Канат

Утро отозвалось головной болью и сухостью во рту. Даниэль приоткрыл тяжёлые веки и осмотрел потолок, приподнимаясь на локтях и понимая, что находится в комнате Джека. Внезапный ужас охватил его, такой животный страх блондин ощущал только возле собственного отца. Он попытался встать с кровати, но боль, пронзившая его, не дала этого сделать. На глаза выступили слёзы, здравый смысл подсказывал «надо драпать», но не то что «драпать», Даниэль не мог даже нормально ходить. Он лёг набок и стал смотреть в пустоту надеясь, что ответ сам придёт в его голову и он сможет сбежать. Топот босых ног за дверью давал понять, что человек, причинивший боль, всё ещё рядом. Джек широкими шагами измерял коридор, эмоции рвались наружу, но он никак не мог выпустить их, только не здесь и только не сейчас. Он остановился около двери в ванную комнату, взялся за круглую ручку и резким движением открыл дверь. Войдя, он включил любимую песню «Электрофорез — Легко сойти с ума», под довольно танцевальный темп красноволосый снял одежду и стал под душ. Он выкрутил ручку с надписью «hot» и стал наслаждаться постепенно увеличивающейся температурой. Его покрасневшая от кипятка кожа буквально плавилась, горячая вода забирала все эмоции, успокаивала. Да, боль успокаивала его намного больше, чем музыка. Он любил причинять боль другим, но больше всего он любил причинять её себе. Фокусник упёрся руками в стену и тихо замычал от боли. Когда приступ агрессии стих, он вылез и, наскоро одевшись, стал приводить длинные волосы в порядок. После сложной сушки, красноволосая Рапунцель отправилась на кухню готовить завтрак. Несмотря на бессонную ночь и желание убить кого нибудь, завтрак должен быть по расписанию. Великолепно справившись с готовкой, впрочем, как всегда, Джек решил навестить своего пленника. Он расставил еду на поднос и, подойдя к двери, открыл её ногой. Войдя, Престо видел лежащего на боку Даниэля, который, не смотря на проветренное помещение, дышал так, будто воздуха в комнате совсем не осталось. Джек подошёл тихо, не спеша, чтобы не разбудить. Присев, он приложил свою руку ко лбу блондина и почувствовал жар. Тот, в свою очередь, вздрогнул от прикосновения холодной руки и резко открыл глаза. Увидел своего насильника, он попытался резко отодвинутся, но такое телодвижение принесло ему только боль. — Тише, у тебя жар на фоне сильных ран, будешь много двигаться сделаешь во много раз хуже. Я принёс тебе поесть — улыбнулся красноволосый. — Мне от тебя ничего не надо! — закричал Даниэль и неуклюжим движением задел поднос, который, перевернувшись, упал на пол, рядом с кроватью. — Я… Я думаю ты немного не в том положении, чтобы вести себя вот так — фокусник схватил блондина за волосы, заставив его смотреть себе в глаза — или тебе напомнить, кто хозяин в этом доме? — Отпусти… Меня… — слёзы потекли рекой из голубых глаз парня. Джек разжал кулак и Даниэль бессильно упал лицом на подушку, продолжая рыдать. Как бы он не хотел скрыть свои слёзы, совладать с эмоциями и казаться сильным, но ощущение беспомощности не покидало его. Он сбежал от монстра, но, по итогу, угодил в лапы другого монстра, по-крупнее и намного злее предыдущего. Джек тяжело устало вздохнул, потирая шею с раздражением. В его голове было принято решение уйти из комнаты пока он не наорал на Даниэля.о Так как не было смысла оставаться, красноволосый в приподнятом настроении удалился из комнаты. Так как в доме было нечего делать, а блондина было скучно доставать, фокусником было принято решение навестить папеньку с маменькой и поделиться последними новостями. Насколько он помнил, Тонио должен был быть занят последние эти дни, но это было далеко не помехой для встречи за чашкой чая. Быстро собравшись, уже через 20 минут он был на месте, под куполом родного цирка. Все радостно приветствовали красноносого, вежливо здороваясь и спрашивая повседневные вопросы. Ему было в какой-то степени весело на них отвечать, потому, что в такие моменты чувствовал атмосферу цирка из детства. Все такое красивое, загадочное, волшебное. Дойдя до кабинета отца, Джек единожды постучался, скорее для приличия нежели запрашивая разрешения. — Да-да, войдите, — в рабочем тоне поприветствовал пришедшего Престо, только потом поднимая глаза на фигуру в проеме, — А, это ты, Джеки. — Да, отец, и я пришел с новостями, —в приподнятом настроении, начал раскачиваться с пятки на носки Джек. — Слушаю. — Сын того ебнутого детектива сейчас находится в “наилучшем состоянии”, — с сарказмом поделился положением дел красноволосый, — Думаю только через пару дней оклемается. — Это же замечательные новости! Ох, с годами ты никак не перестаешь меня радовать, — с щепоткой нежности похвалил сына Престо, расплываясь в легкой коварной улыбке, — как бы мне не хотелось поговорить, но сегодня я крайне занят, так что иди. — Но, отец… — замялся Джек, не ожидая что его так быстро прогонят. — Да я пошутил, что ты, все чувство юмора растерял? — издевательски посмеиваясь, похлопал по креслу рядом, приглашая сесть, — Я бы не спровадил тебя так быстро, уж больно ты меня заинтриговал и поднял настроение, — присаживайся. Джек расслабленно выдохнул, присаживаясь на предоставленное место, и кладя ногу на ногу, повеселел на глазах он. — Я трахнул его! — радостно сообщил красноволосый, радостно похлопывая в ладоши. — Оу, какая приятная новость. Ты так напоминаешь меня в твои годы, я тоже спал с Бонелом. — Что?! — от неожиданности выпрямился фокусник. — Ой, я хотел сказать с его женой. Правда, тогда она не была замужем, да и любила меня, но Винци заставил бедняжку выйти замуж за него, а меня даже не свадьбу не позвали, представляешь? Я пообещал ему отомстить, но всё ещё не смог этого сделать, по крайней мере не до конца — Тонио растянул губы в немного сумасшедшей ухмылке, а в его глазах читался азарт сладкой мести для злейшего врага. — У тебя есть какой то конкретный план, папа? — поинтересовался Джек. — Да, и, я думаю, ты мне в этом поможешь. Ты должен расположить Бонела младшего к себе, он должен по уши в тебя влюбиться, но смотри, не смей сам к нему привязаться. Иногда, привязанность к конкретному человеку делает в сто раз большее, чем перелом всех костей моей огромной кувалдой. После этих слов, Джек встал и направился из кабинета, домой. Он уже предвкушал, как будет благодарен Тонио, когда он поможет свершить месть, о которой так много лет мечтал его отец. Когда красноволосый закрыл за собой дверь, улыбчивое выражение лица Престо изменилось, он пододвинул к себе старый стационарный телефон, который надо было уже давно выбросить, но он был слишком надежен для любых деловых разговоров, особенно, если дело касалось продажи органов. Набрав пару нужных цифр, Тонио откинулся на своём кресте и, положив ноги на стол, стал слушать гудки. Когда трубку сняли, он радостно защебетал в микрофон. — Винцент, старый друг! Как ты? Впрочем, мне всё равно. Хочу поделиться с тобой очень важной новость, наши дети нашли общий язык, я уверен, с них выйдет отличная пара, ты так не думаешь? — издевательский тон был выкручен на максимум и Тонио мог поклясться, что слышал злобное дыхание Бонела на той стороне. — Что ты, мать твою, несёшь? Мой сын не пидорас! Хватит звонить мне и говорить всякую чушь! — злобно кричал Винцент. — Хочешь поиграть? — Ты издеваешься надо мной блядь? — продолжал кричал детектив — Помнишь, я, ты и Мари постоянно играли в расследования на первом курсе колледжа. У тебя никогда не получалось раскрыть преступление, хотя я давал тебе все возможные улики — рассказывал Тонио, вспоминая давние времена и ощущая запах весенних цветов, которые сопутствовали эти воспоминания. — Что ты хочешь? — спокойным голосом спросил Винцент. — Я дам тебе подсказку, всего одну, но достаточно весомую. Она приведёт тебя к убийце, но учти, он очень хитер и не знает пощады. — Ты будешь гнить за самой дальней решёткой, чертов Престо! — Улицу пришлю по почте — проигнорировав Винцента, сказал глава цирка — целую, сладкий, не скучай.