Канат

Когда эмоции Даниэля под утихли, он поднялся с кровати и направился на кухню, чтобы выпить стакан воды. Пока он искал нужную посуду, ведь у Джека на кухне хаос и там сам чёрт ногу сломит, пока найдёт нужное, то в его голову пришла идея — он решил прогуляться по осеннему городу. Блондин не знал, когда вернётся его сожитель, поэтому решил написать маленькую записку и оставить её на столе кухни, ведь туда Джек зайдёт в первую очередь. Он вошёл в комнату и направился к столу, на деревянной поверхности стоял ноутбук, стаканчик с ручками, пару книг, что-то из классики, и папки с картинками. В папках было подробно описано как делать тот или иной фокус, портить такие листы для Даниэля было грехом, поэтому он открыл первый, верхний, ящик из троих, но там, кроме пары использованных салфеток он не нашёл, поэтому открыл 2 и обнаружил там тетрадь. Она была не подписана, поэтому он смело открыл первую страницу, намереваясь вырвать её, но увидел там записи, там были имена людей и они казались смутно знакомыми. Даниэль перевернул страницу, потом ещё одну, и ещё, потом на одной из страниц увидел своё имя, но оно было зачёткнуто, не как остальные, а ниже «Морис Гирс». Он вернулся на прошлые страницы и перечитав понял, что всех этих людей он не знал лично, но видел их имена в толстой папке, лежавшее на столе отца. Это были имена всех пропавших без вести людей, которых так отчаянно искал его отец. Скрип дверного замка вывела Даниэля из оцепенения, он повернулся на звук и увидел Джека, стоявшего в дверном проёме. Тот посмотрел на блондина, потом на тетрадь в его руках, улыбка исчезла с его лица, а взгляд наполнился безразличием. — Кто разрешал тебе копаться в моих вещах? — спокойно спросил фокусник. — Я-я просто хотел оставить тебе записку, что иду прогуляться… Джек, все эти люди… Джек сорвался с места и быстро, преодолев дистанцию, подошёл к Даниэлю, он вырвал с его рук тетрадь и зло процедил «не лезь не в своё дело». Он развернулся и хотел уйти, но блондин никогда не мог держать свой длинный язык за зубами. — Это ты убил их? — осторожно спросил Бонел — И почему там моё имя, я тоже должен был умереть? — Да, нужно было всё таки тебя не щадить, но тебе повезло, отец сказал, что лучшим мучением для твоего отца будет знание того, что ты принадлежишь мне, а не ему. Джек схватил Даниэля за лицо своей огромной ладонью и напором своего тела заставил пятиться назад до тех пор, пока тот не упёрся в стол. Скулы блондина начали болеть, он схватился руки в руку Джека и пытался оторвать её от себя, но безуспешно. — Отпусти, я больше не хочу у тебя жить — сдавлено заговорил Даниэль. — Хочешь уйти? От меня? Не-ет, от меня ты никуда не сбежишь, тем более теперь. Ты принадлежишь мне с тех самых пор, как перешёл порог моего дома и ты будешь делать то, что я тебе скажу. — Да пошёл ты! — процедил блондин. Злость переполняла Джека, он резко толкнул Даниэля на стол, навис сверху и рукой надавил на шею. Парень начал задыхаться, он бил красноволосого, пытался вырваться, но всё было так же безуспешно. — Я слишком долго терпел твой острый язык, пора бы научить тебя хорошим манерам — жутко улыбнувшись, безэмоциональным взглядом смотрел на Даниэля, Джек. — П-пусти, сволочь… — хриплым голосом сказал блондин, пытаясь вырваться из хватки, извиваясь. Джек проигнорировал эти слова продолжая сдавливать шею голубоглазого одной рукой, а другой начиная ерзать по его тело под футболкой. Тело Даниэля нехотя отвечало на такие ласки, подрагивая каждый раз когда тот задевал соски. Так продолжалось до тех пор, пока Джеку не пришла в голову идея, гениальная как он думал. Прекратив на время ласки, он потянулся за стаканом с водой, стоящем на краю стола. Когда предмет был у него в руках, он медленно и аккуратно поднес его ко рту Бонела, надеясь что тот без вопросов проглотит. Но блондин и не думал глотать такую подозрительную жидкость, всячески крутя головой и уворачиваясь от его руки. — Ну же, не сопротивляйся, открой ротик сам, не заставляй меня применять силу, — красноволосый довольно оскалился, поднося стакан к Даниэлю, — Скажи ааа... Даниэль принципиально ничего не ответил, и дураку понятно, что тот пытается его провоцировать. Джек видимо понял это, поэтому сам приблизился, но не слишком близко. Он выпил все, что было внутри сосуда, и, наклоняясь, накрыл рот блондина требовательным поцелуем, силой пробиваясь внутрь и раздвигая проход языком. Его рука легла на плечи голубоглазого, немного сдавливая. Красноволосый исследовал рот с нетерпением, пользуясь тем, что Бонелу приходится глотать ту дрянь, чтобы как-то дышать. Воздуха начинает не хватать, в глазах темнеет, но отвечать на этот поцелуй он даже и не думает. Собрав всю свою силу, Даниэль пнул его в живот, на что тот ошарашенно открыл глаза и немного ослабил давление во рту. Получив возможность что-то сделать, он закрыл рот, прикусывая язык фокусника. Джек резко прекратил ласки, держась рукой за рот, покрывая блондина бранью, большой и разнообразной. —Ты у нас значит любишь покусаться, я запомню, — теперь красноволосый даже не разозлился, лишь еще больше воспрял духом, — А ты мне сразу приглянулся, еще с первой встречи. Джек отпустил руку с горла, давая возможность вздохнуть полной грудью. Почувствовав ощущение свободы, Даниэль хотел было стартануть прочь, но тело будто окаменело. Даже ноги, которыми ранее он мог пошевелить, казались неподъемным грузом, который не в состоянии и сдвинуть. Теперь блондин начал нервничать, но не показывал этого и по прежнему лишь грозно смотрел за действиями фокусника. Сфокусировавшись на своих мыслях, Бонел совсем не уследил за тем, как красноволосый начал снимать с него одежду, покрывая тело поцелуями, начиная с шеи и заканчивая низом живота. Оказавшись полностью без одежды, Даниэль лежал как тряпичная кукла, движимая только желанием убить гада. — Согласись малыш, так гораздо лучше, — Джек бесстыдно разглядывал его тело довольным взглядом, то и дело проходя ладонями по бедрам и груди, — Тем более с таким-то телом можно много дров наломать... — он победно улыбнулся и, пользуясь замешательством, укусил голубоглазого за сосок. Он вскрикнул, но не от наслаждения, а от боли, что пронизывала все тело. Опустившись ниже, в этот раз он укусил Даниэля за бедро, на что получил такой же болезненный вскрик. Этот звук прекращает внезапно яростный, нетерпеливый поцелуй в его приоткрытые губы, что так отчаянно хватали воздух. Ногти сфокусировались на шее голубоглазого, не давая как-то отстраниться, но оставляя синие следы. Язык силой проталкивается внутрь, не заботясь ни о чем, и теперь усердно исследует его рот. Когда у блондина уже стало не хватать воздуха, Джек разъединил поцелуй, кусая за нижнюю губу до крови и одной рукой поглаживая по всему телу, вызывая ощущения, что его ладонь везде. Другой же спустился к ягодицам, сжимая их и оттягивая. Даниэль закрыл глаза, не в силах смотреть на этот кошмар, но спустя мгновение почувствовав нарастающую боль в ухе, открыл их, встречаясь в довольными глазами напротив. — Ты не должен закрывать глаза, малец, смотри внимательно и наслаждайся, — красноволосый прошептал ему это на ухо, снова прикусывая мочку уха. Блондин промычал что-то невнятное, тело не слушалось, не хотело, а разум начал куда-то уплывать, оставляя попытки думать. Фокусник закинул бедра голубоглазого себе на пояс, впечатывая в стол, тем самым выбивая воздух из легких. Даниэль отодвинул голову в сторону, чтобы сделать вздох, но красноволосый взял его волосы в кулак, придвигая голову обратно, и оставляя засос на плече. Даниэль начал задыхаться, как почувствовал его пальцы внутри себя и адскую и невыносимую боль, проходящую по всему телу молнией. Из горла вырвался болезненный, хриплый крик. Он лишь смотрел на перекошенное от боли лицо блондина и довольно облизнулся. Начал двигать пальцами внутри, не давая хоть как-то привыкнуть, и делая боль еще сильнее, чем прежде. Растянув Даниэля достаточно для себя, он вынул пальцы, давая возможность насладиться этим ощущением пустоты перед тем, как войти возбужденному члену внутрь. И снова боль, только теперь сильнее, хуже во много раз. Из глаз голубоглазого выступили слезы, что так предательски скатывались с лица, а из груди вырвался крик, пронзительный, перемешанный со всхлипом. Немного подождав, Джек начал двигаться внутри, постепенно разрывая блондина внутри. Он оставлял засосы по всему телу, и слизывал выступавшую кровь. Делая очередной толчок, Даниэль почувствовал, как что-то теплое скатывается с его внутреннего бедра. Кровь. — А-ах, Дэни, ты сногсшибателен — тяжело дыша, Джек снова вовлек в долгий поцелуй блондина. Фокусник потянул его за волосы и, держа за живот, заставил выгнуться навстречу толчку, переворачивая. Укусив голубоглазого за шею, тот почувствовал некое прояснение в сознании, ощутил как окоченение немного спало, давая шевелить конечностями. Но только Даниэль захотел попробовать выбраться из этого кошмара, как его голову прижали к столу, не давая сделать и пары движений. Джек все вбивался в несчастное тело голубоглазого, пока тот постепенно начал терять сознание, погружаясь в мир Морфея. Кончив, красноволосый вышел из окровавленного тела, с нежностью целуя Даниэля в висок. — И все таки ты такой у меня хороший — с заботой произнес фокусник, поглаживая голову блондина. Голубоглазый хотел было что-то ответить, но не смог, получая крутой удар в голову, выбивший из него крупицы сознания.