом. – И к тебе. Серёжа всё-таки подавился. *** – ...что у Золотца ещё один цветочек вырос, прикинь? – весело бросил Вадик. Его лицо по видеосвязи слегка подлагивало, и Серёжа без устали скринил самые смешные стопкадры, чтобы потом наклепать с ним мемов. – А у вас чё там? Как погодка? – Охуенная, Вадь, – промурчал Разумовский, разнеженно балдея на шезлонге. – Кстати хотел попросить тебя кое о чём. – Чё? Решили остаться в Бразилии и бросить ресторан? – заржал Вадик. Ах ты ж крыса, с нежностью подумал Серёжа и мстительно ткнул рукой в экран. Лицо Вадика надо было видеть – Серёжа поставил экран на запись, чтобы сохранить этот бесценный момент. – Хочу продлить отпуск на месяц. На медовый. – Какого хуя, – севшим голосом пробормотал Вадик, открыв рот. Даже его вечная бесячая зубочистка вывалилась на пол. – Это он тебе...? – Нет, это я ему, – тихо ответил Разумовский. – Как видишь, он согласился. Впрочем, ахуй Вадика Серёжа понимал и отчасти разделял – стоило Разумовскому выздороветь, как они с Олегом свалили в отпуск, а теперь он вообще сияет колечком на пальце. Они поболтали ещё несколько минут, и Вадик заспешил к своему Золотцу – делиться новостями и... что там «и» Серёжа догадывался, но подробностей не хотел. – Держи. В шею ткнулся холодный стакан, и Разумовский вздрогнул. И когда успел уйти в свои мысли? – Спасибо, Волче, – мягко хмыкнул он, двигаясь на широком шезлонге в сторону. Олег понял без слов – подсел рядом, прохладная влажная кожа прижалась к боку, ласково остужая. – Всё так быстро... – задумчиво прошептал Разумовский, покачивая мохито в стакане. Пузырьки лопались на поверхности, конденсат стекал тоненькими струйками по пальцам. – Мы не обязаны сейчас... – осторожно сказал Волков, укладывая ладонь на чужое разгорячённое бедро. – Нет-нет, я хочу, правда, – уверил Серёжа абсолютно искренне. – Просто мне кажется, что мы... ну... мы же справимся со всем этим, да? – Конечно, Серёж, – Олег ласково повернул к себе его голову, стащил солнечные очки и аккуратно поцеловал. Также поцеловал, как тогда, месяц назад, на его маленькой кухне. Тогда было до трепетного ужаса страшно, а сейчас – так тепло, нежно, спокойно, будто всегда этот человек был рядом. И правда был, просто у них не сразу получилось за извечными подколками и шуточной борьбой разглядеть друг друга. Ну и пусть, зато теперь у них был шелест прибоя, целый месяц наедине друг с другом и элегантные парные колечки. И они оба знали, что, как только они вернутся в Петербург, на сайте Олега появится один значимый положительный отзыв, а фанатского творчества станет в сотни раз больше. ~