Из объятий – в отношения.

Начиналось всë с утра. Ди проснулся от шорохов за дверью. По тихим кряхтениям Ди понял, что это Хэви. Похоже, что не решается открыть дверь, но хочет что-то сказать. — Можешь войти, — монотонно ответил Ди, а после тихо добавил — итак разбудил. Хэви зашëл в комнату, и, не закрыв дверь, начал показывать свою радость радостными выкриками и прыжками, а также огоньком в глазах. — Что случилось? Что такого радостного, что ты меня разбудил? — чутка агрессивно ответил старший брат. — Короче, такое! Такое! Мама уезжает в другой город на крупный съезд байкеров, и меня берëт с собой! Представляешь?! — Понятно. Но ничего такого, чтобы разбудить меня не произошло. — косясь на рыжего сказал Ди. — Прости, — рыжий отвëл взгляд в сторону и сделал виноватый вид — в общем мне уже пора! Мы на две недели как никак уезжаем! Там будет столько интересного! А ещë.-- — Хэви, ну сколько можно ждать! Мы и так опаздываем! — перебив младшего члена семьи сказала Виктория — Отстань от Ди! Он никуда не едет, остаëтся с Глэмом. Иди сюда, говнюк! — Виктория была настроена не хорошо, поэтому Хэви, помахав брату, убежал к маме и рыжая часть семьи уехала. Ди начал размышлять, чем ему сегодня заняться, сидя в телефоне. Хэви с мамой уехали на съезд байкеров, который будет длиться 2 недели, так же, как и каникулы Ди. И всë это время он будет с отцом. В последнее время, Ди чувствует нечто странное, когда отец как-то контактирует с ним. Не просто от присутствия; как та самая омежка из фанфика с кучей ошибок, таких как орфографических, так и сюжетных; а от долгого зрительного контакта, прикосновений, разговоров и так далее. «Ну не мог же я влюбиться в отца.» — произнеслось у Ди в голове, как вдруг в дверь вежливо постучали. Младший блондин впустил Глэма во внутрь, тот же зашëл, вежливо прикрыл за собой дверь, и с улыбкой, смотря на Ди, сказал: — Ди, я хотел бы поговорить с тобой насчëт того, что всегда, когда ты ешь, ты смотришь на меня. Но это не проблема, если бы не то, что когда я начинаю смотреть на тебя, то ты начинаешь краснеть. Ты приболел или что-то натворил? — со своей фирменной улыбкой сказал отец. Ди отвëл взгляд, пытаясь придумать отмазку, но, как на зло, ничего на ум не лезло. Поэтому тот решил сделать один и самый простой вариант: — Мы можем обсудить это потом? — после фразы, Ди перевëл взгляд на отца. Тот кивнул и вышел из комнаты. Чëрт дëрнул за язык Ди: — Я люблю тебя, пап. — И я тебя, сынок. — Глэм подумал, что это лишь приступ нежности от Ди, но тут его обняли. Прижимаясь всем телом, щекой утыкаясь в лопатку. Это был Ди. Ибо больше некому. Глэм положил свои руки на руки Ди, как бы обнимая его в ответ. Тëплая кожа коснулась Ди и тот; от перемены температуры и большой любви к Глэму; дрогнул. Ди будто не контролировал себя, он просто обнял отца. Так прошло 6 минут. Глэм понял, что так больше не может продолжаться, и сказал: — Ди, прости, но мне пора идти к себе в кабинет. Ди послушно разомкнул руки и, увидев, что отец скрылся и с комнаты Хэви тоже, закрыл дверь и лëг на кровать, думая, что он только что, мать его, сделал.